ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Девушка, которая должна умереть
Взрыв мышления
Лейилин. Меня просто нет
Здоровое питание каждый день
Варвара-краса и Тёмный властелин
Твое имя
Маньяк
Что скрывает кожа. 2 квадратных метра, которые диктуют, как нам жить
PRO питание детей. Без слез и уговоров
A
A

Теперь Полина понимала, почему при наступлении половой зрелости из нее, как сок из спелой грозди винограда, раздавленной во время сбора, брызнула кровь. Проникнув в эту тайну, она стала относиться серьезно к бурлящему в ней потоку жизни, который, она чувствовала это, с каждым днем нарастает. Ее изумляло и возмущало молчание тетки. Зачем она держала ее в полном неведении? Зачем допустила, чтобы девочка так испугалась? Это несправедливо, знание не может причинить никакого вреда.

Впрочем, в течение двух месяцев ничего не было. Однажды г-жа Шанто сказала:

— Если произойдет то, что тогда в декабре, помнишь, не пугайся… Так нужно.

— Да, я знаю, — спокойно ответила девушка.

Тетка смотрела на нее в полном смятении.

— Что ты знаешь?

Тогда Полина покраснела при мысли, что придется по-прежнему лгать, скрывать, что она прочла эти книги. Ложь претила ей, она предпочла признаться. Когда г-жа Шанто раскрыла книги, лежавшие на столе, и взглянула на иллюстрации, она просто обомлела. А она еще так старалась преподнести ей в невинном виде любовные похождения Юпитера! Лазар должен был держать под замком эти мерзости. Долго она допрашивала провинившуюся со всевозможными предосторожностями и намеками. Но Полина озадачила тетку своим простодушием. Что ж поделаешь? Так мы устроены, в этом нет ничего дурного. У девочки пробудился чисто умственный интерес, в больших и ясных детских глазах не было и намека на чувственность. На той же полке Полина обнаружила несколько романов, но они с первых же страниц внушили ей отвращение и скуку, до такой степени они были напичканы фразами, которых она совершенно не понимала. Г-жа Шанто, приходившая все в большее замешательство и одновременно несколько успокоенная, ограничилась тем, что заперла шкаф и унесла с собой ключ. Через неделю ключ снова появился, и Полина разрешала себе время от времени, в виде развлечения, прочитать главку-другую о неврозах, размышляя при этом о своем кузене или о лечении подагры, надеясь облегчить страдания дяди.

Впрочем, несмотря на всю строгость тетки, перед девочкой отнюдь не стеснялись. Животные, находившиеся в доме, могли просветить ее, если бы она и не заглядывала в книги. Особенно интересовала ее Минуш. Эта Минуш была распутницей, раза четыре в год она точно с цепи срывалась. Внезапно эта изнеженная кошечка, непрерывно занятая своим туалетом, боящаяся выйти на улицу, чтобы не замарать лапки, исчезала дня на два, на три. Полина слышала, как она мяукала и дралась, а по вечерам в темноте, как угольки, сверкали глаза всех котов Бонвиля. Возвращалась Минуш в ужасном виде. Потрепанная, как потаскушка, с висящей клочьями шерстью, до того грязная, что целую неделю вылизывала себя. А потом она опять становилась привередливой принцессой-недотрогой и ластилась к людям, словно не замечая, что живот ее округляется. В одно прекрасное утро у нее появлялись котята. Вероника уносила их в своем фартуке и топила, а Минуш, прескверная мать, даже не искала их; она привыкла, что ее избавляют от потомства, и, видимо, думала, что обязанности матери на этом кончаются. Вскоре она снова принималась вылизывать себя, мурлыкать, прихорашиваться вплоть до того вечера, когда, забыв всякий стыд, царапаясь и мяукая, снова отправлялась на поиски приключений. Матье был бы лучшим отцом, он относился с нежностью даже к чужим детенышам и, скуля, бежал за Вероникой, уносящей в фартуке котят. Он обожал эти крохотные существа, ему хотелось облизать их.

— Ах, тетя, на этот раз нужно оставить ей хотя бы одного, — говорила Полина, одновременно восхищенная и возмущенная любовными похождениями кошки.

— Еще чего не хватало! — сердилась Вероника. — Чтобы она таскала его по комнатам!.. Да ей это и ни к чему. Живет в свое удовольствие, без всяких неприятностей.

Жизнелюбие Полины, которое с каждым днем все усиливалось, сделало ее, как говорила тетка, «матерью животных». Все, что жило, все, что страдало, возбуждало в ней деятельную нежность, потребность о ком-то заботиться и кого-то ласкать. Она совсем забыла Париж, ей казалось, что она родилась здесь, в этом суровом краю, что она всю жизнь дышала свежим морским воздухом, насыщенным ветрами. Меньше чем за год девочка с едва намечавшимися формами превратилась в рослую девушку с крутыми бедрами и высокой грудью. Волнение, связанное с этим расцветом, исчезло, как и неловкость в теле, налившемся соками. Она уже не испытывала смятения и беспокойства из-за набухшей груди, из-за черного пушка на атласной, смуглой коже. Напротив, теперь она радовалась этому расцвету, ощущала удовлетворение от того, что выросла и созрела на солнце. Кровь, которая бурлила в ней и изливалась красным дождем, вызывала в ней гордость. С утра до вечера Полина наполняла дом пением, голос ее стал ниже, и это даже нравилось ей. Собираясь ко сну, она скользила взглядом по своему телу, начиная с розоватой округлости сосков, до черного, как смоль, пятна, оттеняющего ее золотистый живот. С минуту она улыбалась, вдыхая свой новый аромат, — аромат женщины, свежий, как букет только что срезанных цветов. Она принимала жизнь, любила жизнь во всех ее проявлениях, без отвращения и страха, и приветствовала ее торжествующей песней.

От Лазара полгода ничего не было слышно. Он присылал лишь короткие весточки, чтобы успокоить семью. Затем вдруг засыпал мать целым градом писем. Он снова провалился на ноябрьских экзаменах и все больше разочаровывался в медицине, которая занималась чересчур скучными вещами. Теперь он отдался новой страсти — химии. Лазар случайно познакомился со знаменитым Гербеленом, открытия которого произвели революцию в науке того времени, и стал работать в его лаборатории в качестве препаратора, но пока еще скрывал от родных, что бросил медицину. Вскоре в своих посланиях Лазар стал подробно описывать новый проект, сперва сдержанно, но постепенно все с большим воодушевлением. Речь шла о добывании морских водорослей, о крупном предприятии по переработке водорослей, которое благодаря новым методам и реактивам, открытым Гербеленом, должно принести миллионы. Лазар перечислял шансы, сулящие успех: поддержка великого химика, легкость добывания сырья и дешевое оборудование. Наконец он заявил о своем твердом решении порвать с медициной и добавил шутя, что предпочитает продавать лекарства больным, вместо того чтобы убивать их собственными руками. Все письма он заканчивал доводом, что это прекрасный способ разбогатеть, и, кроме того, подавал домашним надежду, что не будет больше расставаться с ними и построит завод где-нибудь вблизи Бонвиля.

Шли месяцы, на каникулы Лазар не приехал. Всю зиму он подробно рассказывал о своем плане на страницах, исписанных убористым почерком, которые г-жа Шанто после обеда читала вслух. Однажды майским вечером собрался семейный совет, так как Лазар требовал окончательного ответа. Вероника, сняв обеденную скатерть и покрыв стол ковровой, носилась взад и вперед.

— Он — вылитый дед, такой же предприимчивый и бестолковый, — заявила г-жа Шанто, бросив взгляд на камин, где красовался шедевр бывшего плотника, всегда раздражавший ее.

— Уж разумеется, он не в меня, ведь я не выношу перемен, — удерживая стоны, прошептал Шанто, который лежал в кресле в ожидании конца припадка. — Да и ты, дорогая, не слишком уравновешена.

Она пожала плечами, словно желая сказать, что ее действия всегда обоснованы и логичны. Затем она не спеша продолжала:

— Ну что ж? Нужно написать ему, пусть поступает по-своему. Я хотела, чтобы он был судьей; медицина это уже много хуже, и вот теперь он аптекарь… Пусть приезжает, пусть заработает побольше денег, как-никак, а это занятие…

В сущности, именно надежда на деньги заставила ее согласиться. Боготворя сына, она увлеклась новой мечтой. Она уже видела его богачом: у него собственный дом в Кане, он старший советник, возможно — депутат. У Шанто не было своего мнения, он был занят своей болезнью, предоставляя жене заботиться об интересах семьи. А Полина, хотя в глубине души она была удивлена и втайне осуждала непостоянство кузена, все же считала, что ему нужно приехать и попытаться осуществить свой грандиозный замысел.

120
{"b":"190205","o":1}