ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Большое число интересующих нас мест представляют собой сравнения с атлетическими агонами. Здесь судьба выступает сразу в нескольких ролях: она и распорядитель состязаний, и судья, раздающий призы и награды, и, наконец, она сама становится участником состязаний. Правда, последняя упомянутая роль судьбы встречается только в одном, но очень важном по содержанию месте (XXXIX, 11, 8): выражая свое удовлетворение тем, что напрасное сопротивление греков римлянам не было слишком долгим и кровопролитным, Полибий приписывает эту заслугу судьбе, уподобляя ее ловкому и опытному борцу (παλαιστής), который пошел на крайнее средство для достижения желанной победы.

Случаи, где судьба выступает в роли устроителя и распорядителя состязаний, отличаются от тех, где судьба выступает как правительница мира, тем, что они используются Полибием применительно к локальным событиям (XXIX, 11, 12 — Египет; X, 11, 12 — Испания), тогда как вторые — к событиям всей ойкумены.

Во время борьбы римлян с Гамилькаром Баркой на Эриксе у Панорма судьба, как хороший распорядитель состязаний (ἀγαθός βραβευτής), перевела схватку в более трудное и опасное и вместе с тем в более решительное положение (I, 58, 1; cf. XXVII, 14, 5). Этолийские стратеги убедили народ предоставить судьбе самой увенчать победителя (II, 2, 10). Судьба свела в битве при Селассии Антигона Досона и Клеомена III как двух превосходных и равных соперников (II, 66, 4). Ганнибал, обращаясь к своим воинам, говорит, что судьба свела на бой карфагенян и римлян как галльских пленников, которых Ганнибал перед этим заставил сражаться в качестве гладиаторов (III, 63, 3). Рассказывая о битве при Заме, Полибий говорит, что никогда прежде судьба не выставляла более замечательных призов (ἆθλα) для победителей (XV, 9, 4; 10, 5).

Близки к только что рассмотренной функции судьбы те случаи, где судьба раздает царские венцы. Министр Антиоха III Гермий, чтобы скомпрометировать в глазах царя его брата Ахея, составляет на имя Ахея подложное письмо от Птолемея IV, где тот якобы уговаривает его не отвергать дарованный ему самой судьбой царский венец (V, 42, 8). Сципион Старший, по словам Полибия, неоднократно отклонял царский венец, который ему преподносила судьба (X, 40, 9).

Еще одна функция судьбы была заимствована Полибием из судебной практики, где τύχη выполняет роль судьи, карающего за преступления. Так, Гамилькар измором одолевает восставших наемников, «в то время, как судьба налагает на них причитающуюся им кару» (I, 84, 10). Сходную картину мы наблюдаем в пассаже IV, 81, 5, где Хилон, задумав захватить власть в Спарте, организовывает заговор и убивает противодействовавших ему эфоров.

Судьба может лишать преступников снисхождения (XV, 17, 6). Судьба либо может сама наказывать преступника (XX, 7, 2), либо насылает на него Эриний (несчастья Филиппа V — XXIV, 8, 2).

В ряде случаев судьба выступает в роли помощника в человеческих делах. Так, ахейцы строят расчеты на случай помощи со стороны судьбы и на случай ее противодействия (II, 48, 7—8). Полибий говорит, что ему, чтобы закончить труд, «необходима помощь судьбы» (προσδεῖ δὲ τὰ τῆς τύχης— III, 5, 7). Ибер Абиликс выдает Публию Сципиону находившихся у карфагенян иберийских заложников. Автор расценивает это как большую помощь римлянам со стороны судьбы (III, 99, 9). Этолийские послы говорят, что судьба явным образом помогает спартанцам (τὴν τύχην<...>συνεργοῦσαν IX, 29, 10). Сципион Африканский отличался большой сдержанностью, когда ему сопутствовала судьба (X, 40, 6). Судьба часто помогала Ганнибалу (XI, 19, 5). Судьба помогала Сципиону Младшему (XXXIV, 15, 2).

К «судьбе-помощнику» близка «судьба-дарительница». Судьба может наделять людей многими хорошими качествами. Критикуя историков, драматизирующих события, Полибий, передавая рассказ об участии сыновей сенаторов в заседании римского сената в период наибольшей опасности для Рима со стороны Ганнибала, говорит, что он готов был бы поверить в эту историю, если бы τύχη с детства наделяла римлян способностью хранить тайны (III, 20, 4). Гиерон получил власть над сиракузянами и их союзниками, не имея в готовом виде от судьбы (ἐκ τῆς τύχης) ни богатства, ни славы, ни чего-либо другого (VII, 8, 1), из чего можно понять, что человек может получить все это от судьба в подарок. Ганнибал, убеждая карфагенян принять предлагаемые условия мира, говорит о том, что его соотечественники, участвовавшие во враждебных Риму замыслах и потерпевшие поражение, должны были бы поклониться судьбе, получив такие снисходительные условия мира (XV, 19, 5).

Судьба выполняет у Полибия также и роль некоего пробного камня, на котором подвергаются испытанию характеры людей. Важнейшим качеством, которое человек может приобрести благодаря чтению «прагматической истории», является умение мужественно и благородно переносить превратности судьбы (VI, 1a, 6).

Судьба может выполнять роль наставницы. Так, она сделала очевидным для всех, что причина αἰτία успехов фиванского государства заключается не в его устройстве, а в доблестях (ἀρετή) его правителей (VI, 43, 5).

Два пассажа представляют нам судьбу в роли синхронизатора событий, т.е. силу, заставляющую отдельные многочисленные события происходить одновременно. Судьба заразила всех галлов страстью к войне (II, 20, 7). Птолемей Филопатр, унаследовав власть отца, убивает брата Магаса, надеясь уберечься от внутренних опасностей своими силами, а от внешних — с помощью судьбы (διὰ τὴν τύχην). Под этим подразумевается то, что к этому времени Антигон и Селевк уже ушли из жизни, а Антиох и Филипп еще являются детьми (V, 34, 2; ср. II, 41, 1).

Важной функцией судьбы является обновление мира. Судьба постоянно совершает что-либо новое (καινοποιοῦσα) и постоянно вступает в спор с жизнями людей (συνεχῶς ἐναγωνιζομένη τοῖς τῶν ἀνθρώπων βίος). Никогда ранее она не совершала столь великого дела и не участвовала в столь большом состязании, как во времена автора (I, 4, 4—5)34. Жители Медиона распорядились добычей, взятой у этолян, именно так, как те прежде рассчитывали распорядиться добычей, взятой у них, «в то время как судьба, словно специально, демонстрировала на их примере прочим людям свою силу» (II, 4, 2—3). Заняв Спарту, Антигон Досон был вынужден срочно вступить в Македонию при известии о вторжении иллирийцев.

«Таким образом, — замечает Полибий, — судьба привыкла решать значительнейшие из дел вопреки расчету (παρὰ λόγον)» (II, 70, 2). Автор, начиная синхронное изложение со 140—й олимпиады, приводит для объяснения этого ряд причин и среди них то, что «судьба в названное время словно обновила все в ойкумене» (IV, 2, 4).35 Во времена жизни автора судьба совершила свое самое замечательное деяние (VIII, 4, 3).

Имеется несколько случаев, где τύχη означает у Полибия участь-жребий. Царь Персей отправляет посольство к Антиоху, чтобы убедить его принять участие в борьбе с римлянами: в противном-де случае Антиох испытает общую с Персеем судьбу (ταχέως πεῖραν λήψεται τῆς αὐτῆς ἑαυτῷ τύχης XXIX, 3, 10). Агафокл и Агафоклея, ничего не достигнув, оплакивают свою судьбу (XV, 32, 1). Инсумбры решили испытать свою судьбу и дать решительное сражение римлянам (II, 32, 5). Жители Литта, обнаружив свой город разрушенным, оплакивают свою судьбу (VI, 54, 4). Человеку, по мнению Полибия, не следует испытывать свою судьбу (XXI, 12, 4).

Рассмотренные пассажи позволяют сделать вывод о том, что для Полибия понятие τύχη было далеко не однозначным. Судьба в его представлении наделена множеством разнообразных функций. Общим для рассмотренных мест является то, что автор признает существование судьбы в той или иной ее функции. Однако в «Истории» есть ряд пассажей, где автор отрицает роль судьбы в исторических событиях. Все эти случаи выступают в резком противоречии с рассмотренными выше пассажами. Полибий отрицает роль судьбы в деле возвышения Ахейского союза и считает, что надо искать причину и там, где она очевидна, и там, где не очевидна (II, 38, 5). Вину за гибель римских кораблей около Камарины автор возлагает не на судьбу, а на командиров флота (I, 37, 4; ср. Sol. 8). Сципион Старший успешно вел военные действия в Испании, доверяясь не судьбе, а расчету (οὐ τῇ τύχῃ πιστεύων, ἀλλὰ τοῖς συλλογισμοῖς X, 7, 3); он никогда не уклонялся от опасностей, «что свойственно человеку, не доверяющему судьбе, но обладающему умом военачальника» (X, 3, 7). Римляне достигли успехов не благодаря судьбе и не случайно, а совершенно естественно (I, 69, 3). Царь Эвмен получал помощь не от судьбы, но от собственной проницательности и трудолюбия (XXXII, 23, 4). Читателям следует знать, почему римляне обычно одерживают верх в сражениях, дабы они не приписывали их успех судьбе (XVIII, 11, 5). Полибий подробно рассказывает о добродетелях Сципиона Эмилиана, чтобы читатели из-за незнания истинных причин не приписывали его успехи, достигнутые расчетом, судьбе (XXXII, 16, 3). Автор не одобряет тех, кто приписывает успехи Сципиона Старшего не его таланту и предусмотрительности, а богам и судьбе (εἰς δὲ τοὺς θεοὺς καὶ τὴν τύχην X, 9, 2). Многие люди не понимают причин событий и относят все к богам и судьбе (X, 5, 8).

7
{"b":"190273","o":1}