ЛитМир - Электронная Библиотека

Должен признаться, от кратона я ожидал большего. В стоящий на резных столбах коронационный павильон, который нам снаружи очень понравился, нас не впустили. Наш гид, проходя мимо него, склонился в низком поклоне. В зале гамелана, оркестра традиционных ударных музыкальных инструментов, шла репетиция яванского мужского хора. Что еще мы увидели во дворце? Паланкины, клетки с петухами, несколько витрин с изделиями из стекла, несколько старинных портретов султанов, фотографии членов султанских семей…

По внутренним помещениям кратона бродит множество каких-то полуобнаженных людей, внешний вид которых никак не соответствует нашим представлениям о благопристойности, особенно если учесть, что дело происходит в резиденции монарха, ибо султан, как сообщил нам гид, является истинным монархом, потомственным губернатором провинции, пользующейся финансовой автономией. Султан осуществляет свою власть через заместителя губернатора, должность которого также передается по наследству.

Перед входом во дворец находится павильон судебного трибунала, а в стороне — небольшая мечеть без каких бы то ни было украшений внутри. Впечатление запущенности усиливает старый барабан, лежащий у двери. На нем некогда отбивали полдень. Истлевший и прогнивший, с продырявленной кожей, он служит теперь складом для молитвенных циновок. По словам гида, эта мечеть предназначена для дворцовых слуг. Султан молится в самом кратоне, в особом зале, куда посетителям входить не разрешается.

Наш поезд на Джакарту отправляется после полудня. Нам взяли билеты второго класса (экономия!). Однако Магда и Тшебский хотят их обменять. Оба боятся тесноты и неудобств.

— Будем ехать с курами на головах, — сказала Магда.

Подчинившись большинству, меняю билеты. Вагон первого класса весьма комфортабельный, оборудован кондиционерами и обставлен раскладными диванами. Можно ехать, сидя в креслах (купе становится четырехместным) или лежа на диванчиках (тогда купе делается двухместным). По европейским меркам удобно, но тесновато. Проводница, в зеленом костюме и темносиней пилотке, разносит чай. Позднее она подает кофе с молоком и булочки с джемом и с яйцами на стеклянных тарелочках. А кроме того, маленький пакетик с орешками. Надпись на пакетике: «селамат датанг» («добро пожаловать») и «терима касих» («благодарим»). Завидная вежливость!

Я, конечно, заглядываю в другие вагоны, в том числе во второй класс. Здесь действительно тесновато, не так светло и чисто. Но если мне случится ехать одному, обязательно поеду вторым классом и с удовольствием вместо булочек погрызу печенье.

Неприветливая Cуматра

Моя поездка на Суматру, которую я ждал с таким нетерпением, откладывалась несколько раз. Сначала я получил приглашение посетить Медан, где специалисты из Польши построили сахарный завод. Предполагалось даже лететь на его открытие самолетом, который должен был доставить в Медан сотрудников посольства ПНР, высоких индонезийских чиновников, журналистов, ну и меня. Однако по каким-то неизвестным мне причинам поездка не состоялась.

После того как возможность поехать в Медан отпала, осталась Южная Суматра (Суматера Селатан), куда меня пригласил тамошний губернатор.

Итак, готовлюсь посетить Южную Суматру, собираю в Индонезийском университете, ведущем джакартском высшем учебном заведении, материалы, весьма, к сожалению, немногочисленные, о племени кубу, обитающем на территории южносуматранских провинций.

И вот я на борту самолета. Билет, который стоит очень дорого, достался мне бесплатно. Если бы не это обстоятельство, моя поездка сорвалась бы. Бортпроводница в хлопотах: продает сигареты и газеты, разносит коробочки с завтраками, кофе и джеруки (мелкие индонезийские апельсины). В иллюминатор хорошо видны маленькие островки, при этом просматривается не только надводная, но и подводная их часть. Иногда можно увидеть дом, одиноко стоящий на острове в окружении пальмовых деревьев. Над Суматрой картина меняется. Джунгли сверху выглядят малопривлекательно. Мутные реки — вижу устье одной из них (впадая в море, она оставляет в морской воде длинный грязный след); их русла напоминают обомшелые деревянные корыта. Поляны среди джунглей похожи на коричневые ржавые лишаи. Не очень-то туда тянет.

Оказалось, что в аэропорту Палембанга меня никто не встречает. Но когда я справился, нет ли кого-нибудь из дипломатического корпуса, вопрос возымел действие: кто-то побежал звонить по телефону, кто-то завел со мной беседу, предложил кофе. Вскоре приехал директор здешнего департамента науки и культуры. Извинился, сказав, что ожидал меня позднее. Мы сели в его джип (другими машинами здесь почти не пользуются) и отправились в резиденцию местных властей, где договорились о встрече с губернатором на послезавтра (завтра в связи с каким-то военным праздником никто не будет заниматься делами).

Я рассказал о своих планах сотрудникам департамента науки и культуры, местному этнографу и директору музея. Говорил по-английски, вставляя индонезийские и немецкие слова. Директор департамента Мукминин со времен голландского господства свободно владеет немецким языком.

После встречи меня отвезли в правительственную гостиницу, где у входа стоит часовой, а несколько поодаль — танкетка, правда, без экипажа. Гостиница — часть какого-то большого комплекса, принадлежащего военным. Среди постояльцев многие носят военную форму.

Спать ложусь в роскошных апартаментах. В моем распоряжении небольшая гостиная, спальня с двумя кроватями, ванная комната. Отель с полным пансионом, причем к услугам гостей как индонезийская, так и европейская кухня. Я выбираю индонезийскую.

Оказывается, мне предстоит не просто нанести визит губернатору, а принять участие в совещании местных властей. Вхожу в зал, знакомлюсь с одним, потом с другим высшими сановниками. При появлении губернатора все встают. Произнеся несколько слов приветствия, губернатор предлагает в качестве рабочего языка английский. Мне предстоит рассказать о цели приезда, о планах дальнейшей работы. Чтобы подчеркнуть ее значимость, отмечаю, что ЛИПИ (учреждение в Индонезии типа Академии наук) заинтересована в результатах моего труда. В заключение еще раз говорю о важности сохранения традиционной культуры и вручаю губернатору куклу в польском национальном костюме. В итоге губернатор направляет меня к мэру, с которым я провожу очередную беседу, назавтра — еще одну. Все идет в истинно индонезийском темпе — пьем чай, беседуем, обсуждаем всевозможные варианты. Бог знает, до каких пор все это тянулось бы. Думаю, долго. Помог случай: придя в полное отчаяние, я уронил на пол фотографии из Богоников[2], прямо к ногам председательствовавшего на нашем заседании главного архитектора провинции, а он — один из ведущих мусульманских деятелей. Узнав, что в Польше есть мусульмане, архитектор очень удивился и охотно включился в разговор. Я пообещал ему прислать брошюру о польских мусульманах, после чего все сложные вопросы благополучно разрешились.

Дальнейший мой план таков: утром еду поездом до Лубуклингау, а оттуда автобусом в Тугомулио. Хочу осмотреть несколько деревень, жители которых относятся к племени кубу. А сегодня нужно побывать в мусульманском университете в Палембанге, поискать кое-какие материалы об интересующем меня районе. Казалось бы, чего проще. Но нет. Мне, обыкновенному смертному, нельзя запросто забежать в университетскую библиотеку и спросить нужную книгу. Вместе со мной на двух автомобилях едут директор департамента науки и культуры, директор департамента социального обеспечения, чиновник, которому предстоит сопровождать меня в Лубуклингау, еще один чиновник неизвестно какого ведомства и польский миссионер в роли советника, и помощника в трудных языковых ситуациях. Одну машину ведет шофер (хоть одно неофициальное лицо!), за рулем второй — сам директор департамента науки и культуры. Всей компанией входим в кабинет ректора университета, с которым подробно беседуем о моей работе. Пьем чай, фотограф делает памятные снимки, после чего я и члены сопровождающего меня эскорта вписываем свои фамилии в книгу почетных посетителей.

вернуться

2

Богоники — местечко в Северо-Восточной Польше, населенное преимущественно польскими татарами, исповедующими ислам. — Примеч. ред.

7
{"b":"190284","o":1}