ЛитМир - Электронная Библиотека

Тимофей отскочил в сторону, дом словно нехотя наклонился и рухнул, подняв столб пыли.

— Спасибо, спасибо, — в слезах благодарила дочь, — спасибо, люди добрые.

Потом Тимофей помог восстановить хату. Мать скоро умерла. А они с Катериной обвенчались. Крепко полюбили друг друга. Да только недолго длилось их счастье…

— Стареем мы с тобой, Тимка, — проговорил Лоик и удручённо добавил: — Писля тебя хоть потомство людскому роду останется. А я… — он махнул рукой.

На бастионе появился паренёк в лихо заломленной мичманке. В руках у него были планочки, катушка, кусок бычьего пузыря.

— Где мне Николку Пищенко сыскать?

— Здесь он, — Тимофей показал на землянку.

Евтихий, глядя вслед парню, уважительно проговорил:

— А дытятко с медалью, бачишь?

— Знаю его, — улыбнулся Тимофей, — То Доценко Василий. Мне Николка все уши про него прожужжал. Ладный хлопец. Мой с ним крепкую дружбу завёл…

Из землянки послышалась протяжная дробь. Потом всё смолкло. Иван Нода, Колька и Василий выбежали наверх.

— Чого-то они миркують? — полюбопытствовал Лоик.

Трое опустились на землю. Нода раскрыл большой кожаный ранец и стал извлекать из него шило, нитки, всякие железки. Василий растягивал бычий пузырь. Колька обстругивал и без того тонкие палочки.

Они мастерили воздушного «змея».

— Понервуем француза, дядя Иван! — предвкушал потеху Колька,

— Торопиться надо, пока ветер не сменился, — говорил Василий, помогая Ноде прокалывать скрещённые палочки.

— Не сменится, — успокоил матрос, — с моря дует. Пока дождь не пригонит — не утихомирится.

Василий взял в руки «змея» и торжественно понёс его к центру батареи — насыпь там повыше. Нода, радостно скаля зубы, шагал между мальчишками.

Наконец, запуск состоялся. Ветер подхватил «змея» и понёс его в сторону французских траншей. Матросы с любопытством смотрели на весёлую затею. Колька держал катушку, посаженную на штырь, а Василий раскручивал нить.

«Воздушный конверт» уходил всё выше и выше. Когда кончалась нить, матрос помогал ребятам подвязывать новую.

«Змей» был уже над французскими позициями. Подошёл унтер–офицер и пробасил:

— Ну, братцы, сейчас начнётся пальба. «Конверт» — то ваш на андреевский флаг смахивает!

Изобретатели, довольные, переглянулись: именно этого они и хотели! Действительно, воздушный «змей» был очень похож на кормовой флаг боевых русских кораблей. Тот же диагональный крест по белому фону, только не голубой, а чёрный.

Не успел унтер закончить фразу, как французы с нескольких сторон начали расстреливать вилявший хвостом «конверт».

— Это привет от русских бомбардиров! — захохотал Нода.

Все, оживлённо толкуя о происходящем, смеялись, выкрикивая что-то в сторону противника. Стрельба по «змею» всё учащалась и учащалась.

— Забавляете французов? — выглянул на шум Забудский.

— Так точно, ваше благородие, забавляем! — громко отрапортовал Нода. — Нам и французам — забава, да пули-то ихние расходуются!

Григорий Николаевич рассмеялся:

— Дельно придумано!

Мальчишки поспешно подтягивали изрешечённый, но всё ещё вертевшийся на ветру «змей» — потеха кончилась.

Василий Доценко стал прощаться. Пищенко–старший уважительно протянул руку четырнадцатилетнему воину, отмеченному боевой медалью.

— А я составил полный список пацанов и девчонок. Всех, кто был на бастионах, — сказал Стас, дочитав последние страницы.

— Так уж я полный?

— Ну, конечно, не совсем… — Стас смутился. — Тех, кто чем-то отличился.

— Любопытно. А скажи, Станислав Петрович, в классе знают, что ты ведёшь поиск?

— Ещё бы!

— И как ребята?

— Завидуют! Интересно ведь.

В глазах нашего помощника светилось самодовольство. Мы начали осторожно:

— Стас, по–честному: наверно, одному трудновато столько фамилий разыскать?

Фролов согласно вздохнул. Тогда мы спросили откровеннее:

— С ребятами вместе было б куда легче?

Стас недоумённо посмотрел на нас:

— С ребятами… Почему? Они же в этом ничего не поймут!.. Я же два года…

Мы молчали.

Стас надулся:

— Так что, не нужен список?

— Ну вот, ты уж прямо… Нехорошо. Что станет с нашей книгой, если авторы будут обижаться друг на друга?

Стасик молча достал список и положил его на стол.

ДЕТИ — УЧАСТНИКИ ОБОРОНЫ СЕВАСТОПОЛЯ 1854—1855 гг.

Николай Пищенко — одиннадцать лет, отличился в боях на пятом бастионе и редута Шварца.

Максим Рыбальченко — двенадцать лет, воевал на Камчатском люнете, награждён медалью «За храбрость».

Василий Доценко — четырнадцать лет, помощник комендора на четвёртом бастионе, награждён медалью»За храбрость».

Кузьма Горбаньев — четырнадцать лет, с первых дней обороны находился на четвёртом бастионе, награждён медалью «За храбрость».

Иван Рипицын — двенадцать лет, юнга Черноморского флота, находился в рядах защитников города до конца обороны, награждён медалью «За храбрость».

Алёна Велихова — девять лет, дочь погибшего матроса Никиты Велихова, помогала матери в госпитале, перевязывала раненых на бастионах, награждена медалью «За защиту Севастополя».

Дмитрий Бобёр — двенадцать лет, юнга, участник боёв на Малаховом кургане, ранен, отмечен боевыми наградами.

Алексей Новиков — тринадцать лет, находился при отце, сапёрном унтер–офицере, на четвёртом бастионе, награждён медалью «За защиту Севастополя».

Глаша Куделинекая — двенадцать лет, круглая сирота, стирала бельё на Камчатском люнете, собирала свинец для отливки пуль, смертельно ранена в третью бомбардировку города.

Дмитрий Куделинский — четырнадцать лет, круглый сирота, отличился при сборе пуль на Камчатском люнете, за что контр–адмирал Истомин В. И., руководитель обороны Малахова кургана и прилегающих редутов, наградил его золотой пятирублёвкой. Во время одной из вылазок; попал в плен к французам, бежав, захватил важные документы, отмечен наградами.

Владимир Курилов – тринадцать лет, участник ночных вылазок; попал в плен к французам, бежал, захватил важные документы, отмечен наградами.

Дмитрий Фарасюк — четырнадцать лет, юнга Черноморского флота, служил сигнальщиком береговой батареи, удостоен медали «За храбрость».

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

С Нового года вестового Николку Пищенко стали всё чаще отпускать к мортирам. Вот и сегодня с разрешения Забудского он возится у отцовской пушки.

— Главное — пыж загнать потуже, чтоб никаких зазоров, — поясняет Пищенко–старший. — Как зазор прорвёт — считай, не долетела.

— Батя, а ежели ствол не пробанивать — чего тогда будет?

— Приварит ядрышко. Да ещё, гляди, ствол разворотит. Ну–тка, командуй теперь наводку. Прямо вон по тому валу!

Колька прищуривает глаз и, глядя вперёд, отдаёт команды:

— Поддать вверх! Так, так… Чуток ниже. Воротить резче! Стоп!

Тимофей проверяет наводку и даёт новое указание. Он радуется, что у мальчишки меткий глаз.

— Вырастешь, в артиллерию служить пойдёшь. А потому пушку знать надобно почище своего ранца!

И вновь принимается растолковывать Николке, как получше проткнуть картуз — мешочек с порохом, отчего бомбу «на стропке держат»[9] и как часто надобно менять запальную трубку.

— Вот Ванюша Нода мудро придумал про нарезные трубки. Пока ещё кондукторы наши обмеркуют! А тут мы нарезные запальники вставляем — оно и легче теперь, и время сокращает.

— Дяде Ивану самоличную похвалу генерала Тотлебена передать велели, и на 100 рублей серебром представлен, — сказал Колька, проворно опуская в ствол заряд.

— Всё-то ты нонче знаешь, как при начальстве обосновался.. Ну–тка, теперь — пыж! — заторопил отец. — Сворачивай живее! Молодцом! Прибойник не криви! Так!

Из-за соседнего орудия послышался голос:

— Николка, к тебе гостья заявилась!

К батарее подходила Алёнка — Голубоглазка, как все её называли.

вернуться

9

«ДЕРЖАТЬ НА СТРОПКЕ». Это значит бомбу или гранату держать в стволе на привязи — удерживать на верёвочке. Канониры нередко так делали под конец боя: на случай, если понадобится снаряд вытащить из пушки.

7
{"b":"190142","o":1}