ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Еще раз! еще раз! — кричала Полина.

Излучая радость и здоровье, она непрерывно толкала ребенка от одного к другому, — от погруженного в свои страдания деда к отцу, которого терзал страх перед грядущим.

— Может, он вырастет не таким бестолковым, как его предки, — неожиданно сказала Полина. — Он не станет обвинять химию в том, будто она исковеркала его жизнь, и будет любить жизнь невзирая на то, что когда-нибудь придется умереть.

Лазар смущенно рассмеялся.

— Едва ли! — ответил он. — У него будет подагра, как у папы, а нервы еще хуже, чем у меня… Погляди, какой он слабый! Это закон вырождения.

— Что за вздор! — воскликнула Полина. — Я сама буду воспитывать его, и увидишь, какого мужчину я из него сделаю!

Наступило молчание, она снова взяла ребенка на руки и обняла его с материнской нежностью.

— Почему ты не выходишь замуж, если так любишь детей? — спросил Лазар.

Она застыла в изумлении.

— Но ведь у меня есть ребенок! Разве ты не отдал его мне?.. Выйти замуж? Вот еще, ни за что на свете!

Полина убаюкивала маленького Поля, звонко смеясь, и шутливо уверяла, что кузен обратил ее в свою веру: она поклоняется великому святому Шопенгауэру и хочет остаться старой девой, чтобы трудиться во имя всеобщего освобождения. И действительно, она была олицетворением самоотверженности, любви к окружающим, доброты, изливаемой на несчастное заблудшее человечество. Солнце садилось в необъятное море, с побледневшего неба струился покой, а бесконечные просторы воды, неба и воздуха навевали сладостное умиление, которое всегда охватывает на закате прекрасного дня. Только маленький парус искоркой вспыхивал вдали, вскоре и она погасла, когда солнце скрылось за прямой и четкой линией горизонта. На неподвижную морскую гладь стали медленно спускаться сумерки. Бодрая и веселая Полина продолжала укачивать маленького Поля посреди террасы, залитой голубоватым призрачным светом, стоя между подавленным Лазаром и охающим дядей. Она отрешилась от себя, отдала все, что у нее было, но в ее звонком смехе слышалось счастье.

Появилась Луиза, на ней было кокетливое платье из серого шелка.

— Сегодня не будет обеда? — спросила она.

— У меня все готово, — ответила Полина. — Не пойму, что это они так замешкались в саду.

В эту минуту вошел аббат Ортер, он был очень взволнован. Его стали встревоженно расспрашивать, что случилось, и, помедлив немного, тщетно пытаясь найти слова, которые смягчили бы удар, он сказал:

— Только что мы нашли бедняжку Веронику, она повесилась в саду, на грушевом дереве.

Раздались возгласы изумления и ужаса, все побледнели от пронесшегося дуновения смерти.

— Но почему она пошла на это? — воскликнула Полина. — Не было никаких причин, она даже начала готовить обед… Боже мой! Уж не потому ли, что я сделала ей замечание? Ведь я сказала, что она переплатила за утку десять су!

Вскоре пришел доктор Казенов. Целых четверть часа он тщетно пытался привести в чувство Веронику, которую с помощью Мартена перенесли в сарай. Разве можно что-нибудь понять, когда речь идет об этих сумасбродках, старых служанках! Она никак не могла примириться со смертью хозяйки.

— Вероятно, она недолго страдала, — сказал он. — Она повесилась на шнурке от фартука.

Лазар и Луиза, похолодев от страха, молчали. А Шанто, выслушав все, вдруг возмутился при мысли, что долгожданный обед под угрозой. И этот несчастный, лишенный рук и ног, которого приходилось укладывать спать и кормить, как младенца, это жалкое подобие человека, чья жизнь сводилась лишь к тому, что он орал от боли, воскликнул, охваченный яростным негодованием:

— Ну можно ли быть такой дурехой? Подумайте только — лишить себя жизни!

КОММЕНТАРИИ

ДАМСКОЕ СЧАСТЬЕ

Одиннадцатый роман серии «Ругон-Маккары» «Дамское счастье» был впервые опубликован в газете «Жиль Влас» («Gil Bias») в виде фельетонов в 1882 году. В марте 1883 года роман вышел отдельной книгой у издателя Шарпантье.

Писатель кропотливо собирал материалы для нового произведения, пользуясь, с одной стороны, жизненными наблюдениями и свидетельствами современников, с другой — документальными данными и литературными источниками.

В годы, предшествовавшие выходу в свет романа, в Париже один за другим возникали большие торговые предприятия — универсальные магазины («Лувр», «Бон-Марше», «Пти-Сен-Тома», «Весна» и др.); Золя знакомился с их устройством, архитектурой, организацией торговли, положением служащих. В его рукописях имеются подробные описания магазинов «Бон-Марше» и «Лувр» со множеством технических деталей, указанием суммы выручки, заработка служащих разных категорий, расходов на рекламу; приводится меню служебной столовой при магазине, стоимость отдельных блюд, отмечается плохое качество питания, тяжелые условия быта продавцов, произвол администрации.

В материалах к роману есть свидетельства продавщицы «Лувра» мадемуазель Дюли; продавца Бошана, который девять лет прослужил в том же магазине, заведовал отделом и в один прекрасный день был выброшен хозяевами на улицу. Значительное место в подготовительных материалах к роману занимают «Заметки Карбонно» — сведения, полученные писателем от заведующего отделом в магазине «Бон-Марше», ставшего в эти годы постоянным корреспондентом Золя. Именно от него стали известны автору «Дамского счастья» подробности о расширении в 1869 году магазина «Бон-Марше», захватившем соседние здания и прилегающие к нему улицы; о нравах продавщиц, об арго, распространенном среди персонала предприятия.

Золя использовал для романа фельетоны о больших магазинах, появлявшиеся в начале 80-х годов в парижской прессе: статью в газете «Фигаро» («Figaro») от 22 марта 1881 года, подписанную «Неизвестный»; фельетон Жана Ришпена «Девица из магазина», помещенный в газете «Жиль Блас» 16 января 1882 года, и фельетон «Аршинник», напечатанный в той же газете 23 ноября 1881 года. Автор «Аршинника» между прочим сообщал читателям, что два видных французских писателя, Альфонс Доде и Эмиль Золя, одновременно работают над романами о больших магазинах (имелись в виду «Фромон Младший и Рислер Старший» Доде и «Дамское счастье» Золя).

В романе нашли отражение личные наблюдения писателя над работами по прокладке новой улицы — улицы Десятого декабря, которые велись в Париже в 1868–1869 годах.

Большую помощь в собирании фактов оказал Эмилю Золя Франц Журден, тогда еще начинающий архитектор, впоследствии известный специалист по проектированию и сооружению больших торговых зданий в Париже. Об этом сотрудничестве рассказал сам Журден (статья в газете «Фар де ла Луар» — «Fare de la Loire» — от 19 марта 1883 года, подписанная псевдонимом «Спиридион»):

«Чтобы описать магазин новинок в романе „Дамское счастье“, автор потребовал у одного архитектора, моего друга, не только записи, по и настоящий архитектурный проект, совершенно такой, как будто на основании его должно быть действительно построено здание. И он наводил справки о строительных материалах, о внутреннем устройстве, декорировании, о технической терминологии, о смете…» И далее Журден вспоминает, что Золя «изучал проект как владелец предприятия и как конструктор» — спорил, возражал, делал встречные предложения.

Придавая большое значение документальной точности в своем произведении, Золя критически отнесся к данным, полученным от Журдена. В письме к архитектору от 18 мая 1882 года он писал:

«Должен поблагодарить вас, милостивый государь, а между тем я рискую вызвать ваше неудовольствие. Ваши заметки обладают совершенной ясностью и окажут мне большую помощь. Но вы правы, лучше мне лично поговорить с вами. Ваша величественная мечта о большом современном базаре неприменима полностью к моему магазину. Прежде всего мои сцены происходят до 1870 года, и если я допущу анахронизм, на меня набросится вся критика. А потом, я вынужден придерживаться уже сделанного, уже виденного… О, какой великолепный фон сделал бы я из вашего базара, если бы меня не удерживала щепетильность историка!»

187
{"b":"190205","o":1}