ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Ничего подобного, они свежую рыбу не покупают вообще. Продадим тунцов, как обычно, на рынке. Туристам подают что попало. Расхваленное в проспектах блюдо из дельфина махи-махи — на самом деле трехлетней давности макрель из холодильника, от японцев. Не дайте надуть себя.

Наступила ночь. Якорь бросили на прежнем месте, и первая шлюпка снова пробиралась между большими валунами. Бреду по воде. И тут я вдруг вспомнил, что даже не узнал названия суденышка Боба. Утром было еще темно, а теперь и вовсе ничего не видно.

На следующий день у Боба устроили настоящий пир, а затем отправились к месту гибели Дж. Кука. Для меня эта экскурсия имела несколько символическое значение. В начале своего путешествия я натолкнулся на артиллерийские орудия великого мореплавателя, а теперь, когда мои странствия по Южным морям подходили к концу, я шел к его символической могиле на острове, который стал венцом всей его жизни и в то же время последним открытием европейцев в районе Тихого океана. Дж. Кук, несомненно, самый выдающийся первооткрыватель этого района. Его славу разделил весь народ, поскольку прямых наследников вскоре у него не стало. У Кука было шестеро детей. Старшая дочь, Елизавета, умерла в детском возрасте во время первой экспедиции отца, двое сыновей скончались в младенчестве в 1768 и 1772 годах. Третий сын, Натаниель, будучи младшим офицером морского флота, погиб у берегов Ямайки во время урагана вместе со своим кораблем. Другой сын, Хью, студент Кембриджского университета, умер в возрасте семнадцати лет. Младший сын, командир британского военно-морского флота, утонул в 1794 году в порту Портсмут. Примечательно, что пережившая столько трагедий жена Кука Елизавета умерла в 1835 году. Ей было девяносто три года.

Скромный белый обелиск установлен на месте смерти Джемса Кука. Однако большее впечатление производит бронзовая плакетка. Во время прилива ее заливают воды океана, который столько раз счастливо бороздили корабли под его командованием. Кук погиб на берегу залива Кеулакекуа: был убит в стычке с гавайцами. Англичане разыскали его останки лишь после кровавой расправы, которую они учинили над гавайцами, обитавшими на побережье Кона.

«Капитан Клерк, — пишет летописец, — отдал обоим кораблям приказ бомбардировать деревню. В Каурауа начался ад кромешный. Ежеминутно из орудий обоих кораблей вылетало двадцать пять снарядов. Все было в огне и дыму. В воздух взлетали скалы, деревья, дома и человеческие тела. Все это создавало ужасную картину разрушения. Весь поселок подвергся уничтожению. Местность, доселе исполненная покоя и экзотического очарования, превращалась в развалины.

Когда обстрел прекратился, к острову поплыли лодки. Хорошо вооруженные солдаты и матросы направились сомкнутым строем в глубь острова, и каждый оставшийся в живых абориген тут же погибал, сраженный штыком, шашкой или охотничьим ножом. Никому не было пощады. Жертвой англичан становились даже дома, которых огонь не достиг. Пришельцы грабили и поджигали их. Возникали новые пожары, и вскоре все побережье застлал густой черный дым».

Один из офицеров Дж. Кука, непосредственно не участвовавший в этой акции, писал о ней так:

«С сожалением вынужден признать, что, выполняя приказ, наши люди допустили ненужную жестокость и вызвали страшное опустошение. Единственным оправданием может служить то, что они были спровоцированы оскорблявшими и нападавшими на них аборигенами и жаждали отомстить за смерть своего командира…»

Открытия и смерть Кука на Гавайях явились переломным моментом в истории Тихого океана. Другой, еще более яркой страницей в истории тихоокеанских островов стала вторая мировая война. Несколько лет Тихий океан был театром военных действий. Острова подверглись своего рода унификации. Каждый остров, почти каждый атолл стали объектом заинтересованности объединенных штабов союзных вооруженных сил: на них доставлялось военное снаряжение, строилась военно-транспортная сеть. Острова становились объектами военного планирования. Когда умолкли пушки, все осталось по-старому, победившие державы восстановили довоенный статус-кво, с той только разницей, что прежние подмандатные территории Лиги наций получили новое название — подопечных территорий ООН, а японские владения в Микронезии перешли, разумеется, к американцам.

Своего рода новинкой явилось лишь учреждение в 1947 году в Канберре Южнотихоокеанской комиссии, которая, по замыслу государств-учредителей, должна была «поощрять и укреплять международное сотрудничество в области развития, обеспечения благосостояния и социального прогресса населения, проживающего на несамоуправляющихся территориях южной части Тихого океана». Комиссия успешно функционирует по сей день, способствуя возникновению многих миниатюрных островных государств.

В этническом и политическом калейдоскопе островов Океании переплетаются сегодня самые различные социальные, экономические и национальные течения, интенсивность которых в значительной мере зависит от состояния экономики островных организмов, от степени их перенаселенности пли даже от эффективности административного аппарата. Растет число национальных партий, требующих ухода колонизаторов, один референдум следует за другим. Трудно, таким образом, говорить о спокойствии под пальмами.

Однако для пришельцев, не посвященных в дела Океании, основной приметой сегодняшнего дня на островах южной части Тихого океана является туризм. Большие современные миграции людей, жаждущих сменить собственную повседневную действительность на повседневность других, оказывают на многих островах Океании большое влияние. Современный туризм — в известной мере также результат второй мировой войны. Дело в том, что в ходе военных действий инженерные войска сражавшихся стран соорудили в самых неожиданных местах (и ценой больших затрат) аэродромы, базы, набережные. В то время они имели стратегическое значение, а ныне используются средствами гражданского транспорта, которыми овладели бесчисленные бюро путешествий, без зазрения совести эксплуатирующие миф о райских тихоокеанских островах. Этот миф родился после открытия Таити капитаном Уоллисом и продолжает (без всяких к тому оснований) существовать по сей день. Именно эти представления продаются туристам, которые расхаживают по этим маленьким, но прославившимся на весь мир островкам. Участки суши, к берегам которых раньше редко наведывались пароходы, стали вдруг доступными для любого рейсового самолета, доставляющего на некогда девственные пляжи шумные толпы туристов. Эти самолеты приносят с собой в то же время и новые обычаи, незнакомые товары, вызывая жажду обладания ими у местного, по большей части малоимущего населения.

Теплое дуновение пассата, большие волны, разбивающиеся о коралловые рифы, кокосовые пальмы, склонившие к воде свои развесистые кроны, и, разумеется, полуобнаженные девушки, кожа которых похожа на цвет старого меда, — таковы составные элементы стереотипа, вызываемого словом «Океания» в воображении европейца. Этот стереотип закрепили произведения литературы и морские рассказы. Действительность, однако, более сложна и, увы, менее привлекательна. Белые люди в значительной мере успели нарушить красоту тихоокеанских островов и идиллическую жизнь островитян. Почти всюду уже проникли туристы, транзисторные радиоприемники или жаждущие барышей торговцы. И лишь кое-где осталась еще девственная природа и человеческая доброжелательность. Там все еще сохранилась подлинная прелесть островов, затерянных в необъятном океане. Хорошо убедиться в этом самому…

ПОСЛЕСЛОВИЕ

Книга известного польского журналиста Януша Вольневича посвящена его поездке по индонезийским и океанийским островам. Автор посетил также Австралию. Он не впервые обращается к океанийской тематике. По Океании им написано несколько книг. Одна из них, «У аборигенов Океании. По Папуа Новой Гвинее», была переведена на русский язык и издана в СССР в 1976 г.

В «Красочном пассате» автор описывает Соломоновы острова, Фиджи, Тонга, Новые Гебриды, Ниуэ, Западное и Восточное Самоа, Таити, Гавайи. Таким образом, Я. Вольневич побывал в четырех из восьми независимых государств Океании: Соломоновых островах, Фиджи, Тонга, Западном Самоа.

53
{"b":"190147","o":1}