ЛитМир - Электронная Библиотека

Больше ничего не сказал нам сын Звезды Утренней[12], чьё имя — Молчание, чьё бытие — тайна, чьё назначение быть восприемником и могильщиком Земли, чьё наименование — жрец Неизреченного[13].

Ничего не сказал он, только указал нам рукою на север. Снова затерялись мы в пустыне. Ни слова не говорили мы, только ловили знакомые нам магнитные токи Мудрости. Мы не боялись «потерять всё», ибо умели повиноваться…

И вот достигли мы Палестины, откуда, казалось нам, исходили токи Мудрости, так странно перемешанные с отвратительными флюидами народа — служителя Лунной силы[14]. Мы задыхались в густоте атмосферы храмов, где царили ложная мудрость, лицемерие и жестокость. Мы говорили со жрецами — хитрыми, богатыми людьми, мы спрашивали их — нет ли между ними Мудрых Учителей. Случалось — нам указывали на таких, но, увы, — мы находили людей ещё более лживых и более глупых, чем толпа, и ещё более жестоких.

Народ — простой народ, забитый и одураченный жрецами, — охотно делился с нами своими преданиями, полными суеверия и искажения. Но я, Фалес Аргивянин, и Клодий Македонянин слышали здесь отзвуки великих сказаний Красной Расы[15], преломлённые в научных призмах солнечной Халдеи[16], исковерканные диким невежеством иудейских жрецов — жалкого наследия ренегата и безумца Хозарсифа[17]. Народ этот ждал Учителя, — но Учителя в пурпуре и бронзе, долженствовавшего, по его мнению, отдать мир под главенство алчных жрецов. Ничего не знал он об уже пришедшем Учителе.

Но вот однажды услышали мы от одного знатного иудея, родившегося и прожившего почти всю жизнь в Афинах, такую речь:

— Я, Никодим, могу указать вам, философы, на одного странного человека. Живёт он в пещере на берегу Иордана. Подите к нему и задайте нужные вам вопросы. Он гол и нищ, ученики его дики видом и нелюдимы. Имя ему Иоанн. Идите скорее, а то я слышал, будто отдано приказание заточить его под стражу за непрестанные нападки на жрецов и даже на самого царя. Однако, философы, — с улыбкой прибавил Никодим, — едва ли вы найдёте в нём нужное… Но почему же вам, Мудрым, не познакомиться с тем, кого наш народ называет пророком?

И мы увидели этого Иоанна. Он был воистину страшен: лишённое одеяния, худое, измождённое, волосатое тело, ногти чёрные; космы никогда не чёсанных длинных волос и бороды ниспадали на его плечи и грудь; голос был хрипл и криклив. Мы узрели его сидящим на камне на берегу реки перед толпою коленопреклонённого народа. Он размахивал руками и неистово, с пеной у рта, изрыгал проклятия и ругательства. Он призывал на несчастное людское стадо гнев Божий, он грозил ему — жалкому, грязному, голодному — страшными муками. Покорно, рабски слушал его народ…

Но мы, на чьём челе горел Маяк Вечности, видели его огненные глаза и опознали в них священный огонь Сынов Жизни[18], видели его флюидические истечения, в коих не было ничего похожего на флюиды человека… И я, Фалес Аргивянин, и Клодий Македонянин поникли головами, размышляя о неведомых нам путях, какими Единый Совершенный шлёт свои токи миру материи, ибо вот — пред нами под грязной оболочкой был, несомненно, Сын Жизни, а не человек.

Мы приблизились, Аргивянин, — сказал мне Клодий. — Это ли цель наших скитаний?

Но я, Фалес Аргивянин, был холоднее и спокойнее Клодия, и мой не столь горячий и быстрый разум был более земным и потому — увы! — более мудрым.

— Учителем может быть только человек, Клодий, — ответил я. — А это — Сын Жизни!

Мы дождались, пока тот, кого называли Иоанном, погрузил всю толпу в воды Иордана, и она, обруганная, оплёванная и мокрая телом, но счастливая духом, пошла с воем каких-то негармоничных песнопений к городу. Мы спокойно подошли к пророку, оставшемуся в одиночестве на берегу мелководной и грязной реки. Я, Фалес Аргивянин, поднял руку — и обдал затылок и спину Иоанна потоками приветственного тепла Святилища, и произнёс на тайном языке сокровенной Мудрости[19] формулу, призывающую Сынов Жизни.

Иоанн медленно обернулся к нам. Несказанной добротой светились теперь за минуту перед тем грозные глаза.

— Что нужно от раба Господня сынам земной Мудрости? — прозвучал тихий и гармоничный голос, только что неистово и страшно гремевший проклятьями и ругательствами.

— Мы ищем Великого Учителя, — ответил я, Фалес Аргивянин. — Мы несём Ему привет Святилища и Убежища. Где найти нам Его?

Кротко и любовно глядел на нас Сын Жизни — в человеческой оболочке — Иоанн.

— А знаете ли вы, — спросил он, — что потеряете, когда увидите Его?

— Да, — ответили мы. — Но мы лишь послушные ученики Святилища. И затем, разве плачет вода, когда, выпаренная лучами Солнца, поднимается кверху, теряя свои водные качества?

Ласково улыбнулся Иоанн.

— Воистину, мудры вы, благородные греки, — ответил он. — Как найти вам Учителя? Идите в Галилею. Пусть Всеблагой благословит вас встречей с Иисусом Назарянином…[20]

И он, возвратив наш мир нам[21], ушёл.

И я, Фалес Аргивянин, сказал Клодию Македонянину:

— Сдержи полёт ума, Македонянин. Ибо вот — раз Сын Жизни принимает грязное и отвратительное обличье иудейского прорицателя, — то чем должен явить себя Учитель? Не смотри на звёзды, смотри на землю: в прахе земном должна явить себя Истина…

И вот мы поздним вечером приблизились просто, ибо всё в мире Всевышнего просто.

Был вечер, и была полная луна. Нам сказали:

— Иисус Назарянин, которого вы ищете, прошёл в дом воскрешённого Им от смертного сна Лазаря[22]. Вот дом этот…

Густой сад окружал дом. Когда мы вошли в сад, нам преградили дорогу два человека: один во цвете мужской силы, грубый и мрачный, другой — юноша, кроткий, с длинными льняными волосами, ниспадавшими на плечи.

— Что вам нужно, иноземцы? — грубо спросил первый.

— Видеть Великого Учителя, — ответил Клодий Македонянин.

— Учитель пришёл не для вас, язычники[23], — сердито сказал иудей. — Вы недостойны видеть Его… Идите прочь отсюда…

Я вижу, что ты, муж, — человек святой и праведный, — ответил я, Фалес Аргивянин. — Что тебе при твоей святости и праведности даст Учитель? А мы — язычники и бедные, невежественные грешники, — мы-то и хотим поучиться у Учителя… Хотя бы затем, чтобы стать такими же святыми и праведными, как ты, великий и благой муж…

Тогда юноша быстро дёрнул за рукав хитона растерявшегося и глядевшего на меня сердито иудея. Он шепнул ему что-то и затем, ласково улыбаясь, сказал мне:

— Не трать, благородный чужестранец, стрел твоего аттического[24] остроумия на уничижение бедного иудея. Присядьте на эту скамью — я сейчас вам пришлю одного нашего товарища, ему скажете всё, что вам надо…

Мы, усталые, опустились на скамью. Но огонь великий горел в сердце Клодия Македонянина и дивный свет заливал мой, Фалеса Аргивянина, разум: мы знали, что нашли Учителя, ибо вот — разве мог скрыться от взора Посвящённого Свет Вечности, разливавшийся над скромным масличным садом в Магдале?

И вот предстал пред нами муж, в белой чистой одежде, с печатью мудрости на челе; над этим челом горел тайный знак Посвящения Красной Расы, чьи Святилища скрывала далёкая Азия[25], откуда пришёл к нам Трижды Величайший[26][27], где Мудрые населяют целые города[28] песками вместе с различными реликвиями древнего магического знания». Руины двух из этих городов в районе оазиса Черчен нашел и отчасти исследовал Н.М. Пржевальский. ] и где установлено владычество Треугольника[Треугольник (равносторонний, вершиной вверх) — здесь, универсальный многозначный символ, знак одной из посвятительных традиций; основные значения: огонь (как первостихия Космоса) и дух (как всеобщая животворящая суть). ]. И увидели мы, что для него не тайна наши знаки Маяка Вечности. Он поклонился нам и сказал:

вернуться

12

Утренняя Звезда (Люцифер) — планета Венера, одно из наиболее почитаемых астральных божеств, звезда высших женских божеств древнего мира, в Агни-Йоге именуется Звездой Матери Мира.

вернуться

13

Неизреченный — высшее «проявленное» Божество вселенной, именуемое также Единым.

вернуться

14

…народа — служителя Лунной силы. — В оккультной традиции, связывающей народы и их богов с небесными светилами, иудеи пребывают под влиянием и покровительством Луны.

вернуться

15

Расы — в теософской традиции особые психо-физические типы человека, последовательно формирующиеся в процессе эволюции человечества. Красная Раса — так называемая четвертая Раса, населявшая Атлантиду.

вернуться

16

Халдея — страна на Ближнем Востоке со столицей в Вавилоне. В 630 году до н.э. халдеи спустились с Кавказских и Таврских гор и овладели западной Азией, в том числе и Иудеей. Долгое время находясь под властью Вавилона, иудеи постепенно усвоили язык и в значительной степени культуру халдеев.

вернуться

17

Хозарсиф — согласно Филону (цитирующему Манефона), первое египетское имя Моисея. По египетской версии оккультной традиции (к которой принадлежит рассказчик и которой придерживалась Е.П.Блаватская), Моисей (адепт египетской посвятительной школы) рассматривается как одержимый честолюбием и стремлением к власти безответственный отступник от обетов своего посвящения, выдавший великие тайны в вульгаризированно-искаженном виде «дикому» народу. Христианизированная же традиция (включая Агни-Йогу) считает Моисея Великим Посвященным (воплощением Великого Владыки), выполнившим выдающуюся миссию.

вернуться

18

Сыны Жизни — ангелы.

вернуться

19

… на тайном языке сокровенной Мудрости… — Эзотерические традиции пользуются особыми сакральными языками сугубо внутреннего употребления. Считается, что существует и единый международный язык Посвященных — сензар.

вернуться

20

Назарянин — человек из Назарета (город в Галилее, где прошли детство и отрочество Иисуса Христа).

вернуться

21

…возвратив наш мир нам… — «Мир мой даю тебе (вам)» — формула благословения со стороны высокого Посвященного (см. «Свет на Пути», комментарий к заключению части I).

вернуться

22

азарь — брат Марфы и Марии, воскрешенный Иисусом Христом на четвертый день после его смерти (Иоанн,XI).

вернуться

23

«Учитель пришёл не для вас, язычники». — Для древних евреев, как и большинства других народов, характерно презрение к иноязычным и инорелигиозным народам, именовавшимся языческими.

вернуться

24

Аттика — в древности область Средней Греции (центр — Афины).

вернуться

25

…Посвящения Красной Расы, чьи Святилища скрывала далёкая Азия… — Народы Дальнего Востока считаются прямыми потомками атлантов, как и американские индейцы.

вернуться

26

Трижды Величайший (Трисмегист) — Гермес, легендарный божественный основоположник египетского оккультизма (герметизм), причисляемый к Величайшим Посвященным Земли. Герметизм, сочетая элементы популярного платонизма, стоицизма и других философских школ с халдейской астрологией и персидской магией, носит подчеркнуто эзотерический характер. Подразделяется на «популярный герметизм», представленный трактатами по астрологии, алхимии, магии и медицине (герметические науки), и «ученый герметизм», представленный трактатами религиозно-философского характера, известными как «Герметический корпус» (наиболее обобщенно-связное изложение учения герметизма в первом трактате корпуса «Поймандр»). Для герметизма характерны последовательное использование мотивов древнеегипетской мифологии (например, культ Солнца-Pa, связываемого с единым высшим Божеством) и интерес к области практического знания (оккультным наукам). Изучение герметизма в средние века связано с интересом к оккультному знанию. В эпоху Возрождения возобновляется интерес к «ученому герметизму», волна которого доходит до Пико Делла Мирандолы, Коперника, Кеплера, Бруно, Ф.Бэкона и Ньютона.

вернуться

27

…Азия, откуда пришёл к нам Трижды Величайший… — Согласно Е.П.Блаватской, оккультная традиция Египта преемственна от традиции Индии и Центральной Азии.

вернуться

28

…Азия … где Мудрые населяют целые города… — Возможно, речь идет о древнейшей цивилизации района Таримской впадины, чьи города засыпаны ныне песками пустыни. Ее города, как утверждает Е.П.Блаватская во Введении к «Тайной Доктрине», согласно бытующим преданиям, могли соревноваться с Вавилоном. По ее же словам, индийскими и монгольскими исследовагелями зафиксированы местные легенды «об огромных библиотеках, возвращенных[отступившими

2
{"b":"1903","o":1}