ЛитМир - Электронная Библиотека

– Мало чего я с дурика обещал, приношу свои извинения, – бросил Ермаков, а Белых поперхнулся, вытаращил глаза на ротмистра. И почему-то стал звучно принюхиваться, а недоумение на лице сменилось вскоре благожелательным пониманием, будто нашел офицер какую-то истину.

«Пил последнее время ротмистр Арчегов «в черную», – Ермаков удовлетворенно констатировал и еще «поблагодарил» Арчегова за оставленную им для него, Ермакова, небольшую фору. – А потому изменение в поведении заметно для всех. Но то, может, и хорошо, во благо. Мое новое состояние и склероз все теперь спишут на полное и окончательное протрезвление. А на этом и надо сыграть».

– Петр Федорович, я все понимаю. Тумбовых морских орудий и броневой стали у нас нет по определению. Так?

– Так точно, господин ротмистр. Виноват…

– При чем здесь вы и я, капитан, – не «купился» на старый армейский прием Ермаков, – к проектированию и постройке сих броневиков мы не причастны. А раздобыть тумбовые пушки и броню даже для атамана Семенова неисполнимая задача. Но забронировать еще один вагон для десанта в наших силах, хотя оснастить его радиостанцией мы не сможем. Надо брусом на расклин стенки взять, чтоб при взрыве не обрушились. И люк в полу вагонов проделать, для экстренного выхода, если двери под пулеметным огнем окажутся. И на потолке башенный люк сделать, с наблюдательными щелями. И продумать надо – может, нам удастся пулеметные башенки, как на бронеавтомобилях, сверху установить. С материалом прикинуть, – Ермаков задумчиво почесал переносицу и посмотрел на капитана. И увидел, как что-то уважительное промелькнуло в его глазах, и как снова тот впал в растерянность, но с интересом посмотрел на ротмистра.

– Сейчас же распоряжусь, и сегодня приступим к работам…

– Надо собрать пушки и пулеметы одного типа по бронеплощадкам, это в нашей компетенции. Хоть разнобоя в питании патронами и снарядами не будет, или предпочитаете под огнем между бронепоездами таскать?

Растерянность на лице капитана молниеносно сменилась озлоблением, офицера аж затрясло от негодования:

– Так я вам, господин ротмистр, о том много раз говорил, а вы…

– Постойте, – прервал его гневную тираду Ермаков, – простите меня за мою затянувшуюся… скажем так, болезнь. Такое больше не повторится, даю вам слово чести. И у других жестко пресеку!

Протянутую Костей ладонь капитан крепко пожал, но взгляд был несколько очумелым. Но уже не принюхивался, сообразил, что с утра ротмистр не прикладывался к бутылке согласно старой кавалерийской традиции – кто с утра не пьян, тот не улан. А утренний холод и крепкий сон выбили из командира дивизиона следы неумеренного многодневного запоя, потому и взялся он за службу. И ретиво взялся, да с пониманием – недостатки сразу нашел, и не голословные, а настоящие, что в бою подвести могут.

– Начнем с чистого листа. А потому будем немедленно принимать меры для подготовки бронедивизиона к бою. Как вы знаете, мой помощник слег с тифом, а потому назначаю вас на его должность, своим помощником по строевой части. Принимайте все необходимые меры, но бронепоезда должны быть готовы к бою через сутки. Приказ я отдам сейчас же…

– Благодарю за доверие, господин ротмистр, – капитан упорно не желал переходить на доверительный тон. – Прошу подписать ассигновки и выдать золото на покупку шести телефонов, кабеля и трубок.

– У кого и где покупать будете?

– У американцев, – удивленно поднял брови капитан, – их вчера рота прибыла. Там у них интендант имуществом приторговывает, от телефонов до пулеметов. У него вагонов двадцать добра.

– На одну роту?! – спросил удивленный донельзя Ермаков.

Болтающиеся как бы не при делах американцы добавляли сейчас проблем. Янки, якобы соблюдающие нейтралитет и охраняющие по договоренности с правительством Колчака от диверсий железнодорожные пути на Кругобайкалке, на деле занимались вульгарным мародерством и грабежом местного населения. А еще они следили за японцами, чтобы те не захватили кусок больше, чем смогут проглотить.

Конечно, янки богаты, но ведь не настолько же, чтоб два десятка вагонов снаряжения, продовольствия и боеприпасов на две сотни харь направлять. Пусть вагоны хлипкие и нагружены наполовину, но и тогда по паре-тройке центнеров на солдатское рыло получается. Слишком жирно для обычной охраны.

– Так дня через три-четыре еще рота прибудет, а через неделю они сюда полный батальон переведут, вот и начали привозить снаряжение. Что с вами, Константин Иванович? Вам плохо? – Даже в сумраке Белых заметил, как побелело лицо Арчегова, и ротмистр буквально рухнул на полку.

«Так вона что, оказывается, было! Вот твари! Стоило Арчегову на Иркутск пойти, как за его спиной американцы тут же в туннели вошли! Конечно, охрана из ополченцев останавливать союзников не посмела. Какое уж тут минирование туннелей… Значит, Скипетров 30–31 декабря к Иркутску подошел, а это как раз неделя будет по сроку. Пока он там с чехами возился, американцы в туннелях захлопнули мышеловку! То есть, если бы бронепоезда чудом отбились от чехов, может быть, даже приняли бы под свою охрану литерные эшелоны с Колчаком, то их в туннелях ждали бы американские пушки! О Боже! Выходит, союзники не только все заранее знают, но уже и меры предприняли… Или они сами все это запланировали?! – по лицу ротмистра ручьем потек пот, ему стало безумно жарко в этом холодном вагоне. – Но самое главное, я тоже сейчас оказался между молотом и наковальней – впереди чешские бронепоезда, настоящие, не мои консервные банки, а за спиной в любой момент туннели могут занять американцы. Вот и крутись тут как хочешь! Как прикажете поступить? Разорваться на два фронта я не могу! Нужно решать! Делать выбор и именно сейчас: по кому ударить первым – по чехам или по американцам. От этого зависит все! Нужно выбрать, кто сейчас важнее…»

– Вам плохо, Константин Иванович? – Белых потряс его за плечо.

– Всем нам плохо будет, и очень скоро, – Ермаков все же взял себя в руки и, отталкиваясь от черных мыслей, спросил: – И почем у него добро?

– Я купил телефоны за 300 рублей золотом, плюс браслет и часы. Пулемет предлагал за 900, винтовку за 40, патроны за ящик в тысячу штук в полторы сотни оценивает. А ведь атаман Семенов ассигновал нашему отряду более сорока тысяч золотом…

– Я понял. Купите телефоны, пару пулеметов, три десятка патронных ящиков. И гранат ручных купите сотню, пяток биноклей. Американцы бизнес любят. Да, вот еще. Браслет и часы выкупите по двойной цене, это приказ, – Ермаков тяжело вздохнул: ситуация резко ухудшалась.

– Боюсь, Константин Иванович, он не продаст столько. Телефонов у него в достатке, это сам видел. А насчет такого количества оружия не уверен.

– Покупайте все, что есть. И еще – через час у меня быть, с командирами бронепоездов, начштабом и интендантом. Есть ряд вопросов…

Иркутск

Вы никогда не читали штабных документов? Вы тогда многое потеряли. Политикам надо чаще читать военные документы, тогда они смогли бы навсегда избавиться от глупостей.

Ну разве где додумаются до таких словесных оборотов – не отступление, а «тактический маневр, приведший к растягиванию коммуникаций противника».

Или, скажем, паническое бегство. Нет, ни один генерал так не напишет, хоть даже его войска, как очумевшее стадо баранов, промчалось бы прямо перед его глазами. Запись будет следующей – «отход войск проведен заблаговременно, в полном порядке. Однако, ввиду отсутствия дорог, войска лишились части тяжелого вооружения». Построено по всем правилам логики – ведь 99 % это же не целое, а только часть.

Или потерял ты в бессмысленной атаке 39 солдат, а в рапорте командир батальона укажет, что потери составили свыше 30 бойцов. А если не выручил из беды окруженный взвод, и парни все там зазря полегли? Вы скажете – предательство?! А вот уж нет – в рапорте укажут: «выбрано оптимально правильное решение».

А требования к интендантам о выдаче всего нужного? Это самое важное – достаточно почитать рапорта, и ты сразу поймешь суть – смогут ли воевать войска или нет. Штатские считают, что главное – героизм, и ошибаются – войну решает работа службы тыла…

14
{"b":"190155","o":1}