ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Однажды на Маэ меня представили одному почтенному джентльмену, которого, разумеется, не зовут Бурбоном, но который уверен в том, что ведет свой род от этой королевской династии. Мсье Анри Гонтье, владелец плантации близ Анс-Руайяль в южной части острова, у себя дома хранит коллекцию реликвий. Сам он считает (и сумел убедить других), что она подтверждает его родословную от Людовика XVI и сына Марии-Антуанетты, маленького дофина Людовика-Карла (Луи-Шарля). Если это так, то «Людовик XVII», как роялисты называли мальчика после смерти его отца на эшафоте, был по-своему самым выдающимся историческим лицом, высланным на Сейшельские острова.

Сама по себе претензия на родство с Людовиком-Карлом довольно оригинальна, если принять во внимание, что последний, даже после того как сначала его отец, а потом и мать были казнены, содержался в башне Тампль, где, согласно официальным источникам, в 1795 году он и умер от туберкулеза в возрасте около десяти лет. Слухи о том, что на самом деле в тюрьме умер другой мальчик, не новы. Настоящий дофин якобы после смерти Марии-Антуанетты был выкраден из тюрьмы и спрятан в неизвестном месте, а вместо него в Тампль посадили другого. Это, в частности, утверждала вдова одного сапожника, казненного в 1794 году, который какое-то время сторожил наследника.

В XIX веке так много людей выдавало себя за Людовика XVII, что это имя в результате приобрело дурную славу. Даже в 1926 году у Людовика нашлись потомки. Им оказался один немецкий часовщик, самостоятельно боровшийся за «право» на французский престол и заявивший о своих претензиях в Париже. Вместе с тем никто не мог представить точных доказательств, что в башне Тампль умер настоящий дофин. Так что нет ничего безрассудного в размышлениях о том, куда он мог исчезнуть. С этой точки зрения история одного из предков Гонтье, Пьера-Луи Пуарэ, настолько правдоподобна, что над ней никто не смеется.

Пуарэ прибыл на Сейшелы, будучи еще совсем молодым человеком, на французском фрегате «Маренго», скорее всего с Иль-де-Франс (Маврикий). По одной из версий, он сошел на берег на изолированном, но населенном острове Пуавр в Амирантском архипелаге, в то время как судно с двумя другими пассажирами на борту поплыло к острову Маэ. Полагают, что один из пассажиров, человек по имени Эме, вез с собой инструкции французскому коменданту Сейшельских островов де Кенсси. Согласно другой версии Пуарэ прибыл сразу на Маэ. Прибытие «Маренго» было отмечено в судовом регистре 22 мая 1805 года.

Как бы там ни было, доподлинно известно, что Пуарэ поселился на острове Пуавр. В те времена на острове выращивали хлопок (теперь там растут лишь кокосовые пальмы). Он получил работу на хлопкоочистительной фактории. От одной мулатки по имени Мари-Дофин (не любопытно ли?) в 1817 и 1818 году у него родились две девочки. Сохранилась составленная нотариусом бумага, в которой Пуарэ подтвердил свое отцовство, когда его дочери впоследствии вышли замуж.

После 1822 года Пуарэ перебрался на Маэ, где ему выделили землю под хлопковую плантацию и рабов. Франция к тому времени уступила Сейшельские и близлежащие острова Великобритании, и, согласно одному старому источнику, земельные дела Пуарэ устроил Е. Мэдж, доверенное лицо британских властей. Бывший начальник архива Уэбб утверждает, однако, в своей «Истории Сейшел», что инициатива в этом деле принадлежала Кео де Кенсси, который после прихода англичан все еще продолжал свою деятельность на островах, правда, уже в качестве мирового судьи.

Живя на Маэ, Пуарэ, похоже, держался на расстоянии от других французских колонистов. Те же, в свою очередь, относились к нему с большим уважением, за исключением, вероятно, «террористов», сосланных на острова Наполеоном. Последние дали ему прозвища Фламан (народное название башни Тампль) и лё Капэ, как революционеры называли заключенного в нее дофина.

Когда в 1856 году Пуарэ умер в возрасте около семидесяти лет, он оставил новую жену и детей — всех вместе не менее семи человек, и у каждого одно из имен было Луи или Мария. Одну из девочек звали попросту Марией-Антуанеттой, а младшего сына — Луи-Шарлем.

Пока был жив де Кенсси, ничто не пролило свет на загадочное появление Пуарэ на островах. Но после смерти бывшего французского коменданта в 1827 году Пуарэ стал открыто претендовать на свою идентичность с Людовиком-Карлом, читай «Людовиком XVII». У Гонтье сохранился фрагмент наброска письма, в котором Пуарэ пишет: «Я — сын Людовика XVI и Марии-Антуанетты, тот, которого считают похороненным более сорока лет назад и который теперь хочет сообщить о… с тех пор, как в 1792 году Папа́ разлучили с Мама́н в башне Тампль, когда Папа́ передали в руки палача. Потом меня перевезли в Дюнкерк… я занимался физическим трудом на одном из Сейшельских островов. Я надеюсь вернуться. При встрече я расскажу вам больше».

Это письмо было написано в 1838 году и адресовано брату Марии-Антуанетты, великому герцогу Карлу Австрийскому. Но Пуарэ писал и другим европейским августейшим особам, особенно свергнутому в 1830 году французскому королю Карлу X, иначе графу Д’Артуа, младшему брату короля Франции, гильотинированному во время Французской революции. В письмах к нему Пуарэ утверждал, что он его племянник. Вся корреспонденция Пуарэ переправлялась через английского чиновника Мэджа. Уэбб считает, что последний знал от Кенсси о подлинном происхождении Пуарэ и был уверен в правильности этих сведений.

Можно ли рассматривать историю о Пьере-Луи Пуарэ как доказательство в пользу той версии, что французские роялисты действительно спасли жизнь «Людовику XVII», но что впоследствии мальчика посчитали «неудобным», и влиятельные родственники убрали его со своего пути? Самым безопасным было бы, конечно, предположить, что этот странный человек, живший на Сейшелах, был попросту психически ненормальным, что в голову ему запали слухи о спасении дофина из башни Тампль и что Кео де Кенсси и Мэдж были к нему снисходительны.

Добросовестное эпистолярное творчество Пуарэ на склоне лет — такое же слабое доказательство его высокого происхождения, как и то, что у некоторых из его потомков хранятся драгоценности: серебро с гербом Бурбонов, миниатюрные портреты Марии-Антуанетты, Людовика XVI, самого дофина и его сестры, принцессы Марии-Терезы-Шарлотты, которая действительно была спасена из заключения в Париже. Сомнительный пункт в семейной истории — утверждение, что Пуарэ взял себе имя того сапожника, который, дескать, был его тюремным надзирателем. Гонтье называет его Симоном Пуарэ, тогда как в справочной литературе он именуется Антуаном Симоном.

Дело, однако, не в том, чтобы сразу же отвергнуть историю Пуарэ как плод больного воображения. Молва могла прибавить к ней несуществовавшие в действительности детали. Кроме того, насколько известно, и приезд Пуарэ на острова, и его прошлая деятельность были окружены глубокой тайной. Несмотря на то, что в те времена тщательно велись регистрационные книги, сохранившиеся до сегодняшнего дня, имя Пуарэ мы не встречаем ни в списках вновь прибывших, ни в списках земельных концессионеров. Это обстоятельство, возможно, указывает на то, что во времена де Кенсси существовала некая причина, препятствовавшая документальному оформлению пребывания Пуарэ на островах.

Загадкой остается также, где он раздобыл первоначальный капитал. Какой-то капитал ему должны были пожертвовать, хотя он никогда не принадлежал к числу богатейших плантаторов на Сейшелах. В официальных английских документах — «Отчетах о компенсационных требованиях рабовладельцев», объемистом томе, напечатанном в Лондоне в 1838 году, — я обнаружил, что после отмены рабства в британских колониях Пуарэ получил немногим более 421 фунта в качестве компенсации за 14 отпущенных на волю рабов.

Если он действительно был «Людовиком XVII», то лучшего места, чем крошечные французские владения в Индийском океане, лежащие далеко к северу от более крупных владений Франции, найти было невозможно. Необходимо также отметить, что де Кенсси до того, как в 1786 году он был послан в колонию, был тесно связан с домом Бурбонов. В молодости он служил камергером у старшего брата Людовика XVI, графа Прованского, который после действительной или мнимой смерти дофина стал ближайшим претендентом на французский престол, а после свержения Наполеона — королем Франции под именем Людовика XVIII. После его смерти французский трон был занят другим его братом — Карлом X.

44
{"b":"190303","o":1}