ЛитМир - Электронная Библиотека

Правительству феодального государства пришлось считаться с интересами торгово-промышленного населения, располагавшего крупными капиталами и целой армией работных людей. Стратегическое значение для развития страны имели не только казенные заводы и мануфактуры в Москве, крупные промышленные предприятия в Туле, Олонце и на Урале, металлургические заводы и горные промыслы, быстро разросшиеся с 1620-х годов (а не с петровского времени).

Подавляющую часть сырьевых и промышленных товаров создавали мелкие производители: городские ремесленные люди и крестьяне, составлявшие сильную конкуренцию «указным" крепостническим заводам и мануфактурам даже в 20-х, 30-х и 40-х годах XVIII века, несмотря на энергичные истребительные меры Петра и его преемников: уничтожавшиеся сотнями домницы, оружейные кузницы, ткацкие производства все равно производили железо, металлические изделия и полотна дешевле и лучшего качества, чем „настоящие фабриканты“, подконтрольные военно-полицейской машине.

Промышленные (например, солеваренные) районы имели центры не только в городах, но и торгово-промышленных селах, таких как Лысково, Мурашкино, Иваново, Спасское, были связаны транспортной инфраструктурой и торговыми капиталами, в которых, помимо крупных духовных и светских феодалов, «именитых людей» и гостей (типа Строгановых и Гурьевых), все более значительную роль играли крестьяне (Калмыковы, Глотовы, Федотовы-Гусельники, Осколковы, Шангины и другие), владевшие сотнями тяжелогрузных судов.

Эффективность сложившейся хозяйственной системы проявилась, например, в том, что за время правления царя Федора и Софьи в Москве было возведено около десяти тысяч новых каменных зданий. Только прямой вывоз русских товаров за рубеж через один Архангельский порт в середине века превысил миллион рублей в год (что составляет более восемнадцати миллионов по золотому курсу начала XX века. Колоссальный доход давала торговля с Востоком (в Астрахани одной пошлины собирали более тысячи золотых в день) не считая выгод европейско-азиатского транзита через территорию России, закрепленного за русским купечеством.

Не имевшие иного политического голоса, кроме бунта (ибо Земские соборы давно превратились в фикцию), торгово-промышленные круги были связаны с правительством через узкий слой, входивший в привилегированные корпорации гостей, Гостиную, Суконную и Кадашевскую сотни и т. п. Для радикальной зашиты строя их можно было лишь уничтожить (например, конфискацией капиталов, вывозом работных людей и карательными походами), заменив промышленниками-крепостными, подконтрольными бюрократическим структурам (Берг-, Мануфактур— и прочим коллегиям).

Такая акция, хотя и позволяла расширить экспорт по демпинговым ценам (и только сырья), неизбежно вела к кризису из-за отставания производительности рабского труда от западного вольнонаемного (который и грянул впоследствии). Она означала также разгром экономики, на который Софья и ее советники не могли пойти уже в силу особенностей воспитания.

Но главное — царевна при всем желании не смогла бы принять радикальных мер спасения феодального государства, не потеряв власть еще до того, как произошел бы социальный взрыв. Софья умиротворяла торгово-промышленное, прежде всего городское и сельское государственное (а не крепостное) население, следуя привитой ей Симеоном Полоцким органической теории «порядка» в отношениях между частями «государственного тела»: головой-правительством и местной администрацией, производительными руками, ногами и т. п.

«Невозможно имать мирствовать многое множество людей, не возъимев в судах правосудства», — указывал царевне Сильвестр Медведев. И Софья действительно, вслед за царем Федором, сосредоточила внимание на контроле за правосудием и искоренении злоупотреблений властью, продолжила политику передачи властных функций (особенно финансовых) выборным людям.

Очевидное значение имело утверждение единых по России мер и весов (1686 год), разработка «новоприбавочных статей» к Соборному уложению о разбойных и татиных (воровских) делах, издание Новоторговых уставных статей (1687 год) и дополнений к Новоторговому уставу (1689 год), утверждение государственного тарифа на ямские перевозки (1688 год). Софья и ее сподвижники реально совершенствовали систему законов по защите имущества подданных.

Правительству одной из мощнейших в экономическом отношении держав было совершенно ясно стратегическое значение экспорта: еще в 1630-х годах одними лицензиями на экспорт хлеба Россия финансировала участие в европейской войне Швеции. Но Василий Голицын, прекрасно разбиравшийся в технике (и одно время руководивший Пушечным двором), не спешил «рубить окно» в технологически передовую Западную Европу и превращать Россию в ее сырьевой придаток.

Прибирая к рукам государственный аппарат, канцлер Голицын уделял особое внимание качеству приглашаемых в Россию западных специалистов, причем даже зарубежные гости отмечали, что «новые» иностранцы значительно компетентнее «старых». Внедрение новых технологий и знаний (начиная, по обыкновению, с военных) и повышение конкурентоспособности русской промышленности сделало бы со временем актуальным прорыв на Балтику, к которому чуть не все столетие призывали Россию западные страны.

Голицын и сама Софья, активно участвовавшая во внешнеполитических делах, поддерживали переговоры о франко-датско-бранденбургско-русском союзе против Швеции, но в конечном итоге использовали их для давления на шведскую дипломатию и продление мира с откладыванием спорных вопросов на будущее. Было ясно, что западные партнеры склонны переложить основную тяжесть военных действий на Россию (как это и произошло в Северную войну): ее взаимное со Швецией истощение было лишь на руку Парижу, Копенгагену и Бранденбургу.

Но над возведенным Голицыным новым зданием Посольского приказа недаром был повешен глобус. Отлично налаженная дипломатическая и разведывательная служба позволяла правильно ориентироваться в делах Европы и значительной части Азии. Сводки последних событий регулярно ложились на стол Софьи и, в сокращенном виде, зачитывались в Думе. Из замыслов иностранных дипломатов, решивших поучить московитов «европейской конъюнктуре», извлекалась польза для России.

Заключив выгодные договоры с Данией и Швецией, укрепив контакты на уровне великих и полномочных послов с ранцией, Англией, Голландией, Испанией, Священной Римкой империей германской нации, папским престолом, мелкими государствами Германии и Италии, правительство Софьи и Голицына обеспечило себе условия для активизации политики на юго-западе, где лежали огромные земли Дикого поля — Крым, Балканы (откуда неслись призывы об освобождении от турок), Константинополь и проливы, открывающие путь на Ближний Восток, еще не знающий англичан.

Защитить русскую промышленность меркантилистскими мерами с Запада, открыть ей огромный рынок слаборазвитого Востока — такой путь мог изменить всю историю России Но Софью и особенно Голицына не следует считать ни праздными мечтателями, ни ставленниками торгово-промышленных кругов. Прежде всего сразу за чертой пограничных укреплений — «засечных черт» — они видели земли, которые требовало дворянство, заглотившее огромные пожалования за «троицкую службу» 1682 года и ждавшее новых раздач.

Пограничье впитывало в себя массы беглых крепостных, а правительство десятилетиями не могло их вернуть владельцам, по необходимости верстая беглецов в военную службу на рубежах. Потому крымская опасность торчала занозой в сердцах душевладельцев. Мероприятия Софьи и Голицына по укреплению положения дворянства, такие как работа воссозданной после отмены местничества Родословной комиссии, бледнели перед возможностью ворваться в ненавистный и богатый Крым, изловить своих беглых и наложить руки на тысячи четвертей земли.

Но с запада нависала Речь Посполитая, не смирившаяся с возвращением Россией своих исконных смоленских и киевских земель. Прошлая война с Турцией и ее вассалом Крымом была сорвана предательством этого ненадежного союзника, заключившего позорный сепаратный мир и грозившего самой России. Тогда, в 1678 году, царю Федору пришлось, как мы помним, дать приказ Ромодановскому, в трехдневном сражении разбившему лучшие силы Кара-Мустафы, покинуть и разрушить Чигирин, ставший камнем преткновения для переговоров об окончании войны. В 1682 году за такое предательство Ромодановский был убит стрельцами и солдатами. Зато России удалось без потерь выйти из войны один на один с мощным противником и заключить в 1681 году компромиссный Бахчисарайский мир.

58
{"b":"190164","o":1}