ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Приняв душ и одевшись, Шайлер помогла Джеку преодолеть несколько ступенек по пути в маленькую душевую и притворила за ним дверь.

Издалека донесся раскат грома. Скоро снова пойдет дождь. Воющий ветер хлестал по иллюминаторам. Шайлер проверила, надежно ли держит задвижка на двери каюты.

Когда Джек приплелся из душа, Шайлер с радостью увидела, что он выглядит чуть получше. Щеки его порозовели. Джек сдернул с кровати покрывало и набросил на плечи.

— Иди сюда, — прошептал он и раскинул руки, чтобы Шайлер могла прижаться к нему, спиной к его груди.

Девушка чувствовала, что его тело начало оттаивать; она крепко прижала к себе его руки и растирала, пока они не сделались теплыми.

Джек негромко рассказал ей, что с ним произошло. Он на миг задержался на катере, чтобы дать Шайлер возможность оторваться от погони, и направил катер на гидроцикл. Но венаторы воспользовались моментом и перепрыгнули на катер, так что ему пришлось сразиться с ними. Один из венаторов ускользнул — женщина, что погналась за Шайлер. Оставшийся же дрался не на жизнь, а на смерть.

— В каком смысле? — переспросила Шайлер.

— У него был с собой черный меч, — медленно произнес Джек, поднеся руку к огню, отчего пламя затрепетало. — Мне пришлось воспользоваться им. Выбора не было: или он, или я.

Вид у него сделался такой страдальческий, что Шайлер положила руку ему на плечо, пытаясь утешить. Джек склонил голову.

— Табрис. Я знал его. Он был моим другом. Давно.

Джек назвал венатора его ангельским именем. Шайлер судорожно сглотнула. Ей казалось, что это она во всем виновата — во всех этих убийствах. Ведь это же она убедила Джека, что им следует искать убежища у графини. Это из-за нее они приехали в Европу. Этот поиск был ее наследием, а не его — ее ответственностью, которую она взвалила на его плечи. Она не догадывалась, что графиня зайдет настолько далеко — черный меч, боже милостивый! Если бы Джек не одолел венатора, это его бессмертная жизнь пресеклась бы сегодня.

Джек крепче прижал ее к себе и горячо прошептал на ухо:

— Так было необходимо. Я давал ему выбор. Он выбрал смерть. Смерть придет за каждым, рано или поздно.

Джек прижался головой к голове девушки, и она почувствовала пульсацию вен у него под кожей. Смерть придет за каждым? Уж кто-кто, а Джек должен был бы знать, что это неправда. Жизнь Голубой крови продолжается столетиями. Может, он думает о Мими — Азраил — ровно в эту минуту? «Смерть придет за каждым». Придет ли она за Джеком? Воспользуется ли Мими своим правом на сожжение и уничтожит дух Джека навеки?

Это беспокоило Шайлер куда сильнее, чем ее собственная смертность. Если он умрет, ей жизнь будет не мила. Пожалуйста, Господи, не надо! Только не сейчас. Дай нам еще немного времени. Те часы, что мы можем провести вместе, — пусть они тянутся как можно дольше!

ГЛАВА 5

ПРЕЛОМЛЕННЫЙ ХЛЕБ

Шайлер уснула в объятиях Джека, но проснулась, моргая, когда услышала шорох. Огонек лампы еще мерцал, но дождь прекратился. Слышен был лишь плеск волн о корпус лодки. Джек прижал палец к губам.

«Тише. Тут кто-то есть».

— Синьорина!

В дверном проеме возник темный силуэт.

Прежде чем Шайлер успела ответить, Джек вскочил и схватил Геди за горло.

— Джек! Подожди! Что ты делаешь?! Это же Геди! Он мне помог! Это он вытащил меня из воды, Джек! Отпусти его!

Темное лицо Геди посерело. В руках он держал корзину, и теперь она дрожала.

— Не надо!.. — запротестовал он. — Я принес еду. Хлеб. Ужин.

— Ты хорошо служишь нам, человек, — холодно произнес Джек. — Возможно, слишком хорошо. Говори, кому ты служишь на самом деле?

Шайлер почувствовала, что краснеет от негодования.

— Джек, перестань! Что ты несешь?!

— Перестану, если он скажет, кто он такой на самом деле и на кого работает. Сомалийскому пирату плевать с высокой горки на двух американских подростков, особенно когда плату он уже получил. Зачем ты последовал за нами? Ты служишь графине?

Геди покачал головой и взглянул им в глаза.

— Не бойтесь, я друг профессора.

Шайлер с удивлением поняла, что сомалиец говорит на безукоризненном английском, без звучавшего раньше в его речи африканского акцента.

— Профессора? — переспросил Джек, немного ослабив хватку.

— Профессора Лоуренса ван Алена, конечно же.

— Вы знали моего дедушку? — спросила Шайлер. — Почему же не сказали об этом раньше? На рынке?

Геди не ответил. Вместо этого он запустил руку в корзину и извлек оттуда пакет с мукой, соль и небольшую банку сардин.

— Сперва нам надо поесть. Я знаю, что вы не нуждаетесь в пище, но ради товарищества давайте разделим трапезу, прежде чем что-то обсуждать.

— Погодите, — возразил Джек. — Вы назвали имя нашего друга, но откуда нам знать, что вы действительно друг нам? У Лоуренса ван Алена было не только много союзников, но и множество врагов.

— Вы совершенно правы. Однако же я не могу ни сказать, ни предъявить что-либо в доказательство того, что я именно тот, за кого себя выдаю. Вам придется самим решать, говорю ли я правду. У меня нет ни каких-либо знаков, ни бумаг — ничего, что подтвердило бы мою историю. Только мое слово. Вам придется положиться на собственное суждение.

Джек взглянул на Шайлер.

«Твое мнение?»

«Не знаю. Ты прав, что соблюдаешь осторожность. Но в глубине души я чувствую, что это друг. Хотя, кроме ощущения, у меня ничего больше нет».

— Сегодня мы вам поверим, Геди, — сказал Джек. — Вы правы, вам надо поесть, так же как и ей. Пожалуйста...

Он отпустил Геди и указал на огонь.

Геди, насвистывая, замесил на маленьком камбузе тесто для лепешек и раскатал небольшими кругами. Он нашел сковороду и поставил ее на одну из конфорок. На второй он на открытом огне поджарил с десяток сардин. Через несколько минут лепешки начали подниматься, попыхивая небольшими кратерами. Над рыбой вился дымок. Когда все было готово, Геди разложил еду по трем тарелкам.

Лепешки были кисловатыми и немного вязкими, но Шайлер решила, что сроду не ела ничего вкуснее. До того момента, как помещение наполнил свежий восхитительный запах, она даже не осознавала, что голодна. Просто-таки умирает с голоду. Рыба была великолепна и вместе с несколькими свежими помидорами, где-то добытыми Геди, составила вполне удовлетворительную трапезу. Джек взял пару кусочков, вежливости ради. А Шайлер с Геди ели с жадностью, словно в последний раз.

«Так значит, наша встреча на рынке не была случайностью», — подумала Шайлер, оценивающе глядя на их нового товарища и макая кусок лепешки в лужицу топленого масла на тарелке. Поразмыслив еще немного, она припомнила, что это пират подошел к ним. И теперь, после того как покопалась в воспоминаниях, Шайлер казалось, что он их ждал. Он, можно сказать, выскочил из засады, когда они шли мимо его прилавка, и спросил, не может ли быть им чем-нибудь полезен. Он был весьма убедителен, и Шайлер как- то удалось описать специфику их заключения; в конце концов они решили довериться ему и поручили добыть моторную лодку.

Но кто же такой Геди на самом деле? Откуда он знает Лоуренса?

— Я понимаю, что у вас много вопросов, — сказал сомалиец. — Но уже поздно. И всем нам нужно отдохнуть. Завтра я вернусь и расскажу вам все, что знаю.

ГЛАВА 6

ЛИШЕННЫЙ МАТЕРИ

— Мне было шесть лет, когда они забрал и мою мать, — произнес Геди на следующее утро, когда они сидели за завтраком: эспрессо и свежий хлеб в коричневом бумажном пакете.

Шайлер приподняла бровь. Джек остался мрачен. Они потягивали кофе и слушали. Снаружи чайки приветствовали рассвет скорбными хриплыми криками. Рыболовецкий сезон закончился, так что беглецы могли не бояться, что их застукает хозяин лодки, но они хотели двинуться в путь как можно раньше.

— Налетчики никогда прежде не подходили так близко к нашему берегу, но мы слышали о них от жителей соседних деревень. Они всегда забирали женщин — обычно молодых девушек. — Геди повел плечами, словно извиняясь. — Мне сказали, что мать пошла к ручью за водой и там они ее и схватили. Она была очень красивой, моя мать. Когда она вернулась обратно, то была уже совсем другой. — Геди покачал головой, и глаза его нехорошо сверкнули. — Она... изменилась. И у нее стал расти живот.

6
{"b":"190238","o":1}