ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Моряки, несомненно, рассчитывали найти в лице Адамса сторонника и были возмущены, когда он отказался поддержать их претензии. Чтобы выразить свое негодование, они все вместе отправились к дому, в котором тот проживал в Хирадо, и некоторое время осыпали его оскорблениями, а затем схватили с намерением избить. Адамс решительно сопротивлялся и с помощью находившихся в доме других японцев ему удалось отразить нападение. Новое оскорбление, последовавшее сразу после того, что произошло на борту «Гифт-оф-год», не могло не встревожить Адамса, поскольку оно свидетельствовало о том, что он уже не имел в Японии прежней силы. Во времена Иэясу нападение какого-нибудь японца на Адамса было столь же немыслимым, как и покушение на самого сёгуна. Сама возможность подобных унижений являлась грустным подтверждением того, что англичанин не мог больше рассчитывать на благосклонность и защиту двора, какой пользовался ранее.

Через восемь дней после неприятного инцидента в Хирадо Адамс вновь отправился ко двору, чтобы попытаться убедить Хидэтада расширить границы торговых привилегий, дарованных им английским купцам в предыдущем году. Кокс сделал то же самое, но отдельно от Адамса, который большую часть пути преодолел на своем судне. Плавание оказалось весьма неудачным: судно дало течь, и Адамс потерял почти все свои товары, а в придачу едва не погиб сам. 12 сентября он присоединился к прибывшему ко двору Коксу, и тот сразу попросил его начать переговоры с чиновниками сёгуна.

13 сентября Адамс начал подготавливать почву. Стараясь смягчить напряженность, он преподносил подарки сёгуну и придворным. Адамс также передал доставленный в Японию ответ на «послание» Иэясу — второе письмо от английского короля Якова I. 15 и 16 сентября Адамс, решив создать при дворе более благоприятную обстановку, занимался раздачей дополнительных подарков. Сделав все возможное, чтобы добиться расположения сёгуна и придворных к англичанам, 16 сентября он представил Хидэтада петицию английских купцов с просьбой расширить их привилегии.

Ежедневно, вплоть до 23 сентября, Адамс целыми днями ждал при дворе ответа, но безуспешно. Ранним утром он приходил ко двору и оставался там целый день, не имея фактически даже возможности перекусить, поскольку не желал дать придворным чиновникам повод для задержки. Они же, естественно, относились к власти и влиянию, которыми Адамс обладал при Иэясу, столь же ревниво, как и их хозяин Хидэтада, и теперь испытывали глубочайшее наслаждение, самым унизительным образом заставляя англичанина ждать. В эти дни Адамс испытал сильнейшее разочарование, какое только может постичь заносчивого и самолюбивого человека в подобных обстоятельствах. В дневнике от 19 сентября Кокс нарисовал следующую мрачную картину утомительных бдений Адамса, которые продолжались и в последующие дни:

«Сегодня утром капитан Адамс снова отправился ко двору, поскольку вчера вечером вернулся с ответом, что ему следует снова прийти на следующий день. Весь вчерашний день он провел там с утра до ночи и ничего не ел. Повторилось то же, что и в предыдущие дни…»

Можно представить, какие мысли проносились в голове этого гордого и упрямого человека, когда день за днем он проводил в ожидании при дворе, понапрасну надеясь добиться благосклонности сёгуна. Должно быть, он понимал, что дни его славы в Японии сочтены, а возможно, и кончились вовсе. И все же ради своей собственной репутации и ради Кокса он продолжал питаться лишь пирожками и ждать, ждать…

Наконец 23 сентября Адамсу доставили ответ сёгуна на петицию англичан. Ответ был отрицательный, в нем категорически заявлялось, что сёгун не предоставит англичанам больших привилегий, чем те, которыми пользуются прочие иностранцы в Японии, и еще раз подчеркивалось: английская торговля должна быть ограничена портом Хирадо. В дополнение к прочим неприятностям советники сёгуна сообщили Адамсу, что Хидэтада не будет отвечать на письмо короля Якова I, поскольку оно адресовано его отцу Иэясу, который к тому времени скончался. Подобные неудачи могли бы сломить любого, но только не такого стойкого человека, как Адамс. Он с подлинно японским стоицизмом и настойчивостью продолжал оставаться при дворе, почтительно умоляя сёгуна: если он не может даровать привилегию неограниченной торговли, то пусть по крайней мере будет настолько благосклонен, чтобы выдать англичанам два разрешения на торговлю (госён): одно — для плавания в Сиам, а другое — в Кохинхину. В конце концов настойчивость Адамса принесла плоды, и Хидэтада согласился выдать два госён. Таким образом, когда Кокс и Адамс покинули двор, это было единственным вознаграждением за их старания.

На обратном пути в Хирадо Кокс попросил Адамса остаться на несколько дней в Осака, чтобы свернуть все дела представительства Компании в этом городе и, если возможно, собрать крупные долги. Адамс согласился. Поэтому он вернулся в Хирадо только 22 декабря 1617 года, более чем на месяц позже Кокса. В то время как Адамс оставался в Осака, занимаясь там делами Кокса, тот, в свою очередь, успел кое-что сделать для Адамса в Хирадо. По просьбе Адамса он продал «Гифт-оф-год», и к моменту прибытия того в Хирадо у Кокса была для него приятная новость: судно удалось продать главному китайскому купцу в Хирадо вдвое дороже, чем за него заплатил Адамс. Собственно говоря, это означало, что Кокс продал судно приблизительно за его рыночную цену, поскольку сам он сбыл это судно Адамсу гораздо дешевле его реальной стоимости. Даже в XVII веке колеса коммерции нужно было как следует смазывать!

После того как сёгун ограничил торговлю для англичан портом Хирадо, Кокс более, чем когда бы то ни было, оказался заинтересован в поддержании с Уильямом Адамсом дружеских отношений, так как Хидэтада оставил за Адамсом статус японского вельможи и торговые ограничения на него не распространялись. Поэтому Адамс продолжал собственноручно покупать и продавать товары по всей Японии и время от времени, делая одолжение своим старым друзьям, провозил также товары Ост-Индской компании, выдавая их за свои собственные, и продавал их для Кокса.

Из бухгалтерских книг, которые вел Кокс, можно видеть, что с декабря 1617 года по март 1618 года Адамс чрезвычайно помог Ост-Индской компании в сбыте ее товаров в разных частях Японии; кроме того, он собирал для Компании долги в Киото и других местах. Уильяму Адамсу, ради того чтобы помочь фактории в Хирадо, часто приходилось идти на значительный риск. Так, в декабре 1617 года он воспользовался своими связями с японским губернатором города Сакаи, чтобы добиться от него разрешения купить большое количество оружия и амуниции для отправки через Ост-Индскую компанию в Сиам. Подобные торговые сделки были весьма выгодны, но в то же время и крайне опасны, поскольку сёгун строго-настрого запретил экспорт оружия и снаряжения из Японии. Конечно, Кокс был благодарен Адамсу за его услуги, потому что в это время дела фактории в Хирадо находились в довольно плачевном состоянии. Иногда он выдавал Адамсу в виде вознаграждения крупные денежные суммы, поскольку тот уже не находился официально на службе Ост-Индской компании и соответственно постоянного жалованья не получал.

Кокс был не единственным, кто продолжал пользоваться услугами Адамса. В январе 1618 года Шикуань, богатый китайский купец из Нагасаки, обратился к Адамсу с просьбой быть лоцманом на его судне, отправляющемся в Кохинхину, и после долгих споров о вознаграждении Адамс согласился. Еще раньше Кокс договорился с Шикуанем о том, что его судно возьмет также кое-какие товары фактории для продажи в Кохинхине.

Таким образом, когда 17 марта 1618 года судно покинуло Японию, направляясь в дальний рейс, на его борту находились Сэйерс и еще один англичанин по имени Холи, задачей которых было присматривать за товарами Компании. Однако плавание оказалось неудачным, потому что вскоре после того, как судно покинуло японские берега, у него сломался руль и Адамсу пришлось стать на островах Рюкю на ремонт. Необходимых материалов для починки судна не оказалось. Тогда 14 мая Адамс решил отказаться от путешествия и вернуться в Хирадо.

24
{"b":"190307","o":1}