ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Драконье серебро
Война в XXI веке
Книга о потерянном времени: У вас больше возможностей, чем вы думаете
Случайный граф
Плацдарм для одиночки
Женщина французского лейтенанта
Моя любимая свекровь
Запрет на вмешательство
Чувство любви
A
A

Существует бесчисленное количество сортов фиников. Самые хорошие — небольшие, круглые, красивого оранжевого цвета и очень сладкие. Можно подумать, что они засахарены, хотя подверглись всего-навсего вялению.  Этот сорт фиников встречается как раз в Абу-Хамиде, но спрос на них большой, и купить их не всегда удается. Самые дешевые финики — продолговатые, с большой косточкой, темно-красного, почти шоколадного цвета: они мучнистые, довольно безвкусные и вдобавок покрыты бугорками.

По Нилу на каяках - _176.jpg
  Каяк Жана. Лапорта у залитого водами Нила храма Исида на острове Филе

Но, как бы то ни было, у каждого из нас под рукой на дне каяка кучка фиников того и другого сорта. Это — манна пустыни. Вымыв финики в речной воде, грызем их понемногу в ожидании обеденного часа, из-за превратностей плавания наступающего в самое разное время. Случается, что в полдень приходится довольствоваться одними финиками. Они очень питательны и избавляют от длительных остановок для приготовления обеда.

Наше пребывание в Абу-Хамиде не прошло незамеченным. Мы были очень хорошо приняты главой небольшого городка. Этот внимательный человек подарил нам на прощание два великолепных кочана цветной капусты, выращенной на его огороде, поливаемом при помощи электрических насосов. Нужно знать чрезвычайную засушливость края и редкость овощей в здешних местах, чтобы по достоинству оценить этот подарок.

И вот мы снова в пути, движемся к западу.

Несколько второстепенных порогов, называемых на  карте Мограт и Шеллал. Пока ни одного значительного водопада. Но вскоре усилившийся шум предупреждает о приближении более трудных мест.

Теперь река течет в юго-западном направлении. Оставляем каяки в углублении между скалами и отправляемся на разведку. Карабкаемся по огромным глыбам базальта. Джон пошел босиком, и ему приходится прыгать, как обезьяне: камни нагрелись так, что жгут подошвы.

Взобравшись на вершину скалы, господствующей над Нилом, видим, что река настолько загромождена скалами, что невозможно проследить за ее течением. В нескольких сотнях метров ниже Нил резко поворачивает к югу. Остается лишь предположить, что мы — перед большим порогом: об этом можно судить по грохоту воды ниже по течению. Ну что ж, придется положиться на волю божью и... остерегаться крушений!

Течение медленно подхватывает наши каяки. Следуем цепочкой друг за другом. Усаживаюсь плотнее на сиденье. Ногами, упертыми в днище, ощущаю, как скользит снаружи по прорезиненной обшивке вода. Кажется, что теперь я и каяк — единое целое. К сожалению, этого недостаточно, чтобы чувствовать себя совершенно спокойным. Думаю, что моих товарищей терзают те же сомнения, особенно Джона, не забывшего, как он едва не утонул на Катере.

На этот раз предстоит нешуточный спуск. Грохот воды, устремляющейся между скалами, становится все сильнее. Видно множество торчащих из потока камней.

Нам никак не удается определить путь, по которому можно рискнуть двигаться дальше.

Сидя в каяке трудно ориентироваться — находишься почти на уровне воды. Можно подняться на колени и даже встать во весь рост (Жан мастерски выполняет такое подчас опасное упражнение), но и это не очень помогает.

Выигрывая время, тормозим изо всех сил.

Первый порог расположен в месте поворота реки, которая течет здесь между двумя скалами. Каяк ныряет носом в кипящий поток. Инстинктивно всем туловищем откидываюсь назад. Чувствую, как суденышко гнется. Деревянный каркас трещит. Однако удачно миную опасное место. Теперь каяк бросает в водовороты, которые вот-вот его поглотят. Короткими ударами весла о воду стараюсь держать лодку перпендикулярно сильным волнам. Малейшее неправильное движение может оказаться роковым. Однако теперь мы научились управлять своими лодками, а месяцы, проведенные на воде, выработали в нас так называемое чувство воды.

Благополучно минуем порог и оказываемся все трое на небольшом песчаном пляже. Да, попали мы в жаркую переделку!

За день проходим несколько порогов, более или менее значительных. Ночь проводим на берегу. Грохот воды не мешает спать: мы совершенно измотаны.

На следующий день продолжается та же скачка с препятствиями.

Посреди этих диких порогов Нила, где нет ни одного живого существа — ни животных, ни людей, — встречаем вторую крепость, построенную во время махдистского восстания.

Но вот грохот водопадов сменяет тишина глубоких ущелий. Теперь Нил окружают высокие скалистые стены. Из воды торчат подводные камни, черные, отполированные и блестящие, как эмаль. Течение придало им  самые причудливые очертания.

Вечером Эль-Каб. В сумерки возникает романтическое видение: скалу над Нилом венчают стены укрепленного замка. Мелкие феодалы, взимавшие дань с проходивших мимо караванов, господствовали там в эпоху анархии в Судане, около ста лет назад.

На другой день новая цепочка порогов, однако на этот раз не таких опасных. Уверенные в себе, без оглядки мчимся по каменистому руслу реки. Если случается застрять на небольшом пороге, соскакиваем в воду, сталкиваем каяк с камней и отправляемся дальше. В таких местах недостаток воды предпочтительнее  ее избытка. И снова наклеиваем заплаты на днища наших лодок. Около полудня посещаем маленькую деревушку, прилепившуюся на самой вершине скалы над рекой, среди каменных глыб, округленных и отполированных песчаными бурями.

Несколько женщин сбивают масло в примитивных маслобойках, сделанных из козьей шкуры. Едва увидев нас, они поспешно прячутся в гурби. Успеваем только заметить их длинные черные, ниспадающие на спину покрывала да намазанные маслом и заплетенные в косы волосы.

Старик на деревянном костыле приглашает нас, красноречиво заявляя о своем дружелюбии, разделить с ним лепешку у порога его лачуги. Проводим с ним порядочно времени. Медлим в надежде, что женщины решатся выйти из убежищ и возобновят дела по хозяйству, что дало бы нам случай заснять, еще один интересный кадр. Но это напрасная потеря времени. Пока мы здесь, женщины не выйдут. Старик, которому мы стараемся объяснить, что нам нужно, делает вид, что нас не понимает. Мы не сдаемся. Тогда он уходит к себе и возвращается с... подростком, которого засаживает за работу. Мы одурачены.

У нас почти совсем нет кадров, на которых были бы засняты женщины. И не только потому, что мусульманская религия, которую они исповедуют, запрещает им показываться мужчинам, но и потому, что они опасаются дурного глаза для себя и главным образом для своих младенцев, которых всюду таскают с собой. Они убеждены, что взгляд чужого человека; может принести тысячу бед их потомству. Нам случалось заставать их на берегу реки за стиркой или наполняющими кувшины водой, но едва мы подготовляли аппараты, как они бросали все и так быстро убегали, как будто за ними гнался сам сатана.

Продолжаем быстро плыть в юго-западном направлении. Течение, значительно замедлившееся вчера после полудня, сегодня ускорилось. Впереди стал  опять слышен могучий и неумолкающий грохот порога. В 11 часов миновали без затруднений порог средней величины, в 12 — другой, на этот раз, пожалуй, самый опасный из всех, пройденных до сих пор, Каяк Джона зачерпнул изрядное количество воды; ему пришлось остановиться, чтобы вылить ее из лодки.

Песчаное русло Нила загромождено крупными черными камнями. Пенистые потоки бешено бегут по ним. Волны швыряют нас, крутят на водоворотах, и нам приходится прилагать невероятные усилия, чтобы не наткнуться на подводные камни.

Вдруг слышим крики где-то впереди. Они доносятся с реки. Недоумеваем, что бы это могло означать: крики звучат, словно голоса из загробного мира. Джон первый указывает нам на две точки, плывущие у берега по течению, — из воды торчат две головы. Кто они? Утопающие? Потерпевшие кораблекрушение? Быстро нагоняем их. Оказывается, это приречные жители проплывают небольшой участок по Нилу, отдавшись на волю течения. Одной рукой они удерживают под животом надутый бурдюк, другой правят, лавируя между камней. Деревушки, которые состоят всего-навсего из нескольких пурби, возвещают конец могучего и прекрасного четвертого порога. Скорость течения уменьшилась, рев воды стих, скал становится все меньше. Берега расступаются, их вновь покрывают поля, орошаемые при помощи сакие.

36
{"b":"190177","o":1}