ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

На самом верху дворца, высоко над городом, тело Нофрет оперлось о парапет. Ветер подхватил ее дух и играл с ним, соблазняя полететь над городскими крышами, над роскошной зеленью возделанных полей, над бурыми водами реки, а затем все дальше и дальше, прочь из земли живых к гробницам древних царей, к пирамидам, словно посылающим столбы света в безграничное небо.

Но тело, связанное с ним, сопротивлялось. Долгое время дух балансировал, наполовину на ветру, наполовину в теле. Потом тело потянулось, достало его, проглотило вместе с ветром и стало резко, головокружительно целым.

Нофрет покачнулась на краю стены. Ветер ударил ее неожиданно сильно. Она оттолкнулась от него, осторожно отступая от края. Кружилась голова, мутило, ее охватил страх.

— Госпожа, вам плохо?

Она вздрогнула и резко обернулась. Рядом стоял человек в шлеме, в легкой полотняной одежде, с копьем в руках, тот самый красавец-стражник, по которому вздыхали все служанки. Сейчас он не показался ей красивым, просто незнакомым.

— Ты, похоже, больна, госпожа, — сказал он негромким приятным голосом. — Пойдем, в башне есть кувшин с водой. Я дам тебе чашку.

Нофрет хотела отказаться, но язык не послушался ее. Стражник привел девушку к башне в южном углу стены, налил воды из глиняного кувшина и подал ей. На его лице явно читалось сочувствие.

Внезапно девушка почувствовала приступ гнева. Если бы этот красавец схватил ее и попытался овладеть ею, если бы оказывал ей внимание, она бы и вполовину так не рассердилась. Но эта целомудренная заботливость вызвала у нее желание выцарапать ему глаза.

Ее тело, не обращая внимания на взбешенный дух, взяло чашку, даже улыбнулось перед тем, как выпить. Стражник ответил улыбкой. Красивая улыбка… Все в нем казалось безупречным. Но на его лице не было выражения, часто отличавшего красивых мужчин, когда они слишком хорошо понимают, как приятно на них смотреть. Конечно, он знал о своей красоте, не мог не знать, но ему это, похоже, было безразлично. В чем-то он напоминал и царя, и царицу.

Рука Нофрет протянулась и погладила его по щеке. Щека оказалась гладкой, едва пробившаяся борода была хорошо выбрита по египетской моде. Он чуть покраснел под бронзовым загаром, такой бывает от солнца и ветра, но не отстранился.

Чашка опустела. Она выпила ее до дна, даже не заметив этого. Стражник взял чашку из ее рук и бережно отставил в сторону, как будто, она была из тончайшего стекла, а не из простой грубой глины.

Нофрет не могла даже вспомнить его имя. Сени, Сети, что-то в этом роде. В Египте имена были силой. Ее имя, полученное при рождении, было скрыто и позабыто. Она поискала его в себе, но не нашла. Значит, ее настоящее имя окончательно потеряно сегодня утром? Может быть, поэтому ей так не по себе?

Взгляд стражника странно смягчился, возможно, отражая ее собственный. Он склонился к ней. Поцелуй был жарким, сухим, полным желания, но сдержанным. Какое счастье, что случай и боги послали ей такого мужчину, а не того, кто давно уже повалил бы ее и удовлетворил свои желания. Этот же был терпелив, обходителен и вообще намного лучше, чем она заслуживала.

В башне было пусто и темно после ослепительного сияния солнца. Глаза Нофрет освоились гораздо позже, чем тело. Оно лежало на чем-то скорее твердом, чем мягком, наверное, на тростниковой циновке, а платье валялось неизвестно где, как и его одежда и шлем. Мужчина был немного ниже ее, чуть худощавей. Его тело было гладко выбрито, и чуть заметные щетинки покалывали ее кожу, ощутимо, но не вызывая неприязни.

Свободно летающая часть Нофрет удивилась, что же она здесь делает. Но остальная часть прекрасно знала, что. Она лежала в объятиях красавца-стражника, оба постыдно пренебрегали своими обязанностями, но это их совершенно не волновало.

Когда он взял ее, Нофрет почувствовала резкую боль. Его глаза удивленно расширились. Мужчина не ожидал встретить такую преграду — у нее, которая была явно старше, чем он. Он хотел отступить, но она удержала его сильными руками, обвила ногами бедра, приковала к себе. Он попытался было инстинктивно сопротивляться, но другой инстинкт оказался сильнее и, вздохнув, мужчина покорился ему.

Нофрет ждала наслаждения, которое, как говорили, приходит после боли. Боль заглохла, но удовольствия было немного, разве что от ритмичного раскачивания, от близости другого тела, от запаха свежего пота. Его дыхание ускорилось, а с ним и ритм движения. Затем внезапно он замер, напрягшись, и Нофрет ощутила тепло внутри себя.

Он долго сжимал ее в объятиях, потом отпустил и упал рядом, уже почти засыпая. О таком ей тоже говорили — будто многие мужчины и даже некоторые женщины засыпают сразу после этого. Но не Нофрет. Она лежала неподвижно возле спящего незнакомца, чувствуя лишь затихающую боль в глубине тела. Ощущения, что она что-то приобрела, не было. Странное самочувствие не изменилось. Она по-прежнему казалась чуждой самой себе, хотя ее дух решил остаться на месте и больше не блуждать.

Нофрет медленно встала. На ее бедрах была кровь. Она нашла кусок холста, висевший на крючке, намочила его водой из кувшина, выйдя наружу, тщательно вымылась, чувствуя дрожь в руках. Потом хорошенько отстирала тряпку. Кровь еще слегка шла, как при месячных. Она повесила сырую тряпку на место, надела помятое платье, как могла, привела в порядок волосы.

Стражник еще спал, чуть посапывая. Командир задаст ему хорошую трепку, если узнает, что он покинул пост, чтобы провести время с женщиной. Надо бы разбудить его, заставить одеться, взять оружие и вернуться к исполнению своих обязанностей. Но тогда ему захочется снова целовать ее или даже еще чего-нибудь. Служанки говорили, что все мужчины так делают. Или взяв, что хотят, однажды, забывают женщину, которая им это дала, или возвращаются вновь и вновь, настаивая, приставая и надоедая.

Этот будет желать большего, даже судя по тому, как он лежал, свободно, как дитя, улыбаясь во сне. Он действительно был очень хорош собой, красивый мальчик с гладкой коричневой кожей и изящными руками. Ей захотелось поцеловать его, просто потому, что он был так мил, но она удержалась, положила рядом с ним шлем и копье и вознесла молитву Хатор, покровительнице влюбленных, чтобы он успел вовремя проснуться и избежать командирского гнева. Затем оставила его, ступая осторожно, чтобы дух не улетел снова. Но, казалось, теперь он держался крепко, связанный болью внутри ее тела. Хоть этого она добилась: дух и тело снова объединились, и можно было удерживать их — правда, они опять пытались разделиться.

34

Стражника звали Сети. Прежде чем прийти снова, он выждал несколько дней, но все-таки пришел. Он появился вечером, когда у Нофрет выдавалось немного свободного времени, выбрав этот момент по счастливой случайности или после тщательных расспросов, и принес в подарок цветок лотоса и кувшин финикового вина.

Нофрет приятно удивилась, увидев его стоящим в дверях ее комнатки, такого милого и робеющего, но старающегося выглядеть заносчиво. Несомненно, было приятно и даже лестно, что он не просто помнил ее, но решил порадовать своим посещением.

Прежде чем она успела приказать ему убираться вон, он очаровательно улыбнулся и сказал:

— Не уверен, что ты хочешь меня видеть, но я должен был прийти.

Нофрет открыла рот, приготовившись сказать что-нибудь обидное и непоправимое. Но ее язык имел собственное мнение и произнес:

— Надеюсь, у тебя не было неприятностей из-за того, что ты спал на посту?

Стражник чуть покраснел.

— Нет-нет. Боги были милостивы. Я успел проснуться и вернуться на пост, прежде чем кто-нибудь заметил.

— Это хорошо, — сказала Нофрет вполне искренне. Она вовсе не желала ему неприятностей. Юноша был хорош собой, обходителен, гораздо лучше, чем она заслуживала.

Сети поклонился и протянул ей лотос. Она взяла его, иначе цветок упал бы к ее ногам. Аромат его был сладок, и Нофрет чихнула. Он засмеялся, чуть задыхаясь; немного погодя засмеялась и она.

66
{"b":"190342","o":1}