ЛитМир - Электронная Библиотека

– Значит, тебе еще недели две надо в себя приходить… – думая о чем-то своем, сказал Тимирбеков. – Я слишком поторопился, назначив бой на следующее воскресенье. Ты можешь упасть после первого же пропущенного удара.

Стационарных средств для проведения томографии мозга в банде, судя по всему, не имелось. Амиру приходилось полагаться только на слова пленника. Но этот капитан, видимо, вызывал у него какие-то положительные эмоции, и амир верил ему. Может быть, он чувствовал в нем мужество воина, как в себе самом, и это заставляло амира уважать Вьюгова.

– Думаю, две недели – это слишком много, – сказал капитан. – Но десять дней было бы неплохо. И три дня на подготовку, как договаривались.

Азамат переглянулся с Бейбарсом и дал возможность капитану рассмотреть его. Конечно, это был китаец, но не из тех круглолицых северных типов, которые любыми способами переходили границу с Россией. Они, как правило, женились на старушках, которым за семьдесят, и обустраивались на российском Дальнем Востоке. Местные жители всех их поголовно звали хунхузами[3], хотя это слово вовсе и не обозначает национальность.

Бейбарс, или Чун, был несомненным представителем населения Южного или Центрального Китая, где люди имеют больший рост и относительно тонкое телосложение. Бейбарс был весь составлен из крепких мышц и сухожилий. Это не скрывала даже одежда. Конечно, он должен быть быстрым и неудобным противником. Капитан рассматривал Чуна именно в этом качестве, пытался оценить его возможности, но все же рассчитывал, что схватка не состоится.

Китаец никак не отреагировал на взгляд Азамата и ждал, что решит амир. Хотя он мог и не знать русского языка. Поэтому Тимирбеков решил вопрос сам, без совета со стороны.

– Мне не хотелось бы, чтобы схватка была односторонней, – сказал он. – Я сегодня проверял, что умеет Бейбарс. Он хороший боец. Может быть, лучший из тех, кого я встречал. Он, скорее всего, убьет тебя. Но мне не хотелось бы, чтобы ты вообще не имел никаких шансов. Поэтому я дам тебе, как ты просишь, десять дней и еще три, хотя и сомневаюсь, что ты сможешь подготовиться к схватке.

– Я всегда готов к бою. Я попал в плен, будучи в хорошей форме. Три дня мне хватит. Я начну приводить себя в порядок раньше, буду тренироваться прямо здесь, если ты разрешишь. Какие-то упражнения можно выполнять даже в этой… – Он хотел сказать «камере», но сдержался, чтобы не оскорбить гостеприимного хозяина. – В этом гроте.

– Что тебе нужно, чтобы чувствовать себя лучше?

– Я бы попросил молока. Оно всегда помогает при отравлении, но здесь, как я полагаю, его не найти.

– Я пошлю кого-нибудь. Назирхан сходит. Он знает, где взять молоко. Уже приносил нашему раненому. Правда, не коровье, а козье. Ты будешь такое пить?

– Это даже лучше.

– То, что молоко тебе принесут из Чечни, тебя не смутит?

Зачем и почему Тимирбеков заговорил про Чечню, капитан Вьюгов не понял. Может быть, это было обычное кавказское хвастовство. Дескать, мы такие, можем и издалека доставить. Но тогда не прозвучало бы слово «смутит». Здесь что-то другое. Капитан не понял, что именно, но переспрашивать не стал. Вопрос вообще-то мог разрешиться просто. Приграничные дагестанцы не дружат с чеченцами. Да и не только приграничные. Они вообще считают себя главной национальностью Кавказских гор и на остальных посматривают свысока. В высказывании амира могли содержаться отголоски этих отношений.

Но Вьюгова заинтересовало другое. Чечня… Она не слишком-то и далеко, если уметь летать как орел. Чечня находится как раз за этим хребтом. Значит, есть проход, ведущий туда? Этот вопрос хорошо было бы как-то выяснить. Он мог оказаться важным для осуществления побега.

– Нет.

– Что еще?

– Свет хоть какой-нибудь надо бы. От темноты люди быстро слепнут.

Азамат кивнул и спросил:

– Еще что?

– Когда начнется интенсивная подготовка, я бы хотел побегать. Пусть даже по тому же ущелью, под приглядом автоматов твоих парней. Это возможно?

– Это возможно. Когда соберешься, скажи мне. И вообще, если что будет нужно, говори часовому. Он меня позовет. Я живу не так далеко отсюда.

Азамат кивнул на прощание и повернулся к двери. Лучи двух фонариков пересеклись вместе, осветили стену. Она была мокрая. Раньше капитан такого не видел. Он даже, как помнил, трогал эту стену рукой. Тогда она была сухой. Значит, внутри горного хребта происходят какие-то геологические процессы. На этом, если хорошо подумать, также можно сыграть.

Азамат тоже заметил мокрую стену, потрогал ее ладонью и спросил часового:

– Что это, Вагиф?

Тот пожал необхватными плечами и ответил:

– Не знаю, амир. Откуда-то сверху стекает.

– Больше нигде такого не видел?

– Нет, амир. Не видел.

– Подземных толчков не было?

Тимирбеков поочередно посмотрел на часового, на пленного капитана, на Бейбарса, ожидая, что ему ответит хотя бы один из них. Но все, за исключением китайца, только плечами пожали. Бейбарс же сохранял на лице невозмутимость, приличествующую настоящему воину, или же ни слова не понимая по-русски. В присутствии Вьюгова амир даже с часовым разговаривал только на этом языке.

– Вагиф, я тебя попрошу, следи за этой стеной и за соседними. Мне не нравится, что появилась вода. Три года ничего подобного не было, а тут вдруг ни с того ни с сего!..

– Может, пленник подкоп делает? – то ли пошутил с серьезным видом, то ли всерьез предположил Вагиф и посмотрел на капитана откровенно подозрительно.

– Если бы у него было кайло или лопата, он уже снес бы тебе голову и убежал, – ответил Азамат. – А голыми руками наши скалы не раскопаешь.

– У меня шея крепче этих скал, – самодовольно сообщил часовой. – Мою голову простой лопатой не срубишь.

– Ты самоуверен точно так же, как твой брат Назирхан. Не хочешь понимать того, что лопату можно заточить о камни. Да и вода у нас течет с потолка. Капитан стал бы копать не вверх, а вниз. До потолка он здесь не дотянется.

Тимирбеков посветил вверх. До потолка и в самом деле было никак не меньше восьми метров. Вода текла откуда-то сверху, что, впрочем, никого не удивило. Но Вьюгов сразу понял, что грот, в котором его держат, естественный, только расширенный внизу человеческими руками. Это значило, что здесь можно встретить другие гроты и выходы на поверхность. Внутренность хребта не монолитная, она может иметь множественные полости.

Но капитан слишком мало знал о пещерах и об их строении, о законах образования таких пустот в недрах гор. Он не мог достаточно уверенно судить о том, какие возможности это открывает перед ним. Пленник просто принял эту информацию, а заодно и другую.

Фонарик Тимирбекова высветил неровную стену над дверью и большой скос потолка. Там были выступы и ниши, причем достаточно большие. Такие, в которых можно было бы спрятаться. Возможно, через них и поступала на стену вода. Кто знает, какой ширины эти щели? Не исключено, что в какие-то из них можно и пролезть. Но пока эта информация тоже ничего не давала, хотя могла. Об этом стоило подумать и провести небольшое исследование. Хорошо, что такая мысль пришла в голову только капитану, а не тем, кто посетил его.

– Я распоряжусь, чтобы тебе масляную лампу принесли, – с порога, полуобернувшись через плечо, пообещал Тимирбеков.

Его фонарик уже светил куда-то в коридор, соединяющий грот с общим большим пещерным залом. Амир смотрел под ноги, чтобы не споткнуться. Знает, видимо, каковы полы в здешних переходах. Это надо иметь в виду и капитану, когда он будет пробираться в темноте. Если, конечно, такая возможность представится.

– Мне принести? – спросил в спину амира Вагиф.

Тот отрицательно помотал головой и заявил:

– Ты стой на посту. Принесет Иманали. Он дорогу хорошо знает.

Вьюгов догадался, что того большого мужчину с высоким голосом, которого он мысленно прозвал официантом, зовут Иманали. Вообще-то этот человек мало походил на бандита. Слишком уж он был дружелюбным, даже вызывал какую-то симпатию. В понимании капитана бандит – это тот, кто убьет тебя, твоего друга, жену и детей, если ты сам раньше не прикончишь его. Действительность обычно оправдывала такое мнение. Но, видимо, бандиты бывают разными, как и спецназовцы внутренних войск.

вернуться

3

Хунхузы – дословно «красные бороды». Так в Китае звали разбойников, промышлявших в северо-восточных провинциях и в Маньчжурии. Еще в девятнадцатом веке хунхузы часто переходили границу и орудовали на российском Дальнем Востоке, устраивая охоту на собирателей женьшеня и золотоискателей. С нарицательным именем «хунхуз» российские дальневосточники всегда связывали самое плохое.

10
{"b":"190256","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Завтра вновь и вновь
Триггер. Как далеко ты можешь зайти?
Увеличительное стекло
Серьга Артемиды
Love your body. Сделай себя красивой
Эволюция. От Дарвина до современных теорий
Искусственный интеллект. Что стоит знать о наступающей эпохе разумных машин
Швейцарец. Война
Мактуб. Ядовитый любовник