ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Затем её осенило. Смысл не в том, что использует Ромул, а в том кого он использует. Она должна была найти Лоусона и рассказать ему обо всем прямо сейчас. Она спрыгнула с дерева, еле найдя опору в темноте. Девушка шла на звук знакомых голосов и нашла Лоусона, Рэйфа и Малкольма, сидящих в низком навесе.

— Эй, Блисс, — сказал Малкольм, улыбаясь. — Классно быть в окружении волков, да? Почти как дома.

— Эдон все еще с Араминой? — спросила она.

— Да, он не оставляет ее даже при том, что его никто не держал там. Мы только проверили их. Они оба в полном порядке, — сказал Рэйф. — Немного раздражены, но это нормально.

— Я собирался подняться, — сказал Лоусон ей. — Ты сама спустилась?

Она кивнула:

— Я не могла ждать. Я поняла кое-что важное.

— Что?

— Ты сказал им то, что сказал Маррок? Что планы Ромула не поменялись? — спросила она. Мальчики кивнули. — Хорошо. Это про тетю Джейн. Она — хранительница. Пистис София, — сказала она. — Бессмертный разум ковена Голубой крови. Она — провидец. Маррок сказал, что не знал, как Ромул планировал пройти через проходы без хронолога. После того, как Маррок украл хронолог, Ромулус тоже кое-что украл. Он украл тетю Джейн. Он планирует использовать Хранителя, чтобы пройти во времени. Вот зачем псы похитили её. Так и должно было быть.

— Ты никогда не говорила об этом прежде, — сказал Лоусон. — Хранительница? Что это вообще означает?

— Простите… это сложно объяснить, — Блисс объясняла все так быстро, как могла. Различные воплощения Джейн, среди которых сестра Люцифера. Как она теперь вернулась в форме Джейн Мюррей, женщины, которую Блисс называет тётя Джейн. — Я думала, что псы забрали ее, чтобы задержать меня, — сказала она. — Но теперь, я думаю, что они забрали ее из-за того, кто она, а не из-за меня.

— Ты слышал об этой Пистис Софии? — спросил Лоусон Малкольма.

— Нет, но это еще ничего не означает, — сказал Малкольм. — Но я предполагаю, что это наиболее вероятно, потому что эта Хранительница — нечто такое, что вампиры держат в тайне. Оракул, который может предсказать возвращение Темного принца. Это не то, что они показали бы всему миру.

— Так… этот Бессмертный разум может сделать хронолог ненужным? — спросил Лоусон.

— Я не уверена, но думаю да, может.

— Я считаю, что надо пойти на место её кражи. Это будет легче, чем взять хронолог у Маррока, — размышлял он. — Они могут заставить ее сделать это? На что еще она способна?

— Я не знаю, — признала Блисс. Она не уверена, на что Джейн была способна, не знала, сколько времени она могла сопротивляться им.

Лоусон, должно быть, увидел безысходность на ее лице. Он приблизился и положил руку на ее плечо:

— Мы найдем ее, — сказал он мягко. — Если она прошла через такое в других своих воплощениях, она и это переживёт. Мы найдем ее, и мы вернём её тебе.

— Спасибо, — сказала она.

Он улыбнулся ей, такой красивый и величественный, даже когда он сидел в грязи, прислоняясь к дереву. Он начал рыться в карманах, точно так же, как все парни, подумала Блисс. Они всегда вытаскивали бумажники и телефоны, когда садились. Он достал картинки, скрепленные резинкой, и бросил их на землю.

— Можно взглянуть? — спросила она.

Она подняла их и принялась рассматривать картинки. В середине была открытка, которую она видела прежде. Это было изображение картины, показывающей битву между армией римских центурионов и беззащитной толпой женщин. Одна фигура, однако, стояла неподвижно и спокойно наверху сцены. На нём была красная одежда.

— Ромул, — сказал Лоусон, указывая на картинку. — Меня всегда привлекала эта картина; одна из историй, передаваемая среди волков, об истории с сабинами, но я не знаю об этом. Ни один из нас не знает, мы знаем лишь то, что связаны с ними, так или иначе. Я нашел её в магазине подарков, и я должен был заполучить её.

— Я знаю немного, — сказала Блисс. Она изучала историю с Джейн Мюррей, и она помнила, что ее тетя рассказывала ей о том случае. — Расскажи мне.

— Во время основания Рима римляне брали сабин в жены. Они были солдатским обществом, и женщины не хватало. Они должны были уравновесить население и, таким образом, они должны были похитить женщин из окружающих сообществ. Они запланировали праздничные игры в своём новом городе и назвали фестиваль Консуалия, фестивалем для Нептуна. Он был предназначен, чтобы привлечь людей из окружающих областей, действовать как витрина для недавно построенного города Рима. Они выпустили приглашения всем племенам, включая сабин. Но это было просто прикрытие. Когда игры начались, Ромул дал сигнал, который вы видите здесь, и римские солдаты помчались в толпу и схватили беззащитных сабинских женщин. — Она пристально посмотрела на картинку. — Что-то не так. Что-то изменилось, — сказала она. — Смотрите!

— Я не вижу разницы, — сказал Лоусон, смотря искоса на неё.

— Есть — они убивают женщин в этой версии — разрубая их, потроша их. — Блисс перевернула открытку. Мелким шрифтом написано: «Резня сабинских женщин.»

Но когда она вернула открытку, изображение стало оригинальной живописью, в которой были просто захваченные женщины. Название вернулось к оригиналу также.

— Всё изменилось обратно — что происходит? — спросила Блисс.

— Ты видишь это? — спросил Лоусон. Он смотрел на нее острым взглядом. — Я не уверен, но я думаю, что мы видим, график времени в движении. История не была установлена. Что — то произошло или произойдёт. Это должно быть то, где Ромул должен приземлиться, когда войдёт в проход. Он собирается в этот момент, чтобы превратить похищение в резню. Но почему? Почему Люцифер хочет уничтожить сабин? Почему они так важны?

Глава двадцать восьмая

Утром Лоусон рассказал своим братьям план преследования Ромула во временном пространстве.

— Я не жду, что вы последуете за мной. Я смогу справиться с ним сам, — сказал он.

— По-твоему мы трусы? — спросил Рэйф. — Конечно, мы идем с тобой. Так, Maк?

Малкольм кивнул.

— Мы следовали за тобой при побеге из Преисподнии, мы последуем за тобой и в Рим.

Лоусон кивнул в знак благодарности, ведь было ясно, что он не ожидал ничего другого.

— Идемте, надо встретиться с шефом, — сказал он.

Маррок терпеливо слушал историю Блисс.

— Так значит, Ромул нашел себе проводника по проходам, — сказал он. — Будем надеяться, что она не так хороша как он. — Он вытащил что-то из кармана. Это были маленькие круглые серебряные карманные часы, завернутые в носовой платок. — Прежде мы были неуязвимы к серебру, но не сейчас. Я дам это тебе подержать, так как я не думаю, что серебро обожжет твою кожу.

Он бросил часы в ее ладонь. Они были необычайно тяжелые и холодные.

Блисс посмотрела на хронолог. Циферблат пронумерован римскими цифрами от одного до двадцати четырёх. Цифры начинались у основания циферблата и двигались против часовой стрелки по кругу. Был и другой циферблат, выложенный на первый, серебряный, а по краям циферблата были вырезаны руны.

— Как вы используете его?

— Мы не уверены, — сказал Маррок, смущаясь. — Я надеюсь, что это будет очевидно, когда все вы войдёте в проходы.

Блисс коснулась хронолога, и, внезапно, перед её глазами пронеслось новое воспоминание. В ее разуме она увидела руку, которая нажала кнопку на хронологе. Но это была не ее рука, и это не были её воспоминания. Они принадлежали кому-то другому. Не Люциферу — не было мороза по коже, который пробирал ее тело, когда она знала, что вспоминает что-то, что видел он. Нет, это были приятные воспоминания, воспоминания о счастливом времени и месте, воспоминания, принадлежавшие кому-то, кого она любила.

Это воспоминания Аллегры. Она моргнула и осмотрелась. Как странно, что в ней были воспоминания ее матери. Ей стало спокойно от того, что она все ещё имела связь со своей матерью.

— Могу я посмотреть? — спросил Малкольм застенчиво.

— Осторожно, — сказала она, кладя часы в его ладони с носовым платком.

25
{"b":"190232","o":1}