ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— С тысяча девятьсот сорок девятого года мы не перехватили из Китая ни одной партии наркотиков, а я тут работаю с тысяча девятьсот сорок седьмого года. На границе у нас досмотр производится очень тщательно. Границу пересекают всего одно шоссе и одна железнодорожная линия, контролировать их нетрудно.

Против подобных домыслов говорит и логика. Доход от контрабандного опия-сырца, переправляемого в богатый маком «золотой треугольник», не оправдывал бы риска. Подобная деятельность вызвала бы негодование ряда государств и поставила бы под угрозу китайскую международную репутацию. Убытки, причиненные этим правительству Пекина, во много раз превзошли бы прибыль — несколько миллионов долларов. Для страны, которая широковещательно провозгласила приоритет идеологии над практическими соображениями, такая деятельность вряд ли подходит.

Разумеется, это ничего не меняет в том факте, что торговлю наркотиками в Юго-Восточной Азии держат в своих руках тайные общества. А они в большинстве своем состоят из китайцев. После победы китайской революции бежали за границу и главари шанхайского преступного мира. Они-то и заложили основу мрачной славы Гонконга.

II. Юго-Восточная Азия: на сцену вступают Триады

— Вечером пойдем в кино, — сказал мой хозяин-китаец в Денпасаре на острове Бали. Фильм назывался «Гибель монастыря Шао-линь».

Я не протестовал. За четыре дня совместной жизни я уже привык к безрассудной трате денег, столь непривычной для экономных сынов Срединной империи, и потому странная идея не вызвала у меня удивления. Так в окружении китайцев, живущих за границей, я впервые увидел китайский фильм на китайском языке. Я пытался понять, о чем идет речь; это оказалось не так уж трудно. Два новичка добиваются принятия в могущественный монастырь Шао-линь, где живут воинственные буддийские монахи. После испытаний, во время которых они должны были показать свою расторопность, бесстрашие и ловкость, их начинают посвящать в высокое искусство кун-фу.

Китайская борьба кун-фу несколько напоминает Дзюдо или малайский силат. Как и другие виды восточной борьбы, кун-фу — не простое соперничество в применении приемов. Здесь играют роль и философия, и дыхательные упражнения, и сильная воля, важно также и знание анатомии. Основа кун-фу — не «вай ли» (внешняя сила), а «ней ли» (внутренняя сила), способная на гораздо большее. Сила духа овладевает телом и подчиняет его себе, превращая в послушный инструмент воли. Человек может переместить сердце из левой половины тела в правую, управляет пульсом, может жить без пищи, зарытый в землю, какое-то время даже не дыша.

Кун-фу расцвела в древнем Китае так же, как в Японии дзюдо и каратэ. Это было искусство избранных, и в упадок оно пришло лишь с изобретением огнестрельного оружия. Новым расцветом эта борьба обязана «фильмам кун-фу», герои которых на Дальнем Востоке так же популярны, как у нас герои ковбойских фильмов.

Простенький сюжет «фильма кун-фу» напоминает обычный вестерн: примитивная завязка и в конце непременное массовое сражение.

Эти фильмы обычно создаются в Гонконге и демонстрируются всюду, где живут китайцы. Как и зрители всего мира, они жаждут битв, приключений, любви и бешеных погонь. Брюс Ли — самая яркая кинозвезда Гонконга — имел в Азии не меньший успех, чем Ж.-П. Бельмондо или Стив Мак-Куин в Европе. Он владел древним искусством в совершенстве и до самой смерти (его убили члены одного из тайных обществ) был на Дальнем Востоке звездой первой величины.

Должен сознаться, я смотрел фильм о гибели монастыря Шао-линь с изумлением. Молодые люди босиком прыгали на остриях, парили в воздухе, увертывались от ударов копья или меча противника, делая двойное сальто и кульбиты, поражали соперников ногами и даже кончиками пальцев. Искусство борьбы вскоре пригодилось героям.

В результате козней, которые плетутся при дворе маньчжурского императора, против монастыря Шао-линь выслано войско. В жестоком бою погибают все монахи. Только пятерым удается спастись.

Я тогда и не подозревал, что гибель монастыря Шао-линь, запечатленная в стольких гонконгских фильмах, имеет для китайцев символическое значение. Именно в пламени, пожирающем монастырь, родилось — согласно преданиям — самое известное китайское тайное общество — Триады. Потом уже я сообразил, что членом этого общества мог быть и мой хозяин с острова Бали. И скорее всего был, поскольку влияние этих запрещенных, но могущественных организаций на живущих за границей двадцать миллионов китайцев с течением времени не уменьшается.

Тайные общества возникают повсюду, где поселяются китайцы. Они существуют в Сингапуре и Гонконге, в Сан-Франциско и Амстердаме, в Бангкоке и Нью-Йорке — невидимые и куда более законспирированные, чем мафия.

«Белый лотос», «Краснобровые», «Большой меч», «Малый меч»… — тайные общества стали неотделимы от китайских традиций, складывавшихся на протяжении двух тысячелетий.

По учению Конфуция, правитель — это высший авторитет на земле. Он сосредоточивает в своих руках всю законодательную, юридическую и исполнительную власть. Но высокое положение налагает на него и немалые обязанности. Он должен хорошо управлять государством и заботиться о его благе: выбирать способных чиновников и обеспечивать подданным безопасность, мир, эффективное правление и минимальные налоги. Подданные же обязаны безоговорочно подчиняться ему и склоняться перед волей доброго владыки, как гнется бамбук под ветром.

Однако то же конфуцианство, которое учит послушанию, породило протест и сопротивление. Если на троне окажется плохой правитель, народ не только имеет право, но и просто обязан его свергнуть. Порой наводнение или падение кометы могли вызвать восстание: считалось, что правитель дурным исполнением своих обязанностей разгневал небеса.

История Китая — это десятки восстаний, организованных тайными обществами. На протяжении целых столетий они сотрясали основы Срединной империи и были направлены не только против слабых и неспособных императоров. В традиционном китайском обществе богатство было неотделимо от власти и потому недовольство богачами обращалось против самого государства.

В 376 году было основано тайное общество «Белый лотос». Через тысячу лет оно возглавило гигантское восстание, которое окончилось изгнанием из Китая монгольских захватчиков и возведением на трон первого императора династии Мин. Триста лет продержалась эта династия у власти, а потом одряхлела и пала, подточенная коррупцией и собственной недееспособностью. Этим сразу же воспользовались маньчжуры с северо-востока страны, возведя на трон династию Цин, с самого начала вызвавшую к себе ненависть. Это она, согласно легенде, уничтожила монастырь Шао-линь.

Триады берут начало от пятерых монахов, которым удалось бежать из горящего монастыря. Долгие годы блуждали они по дальним странам, пережили бесчисленные приключения, встречались с полководцами, купцами и простыми крестьянами. Так добрались монахи до Му-яна, Города верб. Здесь, на торжище Великого мира, основали они тайное общество — Триады — и впервые произнесли девиз, который в последующие столетия не раз сотрясал Китай: «Фань Цин, фу Мин!» — «Свергнем маньчжурскую династию Цин, восстановим китайскую династию Мин!»

Историки и поныне спорят, где находился монастырь Шао-линь, ибо никаких свидетельств ни о его создании, ни о его гибели не найдено. Точно так же неясно, где находился Город верб. Известно лишь, что с конца XVII века Триады представляли для правящей маньчжурской династии серьезную угрозу.

Особое влияние Триады обрели в южных провинциях: оттуда происходило и большинство китайцев, стремившихся «за море». Во Вьетнаме, Таиланде и Калифорнии новые члены общества приносили присягу (где вспоминалось о странствиях пятерых монахов) и пили вино, смешанное с кровью. В ритуал посвящения входили символы мира и бессмертия, а также даосские и буддийские магические числа 21, 36, 72 и 108 (последнее — результат сложения 36 и 72).

39
{"b":"190305","o":1}