ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Тот же Попов, уже работая в Москве, привел любопытный рассказ, свидетельствующий о незаурядной находчивости и сообразительности рассказчика. Во время задержания нелегально проживавшего в городе еврея-революционера, последний решил апеллировать к помощи прохожих. Попов пишет, что толпа была возмущена и требовала от филеров объяснений, по какому такому поводу они задерживали «невинного» ученика (дело происходило в 1906 году, по свежим следам только что подавленной революции, и московские жители еще не «остыли» от страстей). Дело могло закончиться освобождением «нелегала». И тогда Попов обратился к публике:

— Господа, оставьте нас ради Бога в покое! Разве вы не видите, что он помешанный и бредит сыщиками? Ведь он сын нашего хозяина, и мы ищем его четыре дня. Мать и отец его в отчаянии.

Толпа заколебалась. Извозчик-филер не стал ждать, когда она опомнится, ударил коренника вожжами и погнал прочь.

У ярославских филеров с находчивостью тоже было все в порядке. При ликвидации тайной типографии Рыбинской организации РСДРП в доме дьякона Восторгова в селе Балабаново филеры, чтобы не вызывать подозрений у окружения, появились под легендой закупки хлеба для подрядчика. Это позволило им в течение двух недель находиться в селе и осуществить наблюдение за домом, что помогло полиции в одну ночь провести обыск и изъятие типографского оборудования.

Заведующий наружным наблюдением Варшавского охранного отделения Гурин как-то случайно зашел в Саксонский сад и обратил внимание на неизвестного человека с бородой, сильно чем-то озабоченного и бродившего по саду без всякой цели. Гурин на всякий случай взял его под наблюдение и довел до квартиры на Мостовой улице. На вечернем докладе начальник ОО объявил филерам, что в Варшаву прибыл важный подпольщик, и сообщил его приметы. Гурин сразу понял, что приметы принадлежали человеку с Мостовой улицы, и, по приказанию начальника установить неизвестного, на следующий день снова отправился в Саксонский сад.

Бородач опять прогуливался в саду, и тут же был взят под наблюдение. Месяца через два объект скрылся и появился вновь, но уже без бороды. Все в том же Саксонском саду НН зафиксировало его встречу с неизвестным, оказавшимся слесарем. Бывший бородач держал в руках какой-то сверток, завернутый в платок. Побеседовав, оба объекта расцеловались и разошлись в разные стороны. Бывший бородач пошел по направлению к ближайшей церкви, где развернул сверток, извлек из платка какой-то предмет и попытался оставить его в темном углу. Гурин именно в этот момент успел схватить его за руку, в которой оказалась бомба с горящим фитилем. Если бы рядом случайно не оказался артиллерийский офицер, произошел бы взрыв. Офицер быстро обезвредил взрывное устройство, а террорист успел принять яд и скончался на месте.

По его связям охранка обнаружила лабораторию по изготовлению взрывных устройств, подпольную литературу и 7 бомб, предназначенных для покушения на ожидавшегося в Варшаве Николая II.

Тифлисский филер Вечерин рассказал о том, как был предотвращен теракт в отношении помощника кавказского наместника генерала Ширинкина. Главный бомбист «Гнилонос» был выслежен заранее в гостинице, и за ним было установлено усиленное наблюдение. Ответственная задача — зафиксировать момент приноса бомбы «Гнилоносу» — возлагалась на Вечерина.

Филер снял номер напротив номера «Гнилоноса» и через дверную скважину стал за ним наблюдать, В 6 часов утра пришел молодой человек с курчавыми волосами и постучал в дверь объекта. Из номера по-слышался голос: «Кто там?» Кудрявый ответил: «Это я, Датико!» и вошел в номер. Через пять минут появилась «барынька» в белом платье и таким же способом вошла в номер к «Гнилоносу». Потом появился еще один рослый мужчина (как выяснилось позже, метатель взрывного устройства), а через 40 минут — пришел студент, заряжатель бомбы.

Через час дверь открылась, и «Гнилонос» с засученными рукавами вышел в коридор, походил и опять вернулся к себе. Вечерин сообразил, что в номере начали заряжать бомбу. Через полчаса «Гнилонос» снова вышел из номера и позвал прислугу, для того чтобы она убрала номер. Через 10 минут номерной вышел от «Гнилоноса» и вынес массу разноцветной бумаги. Вечерин заключил из этого, что бомба(ы) готова(ы). «Гнилонос» опять высунулся из двери и попросил принести пива. Как только номерной служитель исчез с пивом за дверью, Вечерин вышел из своего номера и стал ждать, когда уйдет номерной. Как только тот пошел на выход, Вечерин, изображая перед ним еще одного товарища «Гнилоноса», взялся за дверную ручку и оставил дверь неприкрытой. Одновременно он подал условный знак наряду полиции. Полиция появилась сразу, Вечерин распахнул дверь и первый вбежал в номер бомбистов. Были арестованы 4 человека и изъято 7 бомб и 4 револьвера.

Тифлисские филеры вообще действовали нисколько не хуже местных джигитов. Тифлисское охранное отделение для охраны главноначальствующего на Кавказе князя Голицына, за которым охотились активисты организации так называемых гичакистов, выделило двух своих филеров. За выехавшим однажды в Ботанический сад на прогулку с супругой Голицыным следовали 4 филера, но поскольку князь не любил, чтобы охрана мельтешила перед глазами, филеры контролировали только два входа в парк. Когда князь на выезде из сада сел в экипаж, филеры Курченко и Поляков (терский казак) пошли ему навстречу. И тут они услышали выстрелы. Оказалось, что из прилегающего ущелья выскочили трое вооруженных револьверами и кинжалами армян и набросились на князя, нанося ему кинжалами один удар за другим. Соскочивший с козел выездной казак выхватил браунинг, но впопыхах забыл снять его с предохранителя. Тем не менее это вынудило нападавших злоумышленников выпрыгнуть из экипажа и помогло кучеру погнать лошадей во весь опор с места покушения.

Курченко и Поляков открыли огонь по убегавшим террористам, к ним присоединился и соскочивший с козел казак. Трое армян скрылись в ущелье, экипаж с князем ускакал, казак и Курченко расстреляли все патроны, казак был ранен и принять участие в преследовании не мог. Погоню организовали филеры, у Полякова оставалось 6 или 7 патронов, а Курченко одолжил у казака шашку. Филеры преследовали злоумышленников на протяжении примерно трех верст, посылая время от времени в их сторону пулю. На выходе из ущелья силы покинули террористов, они остановились и засели за скалой. Изнемогли от преследования и филеры, а у Полякова, оставшегося с одним патроном, пошла из горла кровь. И тут они увидели, как вдали по гребню ущелья скачет полицейская стража. Поляков принимает решение использовать последний патрон в качестве сигнального. И действительно: выстрел был услышан, и скоро полицейский разъезд спустился в ущелье. В ходе короткой перестрелки террористы были обезврежены и арестованы. Курченко и Поляков в награду от князя Голицына получили по золотым часам на золотых цепочках. Отделение выдало им небольшое денежное вознаграждение.

Приводились эпизоды, описывавшие и негативный опыт филеров. Саратовец Мошков рассказал о неудачном взятии бомбистов, при котором с обеих сторон были жертвы. Обладатель бомбы, преследуемый филерами и городовыми, при их приближении соединил провода, и произошел взрыв снаряда, от которого пострадал он сам и преследователи. Аналогичный случай произошел и в Варшаве: филеры при задержании так неудачно схватили бомбиста за руки, что тот смог отцепить висевшую у него на веревочке под пиджаком бомбу и бросить ее под ноги. От взрыва погибли сам бомбист, филер и городовой.

Трагическую историю рассказал начальник Тифлисского охранного отделения полковник Засыпкин. При попытке установить местонахождение нелегальной типографии расшифровался один филер: во время операции он настолько неосторожно приблизился к объекту, что тот, человек хладнокровный и наблюдательный, хорошо рассмотрел и запомнил его. Операция сорвалась, а на следующий день филера нашли в городе убитым.

Работать в службе наружного наблюдения в те времена было ой как небезопасно!

Объекты слежки охранных отделений были часто вооружены, на карту была поставлена их свобода, успех подпольной работы, и они пускали в ход револьверы и браунинги не задумываясь.

96
{"b":"190214","o":1}