ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Вы обо всем подумали.

— Пришлось. За меня некому было думать.

Она соскользнула со стола и медленно подошла к Гэри.

— Минуту назад вы мне сказали, что ученым так и не удалось решить проблему анабиоза.

Он кивнул.

— То есть они до сих пор не знают про эти лекарства?

— Кое-кто из них охотно отдал бы правую руку в обмен на информацию о таких препаратах.

— Тысячу лет назад у меня была эта информация, — проговорила девушка. — У меня и еще у одного человека. Хотела бы я знать… — Она осеклась и внезапно воскликнула: — Уйдемте отсюда! Это место внушает мне ужас.

— Хотите что-нибудь взять с собой? — спросил он. — Вам помочь?

Она нетерпеливо отмахнулась.

— Нет. Я хочу забыть это судно.

Глава 3

«Космический щенок» неуклонно приближался к Плутону Из машинного отделения доносилось приглушенное урчание геосекторов. Иллюминаторы глядели в эбонитовую тьму пространства с его бесчисленными сторожевыми постами — крохотными стальными звездочками. Стрелка на индикаторе подползла почти вплотную к отметке «тысяча миль в час».

Не вставая с кресла, Кэролайн Мартин подалась вперед, не в силах оторвать глаза от бесконечности, простиравшейся впереди.

— Всю жизнь бы так сидела и смотрела! — восхищенно заявила она.

Гэри, откинувшись на спинку пилотского кресла, тихо сказал.

— Я все думаю о твоем имени. Где-то я его уже слышал. Или в книге какой-то читал?

Девушка мельком взглянула на него и вновь уставилась во тьму.

— Все может быть, — проговорила она наконец. Они замолчали, и только мурлыканье геосекторов нарушало тишину.

Потом Кэролайн повернулась к Гэри, подперев подбородок ладошками.

— Может, ты и читал обо мне, — сказала она. — Не исключено, что имя Кэролайн Мартин упоминается в ваших исторических книгах. Видишь ли, во время войны с Юпитером я была членом марсианско-земной научной комиссии. Я так гордилась этим назначением! Целых четыре года после окончания университета я пыталась найти работу по специальности: хотела скопить немного денег, а потом вернуться в университетскую лабораторию.

— Начинаю припоминать, — сказал Гэри. — Хотя, возможно, я что-то путаю. По-моему, историки называли тебя предательницей. Тебе вроде даже вынесли смертный приговор.

— Я и была предательницей. — В голосе ее прорвалась неизбывная горечь. — Я отказалась передать военным свое открытие, которое могло помочь им выиграть войну. Правда, заодно оно могло разрушить всю Солнечную систему. Я им объясняла, но что толку объяснять военным! К тому же они были в отчаянном положении. Мы в то время проигрывали войну.

— Мы так ее по-настоящему и не выиграли, — сказал Гэри.

— Меня приговорили к космосу, — продолжала Кэролайн. — Заперли на том судне, где вы меня нашли, а потом военный крейсер отбуксировал его к орбите Плутона и оставил. Судно и тогда уже было не новое, с устаревшим оборудованием. Ракеты из него повыдергали, и оно стало моей тюрьмой.

Взглянув на возмущенные лица спутников, она жестом велела им придержать эмоции.

— Об этом историки умолчали, — заметил Херб.

— Возможно, военные скрыли от них, — откликнулась Кэролайн. — Война толкает людей на такие безумства, о которых они не любят вспоминать в мирное время. В рулевой рубке — очевидно, в насмешку — мне устроили лабораторию. Чтобы я могла продолжать свои исследования, сказали они. Исследования, которые мне уже не придется им отдавать.

— А твое открытие действительно могло разрушить систему? — спросил Гэри.

— Да, — ответила она, — могло. Потому-то я и отказалась отдать его военному совету. А они за это объявили меня предательницей. Думаю, они надеялись меня сломить. Рассчитывали, что в конце концов, напуганная перспективой заточения в космосе, я расколюсь и подниму кверху лапки.

— А когда ты не сдалась, — сказал Херб, — они уже не могли отступить. Не могли позволить тебе рассказать об их методах.

— Кстати, твоих записей так никто и не нашел, — добавил Гэри.

Девушка постучала тонким пальчиком себя по лбу.

— Все мои записи были здесь, — заявила она. Гэри удивленно уставился на нее.

— Они и сейчас здесь, — сказала Кэролайн.

— Но как тебе удалось достать препараты для анабиоза? — спросил Гэри.

Она помедлила с ответом.

— Я не люблю об этом вспоминать, — сказала она наконец. — Слишком тяжело. В общем, у меня был коллега. Примерно моего возраста. Он, должно быть, давно уже умер.

Кэролайн помолчала, собираясь с мыслями.

— Мы любили друг друга. И вместе открыли процесс погружения в анабиоз. Мы тайком работали над этим проектом в течение нескольких месяцев и как раз собирались обнародовать результаты, когда меня забрали. Больше я его не видела. Ко мне не пускали посетителей.

В космосе, после того как ушел военный крейсер, я чуть было не спятила поначалу. Я придумывала себе всякие занятия. Каждый день наводила порядок в лаборатории, переставляла колбы и приборы и вдруг наткнулась однажды на лекарства, запрятанные в ящичек с химикатами. Только один человек в мире знал о них, не считая меня. Там же лежали два шприца.

Гэри раскурил потухшую трубку.

— Я понимала, какой это риск, — продолжала девушка. — Но человек, которого я любила, явно рассчитывал на то, что у меня хватит духу рискнуть. Возможно, он вынашивал какой-нибудь безумный план, собираясь вызволить меня из заточения. Наверное, что-то ему помешало. Или он устал и сдался. А может, погиб на войне. Но он дал мне шанс — единственный и отчаянный шанс в борьбе с судьбой, на которую обрек меня военный трибунал. Из стальных перегородок машинного отделения я соорудила резервуар. Трудилась над ним несколько недель. Сделала надпись на медной пластинке, потом вышла наружу и вытравила строку возле люка. Боюсь, получилось не очень изящно.

— А потом, — сказал Херб, — ты погрузилась в сон.

— Не совсем в сон, — возразила она Потому что мозг у меня продолжал работать. Я думала и думала почти тысячу лет. Мой разум ставил себе проблемы и решал их. Я развила в себе способности к чистой дедукции, ибо никаких инструментов, кроме мозга, у меня не было. Мне кажется, у меня даже появились способности к телепатии.

— Ты хочешь сказать, что можешь читать наши мысли? — спросил Херб.

Она кивнула и поспешно добавила.

— Могу, но не читаю. Ведь вы мои друзья Но я почувствовала мысли Гэри, когда он очутился на борту Я ощущала его удивление и замешательство и ужасно боялась, как бы он не ушел и не оставил меня снова одну. Я пыталась мысленно пообщаться с ним, но он так разволновался, что ничего не мог понять.

— Разволнуешься тут, — пробурчал Гэри.

— Но ты же подвергала свою жизнь огромному риску! — воскликнул Херб. — Мы совершенно случайно наткнулись на тебя. А твои лекарства не могли действовать вечно — еще пару тысячелетий, не дольше. И атмосферные генераторы в любой момент могли сломаться. А метеориты? Чтобы вывести судно из строя, хватило бы одного маленького камушка Все эти годы твоя жизнь висела на волоске.

— Да, шансы были невелики, — согласилась Кэролайн. — Не думайте, будто я не понимала. Но что мне оставалось? Сидеть сложа руки, потихоньку сходить с ума, а потом состариться и умереть в одиночестве?

Она помолчала немного и добавила.

— Все было бы легче, не допусти я ту единственную ошибку.

— Тебе не было страшно? — спросил Гэри Ее глаза слегка расширились, и она кивнула.

— Я слышала голоса, — сказала она. — Голоса из космоса, из той пустоты, что лежит между галактиками Какие-то существа переговаривались друг с другом сквозь бездну пространства — существа, которым люди в смысле интеллекта показались бы просто букашками.

Сначала я перепугалась: они говорили о чем-то ужасном, я это чуяла, хотя почти ничего не понимала. Потом, охваченная отчаянием, я попыталась им ответить, привлечь к себе их внимание. Я больше не боялась их — наоборот, я надеялась, что они смогут мне помочь. Меня не волновало, что будет потом, лишь бы кто-нибудь пришел мне на помощь. Или хотя бы заметил мое существование и избавил от этого жуткого одиночества.

5
{"b":"190233","o":1}