ЛитМир - Электронная Библиотека

Однако отец его был беден, и Шлиману, несмотря на все мечты, пришлось заниматься самым прозаическим трудом. В Санкт-Петербурге, во время Крымской войны, он тайно женился на русской аристократке. Благодаря ей он стал поставщиком русской армии и разбогател. В 1850 году, вынужденный покинуть Россию, он приехал в Америку, отправился в Калифорнию и стал американским гражданином. В Америке он вновь сколотил состояние и в 1868 году выехал в Грецию, собираясь воплотить свою мечту в жизнь.

Шлиман был блестяще одарен, в чем превосходил любого археолога того времени, а его замечательные прозрения шли вразрез с общепризнанными мнениями и были невероятно точны; поэтому ему сопутствовал мгновенный успех. По словам одного из ученых коллег, «если бы это не казалось таким абсурдным, можно было бы решить, что Шлиман — реинкарнация какого-то древнего микенца и просто вспоминает, где нужно искать». Во всяком случае, он начал раскопки в Гиссарлыке в 1870 году и в 1873 году нашел «великий клад Приама». Всегда утверждалось, что Шлиман скрыл часть сокровищ, и чудесная история его внука тому свидетельство.

Шлиман начал с девственной почвы и, конечно, первый обнаруженный им город был наиболее древним. Сокровище он нашел во втором городе. Этот город он принял за древнюю Трою. Но выше находились развалины семи других городов.

Позднее было доказано, что шестой город и являлся древней Троей! Второй город был неизмеримо старше; по очень осторожной оценке, он был разрушен за 20,000 лет до Р. Х.! Это был могущественный город с циклопической архитектурой и весьма развитой культурой. Все это очень важно в свете сообщения, что именно там была найдена ваза «Кроноса из Атлантиды». Жрецы Саиса рассказали Солону, что Атлантида погибла за 9,000 лет до его прибытия в Египет. Это доказывает, вероятно, что второй город был столицей атлантической колонии и что метрополия еще существовала в то время, когда сокровище было спрятано во втором городе!

Спор с турецким правительством по поводу клада прервал раскопки в Гиссарлыке, и Шлиман обратил свое внимание на Микены, историческую столицу царя Агамемнона из «Илиады» на острове Крит. Он раскопал замечательные Львиные ворота, знаменитые шахтные и куполообразные гробницы, но только сейчас стало известно о найденной им в гробницах надписи. Здесь же он нашел самое великолепное сокровище, какое когда-либо открывалось взору исследователя.

Там было бесконечно много золота. Из золота были изготовлены чеканные маски и множество других предметов.

Можно сказать, что клад содержал и гораздо более драгоценные находки, прямо связанные с Атлантидой, которые д-р Шлиман держал в секрете, как и открытия, сделанные им во втором городе Трои. О них в надлежащее время расскажет его внук.

О прочих необычайных открытиях д-ра Шлимана на Крите можно прочитать в отчетах о раскопках. В 1890 году исследователь умер.

Эта краткая биографическая заметка показывает, каким великим и влиятельным первооткрывателем был человек, чей внук говорит с наших страниц, и на чем основывается его статья, содержащая поразительные утверждения, которые без сомнения вызовут некоторое недоверие.

АТЛАНТИДА ПАУЛЯ ШЛИМАНА

Утром двадцатого октября 1912 года читателей газеты New York American ждала сенсация. Год тот, предпоследний год мирной жизни (а кто-то сказал бы, девятнадцатого века) выдался урожайным на сенсации. Китай стал республикой. Соединенные Штаты вторглись в Никарагуа, Гондурас и на Кубу. Пошел ко дну «Титаник». Луна сблизилась с Землей. Над Холбруком, в Аризоне, взорвался метеорит…

Но эта сенсация угрожала затмить даже антарктический подвиг Роальда Амундсена, который 7 марта телеграфировал всему миру, что достиг Южного полюса. Сенсация целиком заняла газетный разворот, щедро украшенный иллюстрациями и редакционными врезками. Шутка ли — таинственный археолог-затворник, внук самого великого первооткрывателя Трои Генриха Шлимана, сообщает об открытии Атлантиды!

Читатели жадно глотали газетные строки. Кто станет их винить? Вон ведь, что творится. Человек побывал на полюсе! Впервые выпрыгнул с парашютом из аэроплана! Сообщение Пауля Шлимана пересказывали газеты Америки и Европы, обсуждали маститые ученые. В суматохе как-то забылось, где именно оно впервые было напечатано — газета New York American считалась оплотом «желтой журналистики», и сам этот термин прочно связывался с владельцем издания, Уильямом Рэндольфом Херстом.

И ладно бы газета — хвастливая статья так и кричала о мистификации. В ней были все ингредиенты бульварного романа: тайные сейфы, золотые клады, вкривь и вкось нацарапанное дрожащей рукой завещание, головокружительные перемещения по земному шару и холод древних гробниц. Недоставало только роковой красавицы, но роль ее с успехом исполняла загадочная, вечно ускользающая и недоступная Атлантида.

Пауль Шлиман рассыпал по статье и другие ключи и ключики. Он совершал непростительные для археолога ошибки. Простить еще можно было, пожалуй, необычайный серебристый сплав платины, серебра и алюминия (хотя металлический алюминий был впервые и с немалыми трудностями получен лишь в XIX веке). Кто знает, каких высот достигла технология атлантов? Вот и газета заверяет, что атланты колонизировали полмира, что цивилизация их опередила все достижения современности, что у атлантов имелись электрические машины и паровые механизмы, аэропланы и пароходы…

Но сплава Паулю Шлиману показалось мало. Древний боливийский город Тиуанако он разместил в Центральной Америке — и ошибся в написании его названия. Он смело приводил имена неизвестных науке египетских фараонов, цитировал вымышленные папирусы и утверждал, что египетские и американские пирамиды были облицованы блестящим цементом поразительной крепости. Не моргнув глазом, он писал о «финикийских иероглифах» (финикийское письмо было фонетическим). К концу статьи Шлиман и вовсе разошелся: переместил «Троанский кодекс» майя из Мадрида в Британский музей, а в буддистском монастыре где-то в Лхасе обнаружил халдейскую, то есть вавилонскую рукопись — какой в природе и быть не могло, потому что писали в древнем Вавилоне на глиняных табличках.

Ошибки и выдумки Пауля Шлимана можно перечислять еще долго. Главное же заключалось в том, что все его сведения об Атлантиде были заимствованы из нескольких популярных книг, написанных оккультистами или учеными-любителями. Например, из «Атлантиды: Допотопного мира» (1882) американского конгрессмена Игнациуса Донелли, «Истории Атлантиды» теософа Уильяма Скотта-Элллиота (1896), писаний Елены Блаватской и самодеятельного археолога и фотографа Августа ле Плонжона.

Неудивительно, что когда публика потребовала у Шлимана объяснений и доказательств, он немедленно исчез. Нет, внук Генриха Шлимана не отправился в одно из своих таинственных путешествий — позднее энтузиасты поисков Атлантиды установили, что никакого внука по имени Пауль или Павел (эта русифицированная версия приводится в некоторых русских источниках) у героя Трои и Микен не было. Удивительней другое: многие атлантологи, если и не приняли сочинение Пауля Шлимана за чистую монету из серебра, платины и алюминия, все же решили, что некое зерно истины в нем имеется. Как видно, им очень не хотелось расставаться с прекрасной мечтой о секретном сейфе, где хранятся найденные Генрихом Шлиманом артефакты из Атлантиды… А вдруг?.. Чем черт не шутит?..

Трагически погибший в нацистской тюрьме русско-немецкий атлантолог Александр Бессмертный, готовя к печати свою книгу «Тайна Атлантиды: История и истолкование гипотезы об Атлантиде» (1932), обратился за разъяснениями к соратнику Шлимана, известному археологу Вильгельму Дерпфельду. Тот ответил, что Шлиман никогда подробно не занимался вопросом Атлантиды — хотя иногда говорил на эту тему и, может быть, составлял какие-то заметки.

Это ничуть не смутило атлантолога-любителя Эгертона Сайкса: в 1952 г. он опубликовал в январском выпуске журнала Atlantis документ, который получил название «завещания Генриха Шлимана». «Завещание» представляло собой всего-навсего извлеченные из статьи Пауля Шлимана и сгруппированные в виде единого текста выдержки из «письма» археолога. Сайкс вбросил в атлантологический мир еще одну сенсацию — Пауль Шлиман не был выдуманной личностью, он жил на яхте в нью-йоркском порту, а во время Первой мировой войны вступил в немецкую армию и погиб на фронте. Ссылался он при этом на сведения, полученные от путешественника, авантюриста и фантазера Фредерика Митчелла-Хеджеса.

5
{"b":"190198","o":1}