ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

«До сих пор неясно, можно ли называть людей периода Эль-Обейда шумерийцами. Но одно совершенно очевидно: созданная ими культура не была бесплодной, она пережила потоп и сыграла немалую роль в развитии шумерийской цивилизации, позднее достигшей пышного расцвета. Среди прочих ценностей они передали шумерийцам и легенду о всемирном потопе. Это не вызывает сомнений, так как именно они пережили это бедствие и никто другой не мог бы создать подобной легенды», — так писал Леонард Вулли, подводя итоги своих раскопок в Уре. В настоящее время мы можем с большой уверенностью сказать, что люди, пережившие потоп, создатели культуры Эль-Убейда, шумерами не были.

Шумеры были в долине Тигра и Евфрата пришельцами, хотя и очень древними. А до шумеров в Двуречье жил народ, создавший цивилизацию Эль-Убейда. По отношению к нему шумеры были такими же кочевниками-варварами, пришедшими извне, а затем усвоившими достижения культуры оседлого народа, какими были по отношению к шумерам вавилоняне.

Сэмюэл Н. Крамер, лучший знаток шумерского языка и литературы, проанализировав названия древнейших шумерских городов, таких, как Эриду, Ур, Ларса, Урук, Лагаш, Ниппур, Киш и др., пришел к выводу, что они не являются шумерскими. А это говорит о том, что язык создателей городов, бывших в эпоху Эль-Убейда еще поселками, не шумерский, а иной. Точно так же нельзя объяснить исходя из законов шумерского языка названия двух великих рек Двуречья — Тигра и Евфрата (в клинописных текстах они читаются как «Идиглат» и «Буранун»). Названия рекам также дали первые поселенцы на их берегах — убаидцы, если называть предшественников шумеров, как предлагают С. Крамер и другие исследователи, по названию Эль-Убейда, где впервые открыта была дошумерская культура. Убаидскими, а не шумерскими оказываются слова, обозначающие различные профессии в древнем Шумере; крестьянин, плотник, купец и т. д. Это опять-таки говорит о том, что профессии крестьянина, плотника, купца и многие другие возникли до появления шумеров в Двуречье и «творцами» этих профессий были люди, говорящие на другом языке.

На каком? Список убаидских слов, дошедших до нас, невелик. Это названия рек, городов, богов, профессий. Анализ же их показывает, что в убаидском языке есть ряд черт, сближающих его с языками дравидов, населяющих Южную Индию. У дравидийских народов имеется предание о потопе, поглотившем много тысяч лет назад Южный материк, который был их прародиной. Легенды о потопе фигурируют в священных книгах Индии. Но только спасителем рода людского является не праведный патриарх Ной, не вавилонский старец Утнапиштим, не шумерский царь Зиусудра, а законодатель и пророк Ману…

Здесь наше повествование должно покинуть долину Двуречья, и в поисках следов потопа мы совершим необычное кругосветное путешествие, обращаясь к мифам и преданиям народов, живущих в самых различных уголках планеты.

Глава 2. Вокруг света

Великий потоп. Мифы и реальность - part2.png

Ману — «индийский Ной»

1. Утром принесли Ману воду для умывания, так же как теперь приносят для омовения рук. Когда он умывался, в руки ему попала рыба.

2. Она сказала ему так: «Вырасти меня, и я тебя спасу». — «От чего ты меня спасешь?» — спросил Ману. — «Все живое будет унесено потопом, от него я и спасу тебя». — «Как же мне растить тебя?» — спросил Ману.

3. И рыба сказала: «Пока мы (рыбы) маленькие, нам грозит большая опасность, ведь рыба пожирает рыбу. Сначала ты держи меня в кувшине, когда же я стану слишком велика для него, тогда выкопай яму и держи меня в ней, а когда я из нее вырасту, отнеси меня в море, ведь тогда я буду уже в безопасности».

4. Скоро стала она крупной рыбой джхаша, а эти рыбы лучше всех растут. Тогда она сказала Ману: «Таком-то году будет потоп. Поэтому ты последуй моему совету и построй корабль, а когда этот потоп начнется, взойди на корабль, и я спасу тебя».

5. Вырастив рыбу, как она просила, Ману отнес ее в море. А в тот год, который указала рыба, Ману, послушавшись ее совета, построил корабль и взошел на него, когда начался потоп. Тогда рыба приплыла к нему, прикрепила веревку корабля к своему рогу и таким способом быстро направилась к северной горе.

6. Там она сказала Ману: «Вот я (и) спасла тебя. Теперь привяжи корабль к дереву, чтобы вода не унесла тебя, пока ты будешь на горе. А как только вода станет спадать, так ты можешь постепенно спускаться».

Таким образом он постепенно спустился, и с тех пор этот склон северной горы называется «Спуском Ману». Потоп унес тогда все живые существа, один только Ману остался в живых там.

Так рассказывается о потопе в «Шатапатха Брахмане» — «Брахмане ста путей», прозаическом комментарии к священным книгам индуистов — Ведам, написанном около трех тысяч лет назад. Сравнив этот текст с библейским сказанием о потопе, а также с вавилонско-шумерским первоисточником последнего, нетрудно заметить черты сходства этих рассказов. И Ной, и Утнапиштим, и Зиусудра узнают о грозящем бедствии свыше. Рыбка, которая говорила с Ману (кстати сказать, сюжет «говорящей рыбки» попал в европейский фольклор и нашел свое отражение в знаменитой сказке Пушкина о золотой рыбке), — рыбка не простая, она была воплощением творца мира Брахмы, а по другой версии — одним из воплощений хранителя мира Вишну, неоднократно спасавшего род людской от гибели. Стало быть, и здесь мы имеем дело с божественным промыслом.

Ману, как и Ной, Утнапиштим, Зиусудра, строит судно и пережидает потоп на «северной горе» (Арарат — для древних иудеев, гора Ницир — для жителей Двуречья). И Ману, и Ной, и Утнапиштим, и Зиусудра являются прародителями людей. Ни о каком влиянии Библии на «Брахману ста путей» речи быть не может, ибо последняя старше священного писания христиан.

«Брахмана ста путей» излагает историю потопа очень кратко, ибо главная цель этого сочинения — объяснение происхождения рода человеческого («Желая иметь потомство, Ману погрузился в молитву и подвижничество», — рассказывается далее в «Шатапатха Брахмане», он принес жертвоприношения богам, которые, вместе с молитвами, воплотились в прекрасную женщину по имени Ида; она стала женой Ману, и от них пошел новый род людской).

Более подробно рассказывает о потопе великая индийская поэма «Махабхарата». Вначале события излагаются так же, как и в «Шатапатха Брахмане»: рыба обращается к риши (пророку, священному певцу) Ману с просьбой ее вырастить, Ману исполняет просьбу говорящей рыбки, сначала поместив ее в сосуд, затем в большой пруд, после этого в реку Ганг, а оттуда выпускает в море.

«Попавши в море, рыба сказала Ману: “Великий владыка! Ты всячески меня охранял: слушай же теперь от меня, что надлежит тебе делать, когда настанет к этому время. Скоро все, что существует на земле, движимое и недвижимое, обратится в ничто. Пришло ныне время для очищения миров. Потому я научу тебя тому, что послужит тебе на благо, — рассказывается в „Махабхарате“. — Настал срок, страшный для вселенной, движимой и недвижимой. Сооруди себе корабль, крепкий, с привязанным к нему канатом. Садись в него вместе с семью Риши и упрячь в него, тщательно подобранными и в сохранности, все семена, которые в старину описали брахманы. Севши на корабль, ищи меня глазами. По рогу моему ты меня легко узнаешь: я к тебе приду. Так ты и сделай все. Теперь приветствую тебя и ухожу. Этих вод глубоких не переплыть тебе без моей, помощи. В моем слоне не сомневайся”. — Ману ответил: “Все сделаю, как ты сказала”.»

Начинается потоп. Ману в своем корабле, на борту которого находятся семь пророков-риши и семена, плавая «по волнообильной пучине», прикрепляет канат к рогу рыбы. И вот она «поволокла корабль с великой быстротой через соленое море, которое словно плясало своими волнами и гремело своими водами». Не было ничего, кроме воздуха, воды да неба.

«В таком-то взбудораженном море носились Ману, семь Риши да рыба. И так много-много лет рыба неустанно влекла корабль по водам и наконец приволокла его на высший хребет Химавата (“Обитель зимы” — древнее название Гималаев. — А. К.). Тогда, ласково улыбаясь, она сказала семи Риши: “Привяжите корабль безотлагательно к этому хребту”. Они это исполнили. И этот высший хребет Химавата доселе известен под названием Наубандхана (“Привязь корабля”. — А. К.), — повествует далее “Махабхарата”. — Дружелюбная рыба тогда объявила им: “Я — Праджапати („Владыка всех тварей“. — А. К.) Брахма, выше коего нет никого и ничего на свете. В образе рыбы я избавил вас от сей великой опасности. Ману создаст вновь всякую живую тварь — богов, асуров, людей, со всеми мирами и всеми вещами, движимыми и недвижимыми. Моею милостью и своим строгим подвижничеством он достигнет полного разумения своего творческого дела и не растеряется”.»

11
{"b":"190186","o":1}