ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Были разрешены самостоятельные дровозаготовки отдельными предприятиями, ведомствами, военными организациями.

Основным мероприятием по преодолению топливного голода явилось повсеместное проведение трудовой повинности по заготовке и вывозке топлива. Постановлением Совета Обороны 19 ноября 1919 г.752 во многих местностях были введены следующие виды государственных повинностей: а) натуральная дровяная повинность; б) трудовая повинность по заготовке, погрузке и выгрузке всех видов топлива; в) гужевая повинность для подвоза топливных, военных, продовольственных и иных государственных грузов в города, к железным дорогам, пристаням и другим приемным пунктам. Были установлены трудовые нормы, выполнение которых считалось обязательным. На работах по заготовке, доставке, погрузке и выгрузке топлива вводилась сдельная система оплаты труда и устанавливались премии мануфактурой, солью и иными товарами и продуктами.

Для увеличения добычи топлива еще в декабре 1918 г. был приостановлен призыв в армию и в резервные рабочие части всех занятых в топливной промышленности — лесорубов и лесовозов, рабочих на торфяниках и углекопов. Чтобы обеспечить беспрерывную работу учреждений и предприятий по добыче и распределению топлива, Совет Обороны 27 июня 1919 г. объявил мобилизованными на военную службу всех топливных рабочих и служащих; они не могли самовольно оставлять работу и обязаны были «выполнять среднюю урочную норму выработки».

Трудовая и гужевая повинность сыграла огромную роль в увеличении объема заготовки и вывозки дров. Передовыми в заготовке дров были Тверская и Нижегородская губернии; в Тверской губернии за 1919/20 г. было заготовлено 327,7 тыс. и вывезено из леса 229,7 тыс. кубических саж. дров; в Нижегородской губернии к концу апреля 1920 г. было заготовлено 300 тыс. куб. саж.

Большую работу по заготовке дров выполнили военные организации. В декабре 1919 г. и январе 1920 г. на дровозаготовках было занято ежедневно около 50 тыс. красноармейцев. Количество топлива, заготовленного силами Красной Армии, увеличивалось из месяца в месяц; на 1 января 1920 г. было заготовлено 30 тыс. куб. саж. дров, на 1 февраля — 146 тыс. Всего за первую половину 1920 г. в порядке топливно-гужевой повинности было мобилизовано около 6 млн. человек и свыше 4 млн. подвод753.

Трудовая и гужевая повинность осуществлялась Советской властью при ожесточенном сопротивлении капиталистических элементов деревни. К врагам народа, пытавшимся сорвать заготовку и вывоз топлива, государство применяло суровые меры наказания. Советская власть решительно пресекала саботаж, воровство дров и другие вражеские действия на топливном фронте.

В результате проведенных партией и государством мероприятий и героического труда советских людей в условиях войны удалось систематически увеличивать объемы заготовок дров: в 1918/19 г. они составили 4,2 млн. куб. саженей, а в 1919/20 г. — уже 9,7 млн. куб. саженей754. Дровяное топливо сыграло в эти годы решающую роль в поддержании работы промышленности и транспорта, коммунального хозяйства.

Из-за недостатка топлива многие важные предприятия Москвы, Петрограда и других промышленных районов продолжительное время бездействовали. В их числе были Ижорский оборонный завод, Московский завод «Динамо», Мытищинский вагоностроительный завод.

С большими перебоями в 1919 г. снабжались топливом железные дороги. Во избежание остановки движения весной и летом 1919 г. для нужд железнодорожного транспорта реквизировалась половина запасов дров, заготовленных государственными фабриками и заводами, учреждениями. В связи с этим во многих районах топливоснабжение промышленности еще более обострилось.

Недостаток топливных ресурсов требовал строжайшей экономии в их расходовании. Поэтому Советское государство организовало учет и планомерное распределение всех видов топлива. Планы топливоснабжения устанавливались Советом Обороны. Распределение топлива было строго централизованным; им занимался Главный топливный комитет (Главтоп) и его губернские органы (губтопы). Специальным постановлением правительства было запрещено самовольное, без разрешения Главтопа и его органов, распределение всех без исключения видов топлива. Централизованное распределение устанавливалось и в отношении продуктов переработки нефти: керосина, смазочных масел, бензина и др. Самочинный захват топлива рассматривался как хищение военных грузов. Работы по погрузке, перевозке и выгрузке топлива приравнивались к военно-оперативным заданиям.

В эти годы Совету Обороны приходилось непосредственно заниматься вопросами снабжения топливом оборонных предприятий, железных дорог, электростанций, городов. У нас, говорил Ленин в мае 1919 г., «не бывает заседания Совета Народных Комиссаров или Совета Обороны, где бы мы не делили последние миллионы пудов угля или нефти…»755.

В труднейший период гражданской войны — в 1919 г. — особенно напряженным в военном хозяйстве был баланс нефтяного топлива. В течение полутора лет от Советской страны были отрезаны все нефтяные районы. Если в 1916 г. добыча нефти в России составляла свыше. 600 млн. пуд., то в 1919 г. Советское государство имело в своем распоряжении на целое полугодие всего лишь 18,4 млн. пуд. централизованных фондов нефтетоплива756. На 1 января 1920 г. общие запасы нефти и нефтепродуктов в стране составляли всего 1,2 млн. пуд.; потребность же только важнейших потребителей (оборонная промышленность, мельницы, флот) исчислялась в 3 млн. пуд.757 Это была голодная норма. Нефть предоставлялась лишь важнейшим электростанциям и предприятиям, обслуживавшим неотложные нужды городского хозяйства (так называемые предприятия водосвета), а также крупнейшим оружейным и патронным заводам, важным магистралям железных дорог, военному флоту.

Из скудных запасов жидкого топлива известная доля выделялась освобождаемым от вражеской оккупации районам. Так, в январе — марте 1919 г. на Украину было отправлено 60 цистерн керосина, 37 цистерн нефти и других нефтепродуктов. За тот же период для Белоруссии было выделено 116 цистерн керосина, 43 цистерны нефти и других нефтепродуктов.

Нефтяного топлива не хватало даже для нужд фронта. В ноябре 1918 г. на Южном фронте из-за отсутствия бензина не использовались броневики и самолеты. Поэтому весной 1919 г. по заданию Совета Обороны в срочном порядке на ряде нефтеперегонных заводов начали налаживаться работы по производству бензина (в Саратове, Ярославле, Нижнем Новгороде). В ноябре 1919 г. специальное совещание в военно-хозяйственном центре наметило меры по ускорению и усовершенствованию производства «химбензина и автогазолина».

Там, где можно было вместо жидкого топлива использовать твердое, осуществлялась переделка котлового хозяйства для сжигания каменного угля и дров.

В связи с крайне напряженным положением с жидким топливом были использованы все возможности для получения нефти из занятых вражескими войсками районов. Подпольная большевистская организация в Баку, руководимая А. И. Микояном, весной и летом 1919 г. развернула нелегальную перевозку бензина на лодках из Баку в Астрахань. Активное участие в этом деле принимал С. М. Киров, возглавлявший оборону волжской крепости — Астрахани.

В разгар войны, когда оккупанты захватили почти на два года основной нефтяной центр, были развернуты большие работы по разведке нефти в новых районах страны. В 1919—1920 гг. они проводились в Поволжье. В этот район были направлены геологи во главе с И. М. Губкиным. Разведочные работы, проведенные здесь, послужили основанием для блестящих прогнозов И. М. Губкина о богатых нефтью недрах Поволжья.

вернуться

752

И. А. Гладков. Вопросы планирования советского хозяйства в 1918—1920 гг., стр. 136—137.

вернуться

753

См. «Труды ЦСУ», 1922, т. 8, вып. 2, стр. 284.

вернуться

754

Д. А. Баевский. Очерки по истории хозяйственного строительства периода гражданской войны. М., Изд-во АН СССР, 1967, стр. 175.

вернуться

755

В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 38, стр. 357.

вернуться

756

См. И. А. Гладков. Очерки советской экономики 1917—1920 гг., стр. 313.

вернуться

757

Е. Д. Сафронов. Становление советской нефтяной промышленности. М., изд-во «Недра», 1970, стр. 66.

103
{"b":"190207","o":1}