ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Большой Барьерный риф стал сегодня модным. Некоторые островки этого огромного лабиринта уже много лет используются как зона отдыха. Однако данный район и сейчас весьма опасен для мореплавания. На многих морских картах встречаются белые пятна с такими предостерегающими надписями: «Останки затонувшего корабля», «Навигационные знаки могут быть снесены штормами» и т. п. Это по-прежнему море ловушек. Даже при условии самых тщательных гидрографических исследований человек здесь бессилен. Риф непрерывно меняет свою структуру. Песчаные отмели перемещаются вместе с течениями, новые колонии полипов неустанно готовят неприятные сюрпризы судам. В результате любые карты и замеры глубины сравнительно быстро теряют значение. И тем не менее даже большие суда (в том числе и польские) заходят в эту акваторию. Путь вдоль Большого Барьерного рифа через так называемый «Внутренний канал» до Торресова пролива значительно сокращает время плавания в Европу. Разумеется, все суда берут тогда на борт местного лоцмана. Это самая длинная лоцманская трасса в мире.

На водах Большого Барьерного рифа весь год курсируют прогулочные суда, яхты, а из прибрежных городов — Квинсленда, Кэрнса, Таунсвилла и Маккайя — к концу недели отправляются в лабиринт коралловых островов целые флотилии моторных лодок, парусников и разного рода мелких суденышек.

Во многих местах Большого Барьерного рифа до сих пор можно найти многое в духе рассказов Джека Лондона. Взять хотя бы маленький островок Дент, на котором проживают всего три человека: Лин и Билл Уоллесы и их слуга-полинезиец, кажется, с Самоа. Лин и Билл — оба не старые. Они известны на всем восточном побережье Австралии. Билл — бывший летчик британского военно-воздушного флота во время второй мировой войны. Лин в свое время умела хорошо нырять и даже сражалась с барракудой под водой. Уоллесы живут на своем крошечном островке, который служит им исходной точкой — с Дента отправляются они в свои туристические поездки.

Очередной понтон с туристами причаливает к песчаному берегу. Экскурсионное судно бросает якорь поодаль, так как рифы, окаймляющие островок Дент, выдаются далеко в море, затрудняя доступ к берегу. Билл в качестве кяпитана плоскодонного понтона здесь просто незаменим. Гостей встречает лама в модном длинном платье оранжевого цвета с оборками. В руках v нее зонтик. Сопровождает со рослый смуглый абориген с цветком в волосах. Прибывающие туристки начиняют поправлять свои одеяния, состоящие лишь из узких шортов и блузок. Лин произносит небольшую приветственную речь, а павлины (их более десяти), гордо распустив пышные хвосты, крутятся под ногами.

На островке наряду с декоративными пальмами имеются коралловые клумбы, искусно уложенные из разноцветных обломков, добытых в подводных коралловых «джунглях». Туристы цепочкой движутся не то к магазину, не то к музею, заполненному сокровищами, найденными в рифах. Здесь и раковины, и морские звезды, и черепашьи панцири, и изделия из них и перламутра. Некоторые дары моря превращены в женские украшения с большим вкусом, тогда как другие взывают к небесам о мщении. В чудесные, безукоризненной формы раковины, грубо вырезанные внутри, вдеты или патрон для электролампочки, или некрасивая фигурка. Уродство! Из более мелких сувениров кораллового рифа мне больше всего понравились маленькие фигурки козла, весьма искусно составленные из трех белых раковинок.

Пронзительно кричат павлины, возбужденные туристки лихорадочно примеряют ожерелья, перламутровые серьги и колье из отлично подобранных раковин. Лин держится с достоинством: лает клиенткам советы, помогает выбирать. Этот магазин-музей носит название «Coral Art»[“Coral Art" (англ.) — здесь художественные изделия из коралла. — Примеч. пер.]. Лин и Билл, которые живут на этом островке уже двадцать лет, слывут большими знатоками и любителями красот Большого Барьерного рифа. Слышатся рассказы, сыплются анекдоты. Туристы щедро расплачиваются за свои покупки. Цены в «Coral Art» высоки. Что ж, бизнес есть бизнес.

В одном из уголков магазина-музея я обратил внимание на засушенную морскую звезду, называемую «терновым венцом» и хорошо известную даже в Европе. Она похожа на еловую ветку. Одно время на Тихом океане это животное по каким-то неизвестным причинам стало невероятно быстро размножаться, а поскольку с помощью своих многочисленных так называемых ножек оно нападало на добродушный коралловый полип, пожирая последнего в его гнездах, целые километры рифов стали отмирать. Виднейшие ученые забеспокоились и стали изыскивать способы, как предотвратить катастрофу. Пришлось даже прибегнуть к услугам множества водолазов, которые в самых опасных местах ежедневно производили смертельные… инъекции сотням «терновых венцов». Разумеется, никаких существенных результатов эта операция не дала.

Я поинтересовался мнением Билла:

— Что ж, это не первый случай нарушения биологического равновесия Большого Барьерного рифа. «Терновые венцы» появлялись в больших количествах и раньше. Сейчас, однако, пресса и телевидение подняли большую шумиху вокруг этого.

— А разве не без основания? — снова спросил я.

— Многое из сказанного действительно имело место. Но я больше доверяю природе. Эта затея с водолазами и их шприцами, — тут Билл Уоллес поморщился, — мне казалась попросту смехотворной, и, как выяснилось, я был прав. Такие операции хороши, может быть, в лаборатории, но не здесь…

— Так как же вы все-таки оцениваете создавшееся положение? — настаивал я.

— Да что тут говорить. Водолазы со своими шприцами ничего не добились. А природа, как обычно, сама справилась с положением. В последнее время морских звезд значительно поубавилось, а разрушенные рифы вновь расцвели. Я бы даже сказал, возродились в лучшем виде. Смотрите, — тут Билл показал мне кусок красивого коралла, — он взят с разрушенного рифа. Вчера я извлек его оттуда. Чувствуете, как он сильно пахнет! Полипы, конечно, отмерли, но лишь здесь, на суше.

Запах гниющих полипов отвратителен, поэтому я поспешил распрощаться с Биллом. Туристы тоже стали готовиться к отъезду. Некоторым захотелось сначала искупаться в море. Однако они отказались от своей затеи после того, как Билл сказал, что в этих водах, возможно, водятся морские «осы» (Chironex flecceri). Желающие поплавать тут же беспрекословно сели на понтон, и о купании больше уже не было речи.

Я лишний раз убедился в том, что австралийцы от Дарвина до Сиднея боятся этих медуз больше, чем акул. Меня это несколько удивило. Я никак не мог себе представить, что такой безобидный на вид, прозрачный, студенистый зонтик может вызвать такие опасения. Однако, когда в Кэрнсе в местной газете прочитал сообщение о трагедии, разыгравшейся в те дни в море, я все понял.

В заметке под заголовком «Только снаряд убивает быстрее» рассказывалось о группе школьников, которые купались на мелководье у самого побережья. И там их настигли медузы. Несколько детей погибло еще в воде. Остальных, их было более десяти, пораженных параличом, отвезли в больницу.

Прибывшие на место происшествия врачи сразу же установили, что виновниками трагедии были смертоносные морские «осы». Как рассказали очевидцы, эта красивая и нежная на вид медуза убила одиннадцатилетнюю Мэри Кингсфорт всего за тридцать секунд. Смерть вызывают тысячи микроскопических ячеек, заполненных ядом, похожим на яд кобры, который помещается на длинных и тонких конечностях морской «осы».

Профессор Халстэд, выдающийся специалист по морским животным, писал в этой заметке, что «яд, выделяемый этой медузой, является одной из самых токсичных субстанций, известных науке». Он сослался также на мнение профессора Р. Саутскотта, специалиста по ядовитым морским медузам. Последний считает, что смерть от морской «осы» может наступить через тридцать секунд (как это произошло с бедняжкой Мэри) или часа через два-три. Обычно уже через четверть часа после контакта с морской «осой» человек погибает. Часто жертва «общения» с этим ядовитым созданием умирает после отчаянных попыток проплыть каких-нибудь десять-двадцать метров. По мнению доктора Р. Саутскотта, многие люди, о которых думали, что они утонули в результате сердечного приступа, настигшего их во время купания в море, на самом деле погибли, соприкоснувшись с щупальцами морской «осы» или подобного рода медузы, поскольку морская «оса» — отнюдь не единственный вид такого рода ядовитых созданий.

18
{"b":"190147","o":1}