ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Мими встала в центре круга, скрестила руки на груди и поклонилась в знак уважения и благодарности за их присутствие при этом важном этапе ее жизни.

Следом за ней в круг вступила Тринити, высоко подняв золотую чашу. Она окунула чашу в бассейн и наполнила живительной святой водой. Для санктус балинеум требовалась вода, не проходившая сквозь трубы. Это была родниковая вода из тайного источника, привезенная сюда на машине.

— Се есть дщерь небес, — произнесла Тринити, медленно вылив воду на голову Мими.

Ее мелодичный, певучий голос разнесся по пещере.

Свет медленно начал меркнуть, и в конце концов они очутились в полной темноте, и их вампирские тела засветились в гломе.

— Аминь, — пробормотали женщины.

Тринити кивнула и продолжила говорить нараспев:

— Мы пришли сегодня, дабы очистить ее от грехов земных.

— Аминь.

Женщины медленно двинулись вокруг Мими, негромко напевая «Аллилуйя».

— Мы готовим ее к узам, что не должно разрывать. К словам, что вовеки не должно нарушать.

Каждая из женщин в кругу поочередно выступила вперед и тоже вылила Мими на голову воду из золотой чаши, вознося молитвы и благословения.

Когда все закончили, Тринити возложила руки на голову Мими.

— Се есть дщерь небес. Ныне она очищена от грехов земных.

Тринити провела девушку дальше, и Мими погрузилась в бассейн с головой.

Теплая вода покалывала и ласкала кожу, и девушка с легким головокружением почувствовала, как очищается не только ее тело, но и разум. Она вынырнула из воды успокоенной и исполненной энергии.

Она очистилась от всех своих сомнений, от всякого замешательства. Она не думала больше ни о Кингсли, ни о его просьбе. Она была едина с духом, едина с жизнью, со светом, с судьбой.

Она была готова к заключению уз.

Глава 56

ШАЙЛЕР

С тех пор как Шайлер встретилась на распродаже с Блисс, прошло две недели. После этой радостной встречи Шайлер думала, что теперь они будут видеться чаще, но получилось ровно наоборот. У Блисс постоянно находились какие-то причины откладывать встречи. Шайлер старалась не слишком расстраиваться из-за того, что подруга не хочет общаться. В любом случае, мать поставила перед ней задачу, приводящую в трепет.

За семейными архивами первым делом нужно было идти в Хранилище истории, но поскольку Шайлер опасно было там показываться, Оливер перетаскал все нужные книги к ней в студию. Раздельное жительство пошло на пользу их отношениям. Они больше не испытывали ежедневных приступов раздражения из-за всяких мелочей, неизбежных, когда день за днем круглосуточно делишь с кем-то жилое пространство. Конечно, они по-прежнему виделись достаточно часто. Даже при том, что Шайлер больше не ходила в Дачезне, она видела Оливера не реже, чем во время учебы там. У него был ключ от ее студии.

— Ну и много же этих книг, — сказала Шайлер, открывая дверь, чтобы впустить Оливера.

— Проводники переводят все данные в электронный вид, но пока что они дошли только до восемнадцатого века, — бодро отозвался Оливер. Он положил пыльную стопку на кухонный стол. — Кстати, ты как себя чувствуешь? — Поинтересовался он, чмокнув Шайлер в щеку.

Они вернулись к прежней непринужденной манере общения. После того как стало ясно, что Шайлер не собирается возрождать дружбу с Джеком, Оливер, похоже, расслабился. Угроза миновала.

— Нормально.

Шайлер рассказала Оливеру обо всем, что произошло с Аллегрой, и о том, как это было странно — в конце концов поговорить с матерью, и лишь затем, чтобы так скоро лишиться ее. Она даже не успела спросить про так называемую сестру. Нет. Все было очень коротко.

«Таково наследие ван Аленов. Спаси мир, а я время от времени буду присматривать за тобой с другой стороны не пойми чего».

Что ж, Шайлер нужно было браться за работу. Хорошо, что у нее есть Оливер. С его помощью они уже изрядно продвинулись вперед. Немалый прогресс, особенно если учесть, что они изучали фамильное древо, уходящее корнями в седую старину. Хорошо, что Голубая кровь очень тщательно фиксировала Проявление и Удаление в соответствующей документации.

Шайлер поставила чайник на огонь и уселась напротив Оливера, разложившего все эти книги перед собой.

— Итак, что нам известно, — начал Оливер. — Императором должен был стать Тиберий Гемелл, поскольку он был родным внуком и наследником Цезаря Тиберия — в то время как Калигула, который на самом деле стал императором, был приемным. Но Тиберий предпочел Гемеллу Калигулу и именно его объявил своим наследником. Если подумать, Гемелл вроде как должен был расстроиться, но, согласно документам, он был очень близок с Калигулой и любил его как брата. В исторических книгах Красной крови говорится, что о Гемелле ничего не известно, и это логично, поскольку большая часть подлинной истории скрыта от них. В смысле — от нас. Ну, ты меня понимаешь.

Шайлер кивнула.

— Но на самом деле в исторических документах Голубой крови тоже толком нет больше ничего ни о Гемелле, ни о его семействе. Как будто он никогда не существовал. Либо был не настолько важен, чтобы следить за ним, — произнес Оливер, снимая засвистевший чайник с плиты.

Он наполнил две чашки кипятком и бросил туда чайные пакетики.

— Но он был важен, — возразила Шайлер, забрала у юноши чашку, подула и сделала глоток. — Он был привратником. Он был достаточно важен, чтобы Михаил с Габриэллой ввели его в Орден семерых. Но где он теперь? Что с ним случилось? Кем он стал? — Произнесла Шайлер. — Как нам найти того, о ком молчат записи?

Оливер с Шайлер посмотрели друг на друга. Им обоим вспомнился тот довольно необычный дневник, который они нашли два года назад. Оливер взволнованно произнес:

— Если чего-то нет в книгах, значит...

— Это нарочно скрыли, — отозвалась Шайлер.

— Именно! — Оливер поставил чашку. — Значит, где бы он ни находился, здесь мы сведений о нем не найдем, — заключил он, отодвигая книги.

— Он был братом Калигулы. Любимцем императора. Его ближайшим советником. Олли, у меня идея. Может, ты подумаешь, что я спятила, но тебе не кажется, что Гемелл, возможно, был... Серебряной кровью?

Глава 57

БЛИСС

Когда Мими пригласила Блисс быть подружкой невесты, ее это застало врасплох. Они с Мими не виделись больше года, да и вряд ли вообще были подругами. Но вид у Мими был какой-то отчаявшийся, и Блисс, пожалев ее, согласилась. Поэтому ясным октябрьским утром того дня, когда Джек с Мими должны были заключить узы, Блисс пораньше приехала в салон красоты, чтобы сделать прическу и макияж, согласно предписаниям Мими.

В салоне уже присутствовала Тринити Форс, а также несколько девушек из семейств высокопоставленных членов Совета. Они сидели, кутаясь в халаты, читая журналы и попивая шампанское. В эпицентре восседала сама Мими. На виновнице суматохи был пушистый белый халат, но во всех остальных отношениях она выглядела безукоризненно, словно на картинке. Ей уже нарисовали изящное кукольное личико, с рубиново-красными губами и легчайшим намеком на румянец. Роскошные платиновые волосы Мими были собраны в пучок, увитый белыми цветами. Просто красавица.

— Блисс! Как я рада тебя видеть! — Воскликнула Мими.

— О господи, я знаю! Ты волнуешься? — Спросила Блисс, принимая предложенный Мими наигранно радостный тон. — Ты ведь сегодня заключаешь узы!

— Да пора уже — не думаешь? — Буквально выкрикнула Мими.

Блисс почувствовала исходящий от нее запах спиртного, но в возбуждении Мими было что-то... натянутое. Мими улыбалась изо всех сил — так что казалось, будто у нее вот-вот потрескается лицо.

— Давай сюда. Данило тобой займется. Данило, не забывай: ты должен сделать мою подругу красивой, но не красивее меня! — Хихикнув, сказала Мими.

— Да, кстати, извини, что я пропустила... э-э... купание, — сказала Блисс, пытаясь скрыть неловкость.

50
{"b":"190237","o":1}