ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Трест «Химуголь» явился крупным объединением химической промышленности Юга в районе Лисичанска. Он объединил крупный химический завод б. Сольве и ряд других химических заводов, каменноугольных шахт, лесной массив для получения крепежного леса и один крупный стекольный завод. Такое комбинирование предприятий положительно сказалось на работе треста.

Пример того, какие перспективы открывали рационально комбинированные тресты, показывает трест «Северолес». В его ведение были переданы как лесные массивы, так и лесообрабатывающие заводы, средства транспорта и организация экспорта лесоматериалов. Трест содействовал развитию местных промыслов и использованию других богатств края (ископаемые, рыбные промыслы и т.д.). В марте 1925 г. трест, находившийся в непосредственном ведении ВСНХ СССР, включал 23 действующих завода, 9 законсервированных и 12 подлежащих ликвидации, а также 89 лесничеств с 27,4 млн. дес. удобной лесной площади. Сданные в концессии трем акционерным обществам — «Руссанглолес», «Руссголландолес», «Русснорвеголес» — 26 лесничеств с 4,5 млн. дес. удобной лесной площади также числились в ведении треста. Трест включал также несколько десятков лесопильных заводов и других предприятий200.

Государственный электротехнический трест Центрального района (ЭТЦР)201 был организован для производства и сбыта всякого рода электротехнических и технических изделий, производства всевозможных электротехнических сооружений и их эксплуатации. Трест объединял Харьковский электромеханический завод, Московский завод «Динамо», Московские объединенные кабельные заводы, фабрики электроламп, Московский фарфоровый завод «Изолятор» и другие предприятия.

Государственный трест машиностроительных заводов («ГОМЗ») был организован для постройки паровозов, вагонов, речных судов, разного рода машин, оборудования для металлургического производства — доменного, мартеновского и прокатного. Трест объединял Сормовский, Коломенский, Брянский, Тверской, Мытищинский, Тормозной заводы, шесть заводов Приокского горного округа, Рыбинский завод и инструментальный завод в Москве. Резинотрест объединял семь крупных заводов резиновой промышленности, в их числе «Красный треугольник», «Богатырь», «Проводник», «Красный каучук» и др.

Эти примеры показывают разнообразный характер группировки предприятий по трестам в зависимости от экономической целесообразности.

Первоначально, согласно Наказу Совнаркома от 9 августа и постановлению СТО от 12 августа 1921 г., предполагалось объединить в тресты лишь самые крупные, действительно важные с государственной точки зрения предприятия. Этому требованию отвечали такие тресты, как «ГОМЗ», «Югосталь», «Уралплатина», «Северолес», «Льноправление», и некоторые другие. Но затем необходимость быстрого приспособления к новым рыночным условиям вызвала ускоренный переход к новым организационным формам управления, и почти вся государственная промышленность, не сданная в аренду, была трестирована. По приблизительным данным, было трестировано около 90% всей государственной промышленности202. В результате этого возникло много мелких трестов, не имевших общегосударственного значения и соответствующей материальной базы для нормальной производственной деятельности.

Разработанные данные по 380 трестам (из 421) на первый квартал 1922/23 хозяйственного года показывают, что 240 трестов с числом рабочих до 1000 (в их числе 170 трестов с числом рабочих до 500), т.е. почти две трети всех трестов, объединяли всего 10,3% всех рабочих трестированной государственной промышленности, при этом на один трест приходилось всего около 390 рабочих, а на одно предприятие около 55 рабочих. Это — по преимуществу мелкие тресты, имевшие местное значение. И лишь остальные 140 трестов с числом рабочих свыше 1000 (из них 21 трест с числом рабочих от 5000 до 10 000 и выше) являлись трестами, имевшими общегосударственное значение203.

Наличие большого числа мелких трестов говорило о том, что в начале трестирования в руках государства оставалось значительное число мелких и средних предприятий. Вследствие этого ряд трестов оказался экономически нерентабельным, низка была нагрузка производственного аппарата, высокими оказались накладные расходы, что сильно удорожало себестоимость продукции. Вот почему декрет о трестах от 10 апреля 1923 г. предусматривал пересмотр их состава, их оценку с точки зрения производственно-хозяйственной целесообразности.

Работа по пересмотру трестов способствовала дальнейшей концентрации производства на лучших, технически более совершенных предприятиях, чтобы полностью использовать их производственную мощность и добиться снижения себестоимости продукции и прибыльного производства.

Основные положения о принципах хозяйственной деятельности трестов были сформулированы в декрете ВЦИК и Совнаркома от 10 апреля 1923 г. «О государственных промышленных предприятиях, действующих на началах коммерческого расчета (трестах)»204. Трестами являлись государственные промышленные предприятия, которым государство предоставляло самостоятельность в производстве операций, согласно утвержденному для каждого из них уставу, и которые действовали на началах коммерческого расчета с целью извлечения прибыли. Данное определение отражало как основную задачу, которая в тот период особенно остро стояла перед промышленностью, — рентабельное ведение хозяйства для осуществления социалистического накопления, так и главную особенность в способах деятельности хозрасчетных объединений (трестов) — самостоятельность в производстве своих операций. Как указывалось в решении XII съезда партии, перевод промышленности на хозрасчет имел своей основной задачей наладить рациональное, экономное хозяйствование, увеличение и реализацию прибавочного продукта, «в целях государственного накопления, которое только и может обеспечить поднятие материального уровня страны и социалистическое переустройство всего хозяйства»205.

Определенная самостоятельность трестов на рынке в условиях развертывания товарно-денежных отношений с допущением частного капитала имела еще то значение, что хозрасчетные тресты выполняли роль служебных органов государства, при помощи которых государство «прощупывает рынок в целом и тем делает возможным ряд практических мероприятий, превосходящих рыночную ориентировку отдельных предприятий или объединений»206. Это имело важное значение в овладении рынком, в подчинении его государственному регулированию для успешной борьбы с частным капиталом.

Существовавшая при «военном коммунизме» принудительная система реализации продукции и ее сдачи государственным органам заменялась правом трестов реализовать свою продукцию на основе свободного усмотрения предприятия и свободного договора купли-продажи «по ценам, назначаемым по соглашению с покупщиком» (ст. 48 декрета о трестах). Обязательные цены на товары, предназначенные для свободной продажи, могли быть установлены в необходимых случаях постановлением ВСНХ или СТО. Система принудительной сдачи продукции сохранялась лишь в отношении некоторых отраслей промышленности, как, например, платиновой, золотодобывающей. Допускалось занаряживание продукции трестов специальными постановлениями СТО по ценам ниже рыночных, но не ниже себестоимости с начислением средней прибыли.

Пределы самостоятельности трестов, диктовавшиеся потребностями ведения хозяйства в условиях начального этапа нэпа, определялись руководящими государственными органами и строго ограничивались законом. Самостоятельность трестов распространялась прежде всего на область непосредственного управления предприятием, при оставлении за государственными органами функций общего руководства, определения направления хозяйственной деятельности треста и ее ревизии. В организации трестов и руководстве их деятельностью последовательно проводился ленинский принцип незыблемости права собственности государства на средства производства. За государством оставалось право утверждения производственных программ и смет, обязательных для трестов, право распределения прибылей. Только в рамках этих программ и смет трест мог действовать самостоятельно. Хотя трест получал право юридического лица и нес полную ответственность за вверенное ему государственное имущество, однако он не имел права распоряжаться всем уставным капиталом. Если оборотными средствами трест мог распоряжаться по своему усмотрению в ходе выполнения производственной программы, то основные фонды — машины, строения, оборудование — не подлежали отчуждению ни в коем случае и на них не распространялись взыскания, которые могли быть предъявлены тресту. Они были изъяты из гражданского оборота, как и земля, леса, недра, воды. Исходя из этого принципа, в декрете о трестах указывалось, что государство за долги трестов не отвечало. Эти ограничения прав треста как юридического лица имели целью предупредить опасность перехода той или иной части государственной собственности в той или иной форме в руки частного капитала. Все это показывает, что трест обладал оперативной самостоятельностью только в рамках государственного плана, имел широкую возможность проявления инициативы и почина в выполнении плановых заданий.

вернуться

200

СЗ, 1925, отд. II, № 45, ст. 115.

вернуться

201

СЗ, 1925, отд. II, № 41. ст. 100.

вернуться

202

«Советское народное хозяйство в 1921—1025 гг.», стр. 108.

вернуться

203

«На новых путях», вып. III, стр. 31.

вернуться

204

СУ, 1923, № 29, ст. 336.

вернуться

205

«КПСС в резолюциях…», т. 2, стр. 417.

вернуться

206

Там же, стр. 414.

27
{"b":"190208","o":1}