ЛитМир - Электронная Библиотека

– Если бы сюда еще и электричество провести!..

– Ты знаешь, как мы заряжаем аккумуляторы для наших нужд?

– Я впервые у вас в гостях, амир. Откуда мне знать!

– У нас есть тренажерный зал, в котором всегда как минимум два человека сидят на велотренажерах, подключенных к генератору. Я хочу, чтобы мои парни всегда были в хорошей физической форме, поэтому совмещаю приятное с полезным.

– Похвальная забота.

– Мы пришли к тебе, капитан, чтобы задать несколько вопросов, – серьезно сказал Назирхан Мухаммадтахиров. – В них нет ничего преступного, и ты можешь на них ответить.

– Я тоже так думаю, – сказал Азамат Тимирбеков.

– Спрашивайте, – согласился капитан.

– Зачем в село проехали бронетранспортеры и грузовики с солдатами?

– Проверка паспортного режима. Внеплановая. Знаете, как это делается? Есть плановые проверки, график которых имеется только у командования. Есть внеплановые. Кому-то из начальства вздумается отличиться. Он, не глядя, ткнет пальцем в карту. Куда попадет, там проверку и проводят. Или кто-то сообщит, что видел в селе чужих. Тоже проверка.

– Какой вариант в данном случае? – спросил Азамат.

– Не знаю. Этот вопрос не в моей компетенции. Подняли по тревоге, погнали. Один командир взвода у нас в госпитале…

– Ранен?

– Отравился фруктами. Желудок ему прочищали. Меня вместо него с взводом отправили.

– И что?

– А потом уже… Там, в селе, трех иностранцев задержали. Кажется, афганцы. У них нашли целый мешок долларов. Мы не считали даже. Много там. Я так думаю, что из-за этих афганцев нас и подняли. Но это только предположение. Все трое при оружии, но сопротивления оказать не успели. Их автоматными стволами разбудили. После вечернего намаза они сразу спать улеглись. Только-только в село пришли. Устали с дороги.

Азамат и Назирхан переглянулись. Похоже было, что данный вопрос их волновал. Капитан это сразу заметил.

– Где они сейчас? – спросил Назирхан.

– У Аллаха…

– То есть? Их убили?

– Да.

– За что? Они же не сопротивлялись. Ты сам сказал.

– Спроси своего эмира. – Капитан Вьюгов кивнул в сторону Назирхана.

– Не понял!.. – угрожающе проговорил Назирхан.

– Проверка паспортного режима продолжалась, а этих афганцев решено было отправить в Махачкалу, чтобы их там в ФСБ допросили. Нацепили им наручники, посадили в БТР, меня отправили сопровождающим. Вот мы и поехали.

– А деньги где? – спросил Назирхан.

Даже в темноте было заметно, как побагровело его лицо. Эмир осознал свою ошибку.

– Сгорели, думаю, вместе с мешком. В транспортере лежали. Много денег, полный мешок. Ладно, пусть не полный, но больше половины. Там сразу все вспыхнуло после выстрелов. Это я еще видел, потом уже ничего не помню.

– Никто из афганцев не спасся? – спросил Азамат и со строгим немым укором посмотрел на Назирхана.

– Этого я не видел. Я же говорю, после вспышки ничего уже не помню. Загорелось все внутри. Дальше уже без меня дело было. Не помню, как БТР покинул. У меня, кажется, рука на ручке люка лежала. Может, без сознания уже был и нажал нечаянно. Не знаю. А афганцы дальше сидели. Им трудно выбраться было. Там все сразу вспыхнуло.

– Ты не посмотрел, что внутри? – спросил амир Назирхана.

– Разве там что увидишь? БТР сразу задымил, потом боезапас взорвался, за ним топливный бак. Дым черный валил. Даже из открытого люка. Мы к капитану-то с трудом подошли. Бороды обгорали. Да и как определишь, кто там сидит, афганцы или солдаты? Сгоревшие трупы все одинаковы. Одежда-то первая сгорает.

– Тоже верно. – Азамат встал и расправил плечи. – Не расстраивайся, Назир, ты не мог знать, кого везут в бронетранспортере. Твоей вины в случившемся нет.

Амир рассудил здраво, по справедливости. Назирхан с облегчением вздохнул и тоже встал на ноги.

Они шагнули к двери. Часовой отступил в сторону, чтобы пропустить старших.

Азамат обернулся и спросил:

– Ты как себя чувствуешь?

– Стараюсь, – просто ответил капитан Вьюгов.

– Хватит тебе три дня на восстановление?

– Надеюсь, что хватит.

– Если что нужно будет, зови часового. Врача у меня нет, но есть целый сундук лекарств. Я не разбираюсь в них, потому что никогда ими не пользуюсь. Если знаешь, что тебе нужно, передай через часового. Будем считать, что через три дня ты сможешь начать подготовку к схватке.

– Думаю, что смогу, – пообещал капитан.

Подготовку к схватке капитан Вьюгов начал раньше, чем пообещал амиру Азамату. Сразу после ухода амира отряда с эмиром джамаата, когда часовой в очередной раз позвякал консервными банками и закрыл дверь. Пока подготовка была простой. Вьюгов в темноте ощупал пол, чтобы не повредить руки, и начал отжиматься. Потом он перевернулся на спину и стал делать упражнения для брюшного пресса, одновременно поднимать вытянутые ноги и корпус. Руки при этом капитан держал за головой. При каждом движении он совершал еще и резкий поворот поочередно в одну и в другую сторону.

Потом Вьюгов изменил упражнение. Он стал поднимать корпус одновременно с несколькими быстрыми ударами, наносимыми в воздух, однако чрезмерно себя не нагружал. Время было уже почти ночное. Может быть, даже полностью, по-настоящему ночное.

Делая эти упражнения, капитан Вьюгов старался не силы себе вернуть, даже не подготовиться к схватке, которая состоится в том случае, если ему не удастся убежать отсюда. Он хотел только изгнать из организма скованность, вызванную шоковым состоянием. Оно охватило капитана после того, как он едва не сгорел заживо в бронетранспортере.

Что такое шоковое состояние, Вьюгов хорошо знал на практике. Только безграмотные люди говорят об адреналине с восхищением, считают, что он связан с риском и мужеством. Дескать, атрибут приключений.

Да, адреналин является атрибутом приключений, только своеобразным. В действительности это банальный гормон трусости. Его избыток приводит к прямо противоположному результату, нежели тот, который ему приписывают. В сложные для человека моменты, а такие могут быть у представителя любой профессии, адреналин выделяется в больших количествах, заполняет сосуды поверхностных слоев мышц, сковывает сами мышцы, делая из них своего рода защитный панцирь. Так внутренняя природа человека пытается уберечь его от травм.

Этот самый панцирь в каких-то случаях может действительно защитить, но он делает невозможным самостоятельные активные действия. Скованные мышцы мешают нанести удар, управлять телом так, как это следует делать. Причем адреналин имеет свойство долго держаться в организме. Иногда кажется, что он уже отступил, а в самый трудный момент мышцы снова подводят. Они оказываются неспособными к действию, особенно к сложному, требующему определенных технических навыков.

Выделение адреналина непроизвольно. Так человек зажмуривается, когда что-то летит ему в лицо. Отдельные тренированные люди не закрывают глаза даже тогда, когда в лицо летит кулак. Они умеют заставлять свой организм не выделять адреналин. Хотя иногда он прорывается самостоятельно, особенно в моменты, когда человек бессилен что-то противопоставить смертельной угрозе.

Несколько часов назад капитан подумал, что адреналин ушел из тела. Тогда он сумел спокойно и хладнокровно уклониться от оверхенда Назирхана. Потом, уже в камере, как пленник назвал про себя свой грот, он снова ощутил скованность. Да и чуть раньше, особенно после того, как Азамат пообещал капитану расстрел в качестве самого мягкого освобождения из плена, ему хотелось сразу отбежать в темноту. Через пять шагов его уже будет не видно. Можно успеть выхватить у кого-то оружие. Но тело Вьюгова было скованно, ноги казались вареными макаронами.

Физические упражнения легко выгоняют адреналин из тела. Если не сделать этого, то всю ночь будешь мучиться беспокойством. Ведь адреналин угнетает не только мышцы, но и нервную систему.

Завершив эти простые упражнения, капитан потряс руками, сбрасывая с них напряжение, потом нанес три десятка быстрых ударов воображаемому противнику и решил, что для первой разминки этого достаточно. Большая нагрузка в ночное время на пользу не пойдет, помешает спать. Значит, и следующий день выпадет из процесса восстановления организма.

5
{"b":"190256","o":1}