ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Огромную роль в улучшении материального положения трудящихся сыграло в годы первой пятилетки социальное страхование. За период с 1925/26 по 1932 г. число застрахованных выросло с 8,1 млн. человек до 20,7 млн. человек, или до 98,6% всех рабочих и служащих в народном хозяйстве. Страховые фонды при этом увеличились с 703,4 млн. до 5534 млн. руб., т. е. в 7,8 раза1349.

Общий фонд социального страхования увеличился с 1049 млн. в 1927/28 г. до 4401 млн. руб. в 1932 г., т. е. более чем в 4 раза, причем намеченный пятилетний план был перевыполнен в 2,3 раза1350.

Бюджеты социального страхования за 1931 и 1932 гг. отражают переход к целой системе мероприятий по улучшению материально-бытового обслуживания пролетарских кадров промышленности. Так, по бюджету. 1932 г. страховые кассы СССР выделяли 87,5 млн. руб. на организацию яслей и 24 млн. руб. — детских садов для детей рабочих ведущих отраслей народного хозяйства; 15 млн. руб. — на питание школьников, 22 млн. руб. — на противоэпидемические и противомалярийные мероприятия; 25 млн. руб. — на туризм и 2,5 млн. руб. — на развитие физкультуры среди рабочей молодежи, 37 млн. руб. — на строительство домов отдыха всех типов и санаториев, 3 млн. руб. — на расширение существующей сети молочных кухонь, 20 млн. руб. — на организацию диетического питания, 111,5 млн. руб. — на бесплатное обслуживание рабочих и служащих домами отдыха и санаториями, 750 млн. руб. — на жилищное строительство для рабочих. Все перечисленные ассигнования, за исключением расходов на жилищное строительство, вводились впервые.

Учтенные расходы из общих фондов общественного потребления, без оплаты очередных отпусков, в расчете на душу рабочего населения по кругу промышленности увеличились с 87,49 руб. в 1927/28 г. до 172,31 руб. в 1932 г. Эти расходы в процентном отношении к соответствующей сумме заработной платы, включая оплату очередных отпусков, повысились за те же годы с 25,9 до 30,6%. При включении в состав доходов общественного потребления оплаты очередных отпусков те же показатели равнялись соответственно 32,6 и 37,5%1351. Какую значительную роль в улучшении материального и социально-культурного положения рабочего класса играли фонды общественного потребления, показывает тот факт, что, по данным ЦСУ СССР, охватившим 800 тыс. дореволюционных фабричных рабочих, расходы предпринимателей на врачебную помощь, приюты, богадельни, школы и прочие учреждения в 1913 г. составили 12 руб. в расчете на одного рабочего, или всего 4,5% средней заработной платы1352. В целом расходы на просвещение в расчете на душу населения увеличились с 1,73 руб. в 1913 г. до 38,64 руб. в 1932 г., на здравоохранение — с 0,69 до 12,69 руб., на охрану труда и соцобеспечение — с 0,72 до 10,40 руб., а в общем итоге — с 3,14 до 61,73 руб.1353

Вместе с тем приведенные расчеты существенно преуменьшают реальный рост ресурсов, направлявшихся на увеличение фондов общественного потребления, так как они не включают таких крупных статей, как затраты на жилищное строительство, капитальные вложения в строительство новых санаториев и домов отдыха, капитальные вложения на коммунальное благоустройство жилищного фонда рабочих и др. Что же касается многомиллионной массы рабочих — недавних выходцев из деревни, то они до перехода на работу в промышленные центры не имели доступа к системе социального страхования и к многим другим видам общественного потребления. Поэтому в отношении этих рабочих повышение расходов по фонду общественного потребления было гораздо большим, чем у рабочих промышленности, уже относившихся к этой категории в 1928 г.

В годы первой пятилетки отмечался некоторый рост розничных цен. Однако рост цен в итоге был перекрыт увеличением средней заработной платы, в том числе с учетом повышения квалификации работников, вовлечения в общественный труд женщин и молодежи, ликвидации безработицы. В результате средняя реальная годовая заработная плата рабочих и служащих во всем народном хозяйстве в расчете на одну семью, включая увеличение фондов общественного потребления, к 1932 г. заметно повысилась.

Таковы итоги увеличения реальных доходов семей рабочих и служащих в народном хозяйстве в целом в первые годы социалистической индустриализации. Они показывают несостоятельность утверждений буржуазных экономистов-советологов, что значительное повышение нормы общественного накопления и быстрые темпы роста тяжелой индустрии в годы первой пятилетки были достигнуты будто бы за счет понижения реальных доходов и сокращения потребления рабочего класса.

Наряду с улучшением материального положения рабочего класса происходил заметный рост благосостояния крестьянского населения. Решающим фактором, способствовавшим подъему материального положения широчайших крестьянских масс, явилась коллективизация деревни. Переход к колхозному труду коренным образом изменил условия существования бедняцких и середняцких масс крестьянства. Бедняцкие семейства, вошедшие в колхозы, повысили свои доходы до уровня середняков. Те же крестьяне, которые были вовлечены в промышленность, повысили уровень жизни в 2,5—3 раза.

Массовая коллективизация сельского хозяйства, ликвидация безработицы в индустриальных центрах страны и рост почти в 2 раза числа занятых рабочих и служащих в народном хозяйстве привели к значительному сокращению аграрного перенаселения. В середине 1920-х годов (1925/26 г.) аграрное перенаселение оценивалось в размере 9 млн. человек. За годы первой пятилетки, как отмечалось, из деревни в индустриальные центры перешло 8,5 млн. человек, а вместе с членами семей — свыше 10 млн. человек.

Коллективизация сельского хозяйства означала, что миллионные массы бедняков и маломощных середняков, доныне живших в нужде, стали в колхозах обеспеченными людьми. В резолюции III Сессии ЦИК СССР в январе 1933 г. подчеркивалось, что «Не менее 6 млн. бедняцких безлошадных хозяйств, охвативших около 20 млн. крестьян и крестьянок, которых ранее кулаки беспощадно эксплуатировали и не давали возможности подняться, теперь вступили в колхозы и стали как колхозники пользоваться машинами, лошадьми и тракторами, недоступными не только бедняцкому, но и середняцкому единоличному хозяйству»1354.

Доходы колхозников росли. Так, например, в колхозах Северокавказского края в 1930 г. валовой доход на один колхозный двор составлял 416 руб., в 1931 г. — 559 руб., т. е. на 34% больше; в Средневолжском крае валовой доход на один колхозный двор составлял: в Башмаковском районе (по данным 17 колхозов) — 295 и 403 руб., или увеличился на 36%, в Ульяновском районе — 413 и 543, или вырос на 31 %; в Нижегородском крае в Шабалинском районе (данные по 361 колхозу) — 441 и 538 руб.1355

Рост денежных доходов на один колхозный двор сопровождался значительным повышением той части общественных доходов, которая поступала в распределение по трудодням. В большинстве краев и областей получаемый колхозниками доход от общественного хозяйства увеличился в 1931 г. на 20—25% по сравнению с предыдущим годом1356.

Фактический доход колхозника складывался из двух источников — от заработка в колхозе (от общественного хозяйства) и от личного приусадебного хозяйства. Повышение материального благосостояния колхозников происходило на основе укрепления колхоза как социалистического предприятия, на основе роста прежде всего общественного хозяйства, доходы от которого в дальнейшем все более преобладали у колхозников над доходами от подсобного хозяйства.

вернуться

1349

Там же, стр. 43, 44.

вернуться

1350

«Итоги выполнения первого пятилетнего плана развития народного хозяйства Союза ССР», стр. 184.

вернуться

1351

И. Баевский. Фонды коллективного потребления. Об уровне жизни пролетариата СССР, стр. 26.

вернуться

1352

Там же, стр. 28.

вернуться

1353

«Итоги выполнения первого пятилетнего плана развития народного хозяйства Союза ССР», стр. 208.

вернуться

1354

«Стенографический отчет III сессии ЦИК СССР 6-го созыва». — «Бюллетень», № 25. М., 1933, стр. 25.

вернуться

1355

«Социалистическая реконструкция сельского хозяйства», 1932, № 8, стр. 35—36.

вернуться

1356

Там же, стр. 36.

183
{"b":"190209","o":1}