ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Впрочем, задержать его получилось случайно. Лишившись большей части своих информаторов в Санкт-Петербурге, Джон был выдавлен в провинцию, где его приютил родственник одного из его ближайших подручных, погибших в ходе осенних чисток. По воле случая это поместье находилось недалеко от полотна Николаевской железной дороги, так что диверсия на оной напрашивалась сама. Да и не знал Рассел, что нельзя «хулиганить» рядом с конспиративной квартирой, дабы ее не «палить».

В Великобританию ему возвращаться было нельзя без какой-либо существенной победы – в противном случае его просто сделают одним из козлов отпущения. Ведь при столь серьезном провале всегда летят головы. Поэтому, когда один из немногих оставшихся осведомителей сообщил, что Александр собирается переезжать в Москву, Джон увидел в этом свой последний шанс. Надежду на реабилитацию. Ресурсов оставалось мало, как и исполнителей, поэтому он решил сделать ставку на один решительный удар.

Но ничего не получилось. Акция провалилась еще на стадии подготовки.

Сначала следы непонятной суеты около путей на коротком перегоне были обнаружены бригадой путевых обходчиков, которые сообщили о странностях «куда следует». Потом рутинная проверка связей заговорщиков выявила родство хозяина имения с одним из активных участников мятежа. Последующая мягкая разведка обнаружила подозрительно большое число постояльцев у провинциального помещика. Что осталось тайной для Джона и его людей.

Когда же пришло время действовать, то отряды, посланные для взрыва мостов и пути, попали в засады, разоружившие их без единого выстрела, а основной состав банды напоролся на кинжальный пулеметный огонь из поезда-приманки. Из-за чего это бандформирование было частично истреблено, частично рассеяно буквально за несколько минут.

Ситуация развивалась совершенно по другому сценарию, нежели предполагал Джон. Оказались перерезаны даже пути отхода из злополучного имения. Поэтому скрыться тогда удалось лишь самому Расселу с небольшой группой лично преданной охраны, да и то случайно.

Впрочем, подобный вариант событий рассматривался сотрудниками КГБ как вероятный, поэтому по следам уходящих бандитов вышел небольшой летучий отряд казаков, усиленный тачанкой. Благодаря чему погоня завершилась довольно быстро – на небольшом хуторе в двадцати километрах от поместья, где отряд Джона Рассела окружили и вынудили сдаться.

Все это создало очень интересный прецедент. Никогда прежде руководитель Foreign Office, пусть даже и бывший, не оказывался в руках Императора Российской империи, да еще с такими обвинениями. Хотя, конечно, ни по каким официальным каналам его задержание не афишировалось. Просто схватили и отправили в подвальчик – диктовать «мемуары».

Джон понимал, что это конец, и даже пытался несколько раз совершить самоубийство. Но люди Путятина были уже достаточно опытны, а потому каждый раз у «товарища» ничего не получалось, что приводило его в полное душевное смятение. А как добрались до Москвы, то он вообще скис и потерял боевой запал. Ведь пытаться совершить самоубийство в смирительной рубашке, да еще со сломанными ногами, – не самое простое дело.

* * *

Захват Джона Рассела в плен поставил жирную точку в многочисленных попытках дестабилизировать обстановку в государстве самыми примитивными способами. Оставшиеся изолированные группы оказались без единого центра управления и просто прекратили свою деятельность, ожидая распоряжений. За этим занятием их и заставали доблестные сотрудники КГБ с револьверами наголо. Джон их сдавал легко и непринужденно, понимая, что отпираться нет никакого смысла. Уже нет. Он потерял все и проиграл эту партию, которая, по всей видимости, стала для него последней. А так как умирать в мучениях он не хотел, то его желание общаться со следователями было просто поразительно. Особенно Рассела страшила участь подопытной мышки, вызывая у него буквально приступы паники. Поэтому с Джоном получилось легко договориться – он не попадает «на опыты», но ровно до того момента, пока честно и откровенно сотрудничает.

Глава 7

17 февраля 1868 года. Москва. Кремль. Большой Николаевский дворец

Александр вошел в зал и посмотрел на практически синхронно вставших учеников, выдавших скороговоркой приветствие. Небольшая аудитория закрытой школы была достаточно пестра этнически и сословно. Впрочем, несмотря на феерическое разнообразие, делающее честь любому из Интернационалов[8], всех их объединяло несколько важных особенностей. В высшую школу управления[9] набирали людей по трем базовым критериям. Во-первых, это высокие или исключительные умственные способности, сопряженные со складом ума типа «дженералист»[10]. То есть не только поразительно сообразительные ребята, но и способные оценивать ситуацию с самых разных ракурсов, в том числе и в контексте более сложных и масштабных явлений. Во-вторых, у каждого из парней должна быть безупречная репутация. Даже тень намека на какие-то недобросовестные поступки, совершенные в прошлом, перечеркивали шанс кандидата на успешный отбор в школу. В-третьих, преданность Российской империи. Александр отбирал в эту школу только искренних патриотов, которые радели о благе Отечества, «не щадя живота своего». Таких было немного, но встречались. Они во все времена встречались, но редко попадали в руководство. Ведь в классической бюрократической системе без ряда определенных личных качеств пройти наверх подобным людям просто невозможно. А эти ребята относились к категории «не украсть и не покараулить». А такое при «освоении» бюджетов и получении взяток с откатами совершенно не приветствуется. Поэтому они и застревали на уровне слесарей, механиков, станционных смотрителей и так далее, лишь изредка волею судьбы оказываясь на вершине той или иной социально-политической волны. Как, например, Суворов или Ушаков. В военном деле да в тяжелое время просто появлялось больше шансов для действительно толковых ребят оказаться у руля, да и то ненадолго. И Императору это не нравилось, поэтому он использовал личные рычаги воздействия для формирования элементов новой, адекватной государственной элиты.

Саша не спеша осматривал класс, заглядывая каждому в глаза, будто пытаясь увидеть, что там у него в душе. И никто не отворачивал взора. Все спокойно держали это непростое испытание. После Санкт-Петербурга общаться с такими крепкими духом людьми было очень непривычно, но приятно. Больше полугода прошло с момента последнего занятия. Все эти дни ребята трудились сами, благо, что им было что делать. В отличие от тех же ремесленных школ, эти кадры готовили очень тщательно. Причем учебный процесс был насыщен практическими занятиями на заводах и прочих объектах, где этот уникальный контингент проходил недельные или двухнедельные практики в самых разных областях. Но даже там им помимо работы и персональных письменных аналитических работ приходилось учиться.

Роль Александра в этом несколько необычном учебном плане была проста. Он время от времени читал перед классом лекции по различным вопросам политики, экономики, управления и маркетинга. Он делился с ними всем, что знал и понимал, как из своей прошлой жизни, так и из полученного опыта уже в этом мире.

– Присаживайтесь. – Александр кивнул аудитории. – Сегодня мы поговорим о деньгах. Кто знает, что такое деньги?

– Универсальный товар для обмена, – выкрикнули из зала.

– Верно. А откуда они берутся? И почему именно в таком количестве? Андрей, что ты думаешь по этому поводу? – Александр указал на задумчивого белокурого парня с холодными серыми глазами.

– Ваше Императорское Величество, мне кажется в вашем вопросе подвох, только непонятно какой.

– Верно. Подвох есть. Но ты все же ответь, что сам думаешь по заданному вопросу.

вернуться

8

Интернационалы – подразумевается 1, 2, 3-й и прочие организации, существовавшие последовательно с 1864 года. Одно из ключевых особенностей которых был интернационализм и уважительное отношение к любому народу.

вернуться

9

Появилась весной 1867 года в Москве по инициативе Александра для подготовки управленцев высокой и исключительной квалификации.

вернуться

10

В теории управления существует деление на «дженералистов» и «специалистов». Первые – способны мыслить масштабно, контекстно и взаимосвязанно, а потому оптимально подходят на роль руководителей. Вторые – способны добиваться потрясающей глубины знаний в своей области, но очень плохо ориентируются в контекстах, особенно тех, которые не связаны с их основной деятельностью.

7
{"b":"190146","o":1}