ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Девушки из бумаги и огня
Покопайтесь в моей памяти
Отражение не меня. Искра
Долгая прогулка
Что значит быть собакой. И другие открытия в области нейробиологии животных
Код ожирения. Глобальное медицинское исследование о том, как подсчет калорий, увеличение активности и сокращение объема порций приводят к ожирению, диабету и депрессии
Лучшие Денискины рассказы
Вместе
Дядя Фёдор, пёс и кот в деревне Простоквашино

– Энсин, сейчас Империя с кем-нибудь воюет?

– Простите, сэр, это как раз одна из тех тем, на которые мне запрещено с вами разговаривать.

Мне очень хотелось спросить, что произошло с Альянсом и сумел ли он пережить период изоляции, но я так и не задал этого вопроса. Ни адмиралу Реннеру, ни энсину Бигсу.

Наверное, потому что опасался услышать ответ.

Корабль Реннера «Таррен Первый», получивший свое название в честь предка нынешнего императора, принадлежал к классу супердредноутов, а это означало, что он был очень большим и мог решать широкий спектр задач. Его начали строить еще до периода изоляции, и ему удалось уцелеть, потому что к тому моменту, когда Визерс спровоцировал гиперпространственный шторм, на корабле еще не был установлен прыжковый двигатель.

Энсин Бигс, сообщивший мне эту информацию, также рассказал, что сейчас такие просторные корабли уже не строят, но отказался сообщить, почему.

Бигс был очень доволен своим назначением на это судно, а присутствие на борту герцога Реннера и вовсе придавало ему крылья. Наверное, это помогло ему довольно быстро смириться с ролью моей няньки, и на второй день нашего знакомства он вел себя гораздо дружелюбнее.

– С «Одиссея» доставили кучу одежды, там есть и ваши размеры, – сообщил он, вваливаясь в мою каюту с грудой шмоток. – Как вы себя чувствуете?

– Бывало хуже.

Бигс принялся развешивать выглаженную одежду в скрытом в стене шкафу.

– Я просто не могу поверить, что вы решились отправиться в путь на релятивистских скоростях, заморозив всю команду в криоустановках, – сказал он. – Наверное, нужно много мужества, чтобы решиться на такое.

– Иногда достаточно того, что у тебя нет выбора, – пожал плечами я. – Энсин, вы ведь родились уже после периода изоляции?

– Конечно, сэр.

– Вам не рассказывали, каково это было?

– В школе, сэр, – ну да, у кленнонцев же нет родителей. – Это были тяжелые времена, и потребовались совместные усилия всех подданных императора, чтобы Империя продолжила существовать.

– Когда вы вновь вернулись в дальний космос?

– Через пятьдесят шесть лет, сэр.

– Так быстро?

– Это официальная дата, сэр. Тогда состоялись испытания первого корабля с гипердвигателем. Первый рабочий стержень Хеклера был собран за два с половиной года до этого.

– Рабочий? – уточнил я.

– Предыдущие попытки оказывались провальными. Стержни разрушались еще в процессе сборки.

Возможно ли, чтобы шторм в гиперпространстве длился все это время, сорок с лишним лет? Черт его знает.

– А что случилось с Альянсом? – наконец-то решился я. – Или эта тема тоже в запретном списке?

– Нет, сэр. Герцог Реннер предупреждал, что вы об этом спросите. Альянса больше нет. – Видимо, он заметил, как изменилось выражение моего лица, и тут же добавил: – Но человечество все еще существует, сэр.

– Что там было?

– Дальние планеты выживали в одиночку. Кто-то более успешно, кто-то менее…

– А Земля?

– У нас сейчас нет надежного канала связи с Солнечной системой, – сказал энсин. – Судя по всему, последствия изоляции на Земле были самыми тяжелыми. Произошла катастрофа. Голодные бунты, революция… До последнего времени там царила полная анархия.

– Только до последнего времени? Но не сейчас?

– Около двенадцати лет назад военная диктатура, правящая на Марсе, начала наводить порядок в Солнечной системе. Их генштаб заявил, что они намерены распространить свое влияние на всю бывшую территорию Альянса.

– Амбициозные планы, – протянул я.

– Да, сэр.

– Вы не верите, что у них что-то получится?

– Нет, сэр.

– Почему?

– Я не могу об этом говорить.

– А, опять запретный список, – вздохнул я. – Известно, сколько мы еще тут будем торчать?

– Пока не изымем с «Одиссея» все, что необходимо герцогу Реннеру. Герцог хотел бы забрать с собой весь корабль, но ведь «Одиссей» не способен совершать прыжки.

– Куда мы отправимся потом?

– Этого я тоже не могу вам сказать.

– Сколько еще человек вынули из холодильников «Одиссея»?

– Это мне неизвестно, – сказал Бигс. – Их переправляют на наш борт группами по несколько человек, а сколько их там осталось…

– Среди тех, кого переправили на ваш борт, есть девушка? Невысокого роста, со спортивной фигурой…

– Не знаю, сэр, – сказал Бигс. – В доставленной сегодня партии не было девушек.

– А мужчина с одной рукой?

– Этот был.

– Спросите у кого-нибудь, кто за это ответствен, могу ли я поговорить с этим одноруким.

– Я узнаю, сэр, – пообещал энсин Бигс.

Полковник Риттер выглядел хреново.

До встречи с ним я думал, что хреново выглядел я, но на фоне Джека мой вид можно было продать за миллион долларов.

К моему великому удивлению, нам разрешили встретиться, и уже через час после моего запроса энсин Бигс проводил меня в каюту полковника.

Каюта не слишком отличалась от моей, разве что была чуть поменьше, а Риттер встретил меня, не вставая с кровати.

– Я буду ждать за дверью, сэр, – сказал энсин. – Каюта звукоизолирована, если что.

От коридора-то она, может быть, и звукоизолирована, подумал я. Что никоим образом не означает, что внутри самой каюты нет следящих и записывающих устройств.

– Привет, Джек.

– Привет, Алекс.

– Выглядишь ты не очень.

– Я и чувствую себя так же, – голос Риттера звучал глухо. – Тебе известно, что происходит?

– Почти ничего.

– Выходит, ты знаешь не больше, чем я.

– Нас захватили кленнонцы.

– Это я видел.

– Они ведут расследование того, что случилось на Веннту. Тебя еще не допрашивали?

– Нет.

– Значит, еще допросят.

– Сколько лет прошло?

– Сто семьдесят девять.

– Проклятье. – Риттер откинулся на подушку. – Что с Альянсом?

– Развалился. Подробности мне неизвестны. – Про катастрофу на Земле я говорить не стал. Вполне возможно, что у Риттера там остались родственники. – Империя уцелела, но тут тоже без подробностей.

– А скаари?

– Понятия не имею. Похоже, что кленнонцы с кем-то воюют. Вполне может быть, что как раз со скаари.

– Значит, Визерс ошибся, и все было напрасно?

– Я не знаю, – сказал я. – Может быть, я что-то неправильно понял, и никакой войны нет.

– На «Одиссее» много уцелевших?

– Кленнонцы не собираются размораживать всех.

– Понимаю, – кивнул Риттер. – Им нужны ответы. Они хотят знать, почему гипердрайв пошел вразнос и, возможно, что в будущем это не повторится.

– Судя по тому, как они со мной обращаются, им нужно что-то еще.

– Например? – скривился он.

– Даже не подозреваю.

– Я не удивлен, – сказал Риттер. – Всем от тебя что-то нужно.

– Когда-то и ты был в этом списке.

– Да, – признал Риттер. – Но теперь в этом уже нет смысла. Это больше не наш мир.

– Прошло не так много времени. Я здесь даже знакомого встретил.

– Кого это?

– Адмирала Реннера. Теперь он герцог.

– Хорошие у тебя знакомые, – хмыкнул он. – Реннер всем тут заправляет?

– Похоже на то.

– Как думаешь, что с нами будет, когда они получат нужные им ответы?

– Я об этом даже не задумывался.

– Криоамнезия? – с деланной заботой поинтересовался он.

– Нет.

– А у меня есть, – сказал он. – Провалы в памяти. Причем касается это не только прошлого, но и настоящего. Вчера я был в медицинском отсеке «Одиссея», а сегодня я здесь. И понятия не имею, как я сюда попал.

– Может быть, ты просто был без сознания?

– Я и ходил без сознания? – спросил он. – И скафандр без сознания надевал? Я помню, как я валялся на своей койке и мечтал умереть. Щелк – и я уже в скафандре, а два бравых молодчика под ручки ведут меня по коридору и приводят сюда.

– Наверное, это пройдет. Со временем. Ты не рассказывал о своих симптомах местным врачам?

– Не думаю, что им есть до этого хоть какое-то дело, – сказал Риттер. – Алекс, ты сдал им Визерса?

6
{"b":"190230","o":1}