ЛитМир - Электронная Библиотека

— Вас с женой долго там держали?

— Я пробыл там неделю, но тут день считается за год, потому что чувствуешь себя совершенно потерянным, бессильным, не знаешь, где ты, даже поговорить не с кем. Единственным, чье лицо я видел, был фотограф, которому пришлось снять с меня капюшон, чтобы сфотографировать. И еще пытки...

(Пауло Коэльо не захотел подробнее рассказывать о той неделе пыток, потому что говорить об этом означало вновь пережить одно из самых жестоких и унизительных испытаний в его жизни. Пытали его всегда с закрытым капюшоном лицом. А спустя много лет он ясно почувствовал, что узнал одного из своих мучителей, а тот в свою очередь узнал свою жертву.)

— Чего они от тебя хотели, когда пытали?

— Чтобы я заговорил, рассказал им о баийских партизанах. Я ничего не знал, абсолютно ничего. Они действовали по такому принципу: если он виновен, надо заставить его заговорить как можно раньше, потому что потом он привыкнет к пыткам. В первое время из-за похищения и пыток вообще ни на что не реагируешь. Помню, нас с моей тогдашней женой вытолкнули из такси, захватили нас обоих, я увидел гостиницу «Глория» и оружие, все в одно мгновение. «Выходите!» — сказали моей жене и вытащили ее за волосы. Я бросил взгляд на гостиницу и подумал: «Сейчас я умру». И сказал себе: «Глупо умереть, глядя на гостиницу». Ерунда, которая приходит в голову в самые трагические минуты.

Ее втолкнули в одну машину, меня в другую. Ей пришлось еще хуже, потому что ей говорили, что убьют, а мне — нет. Меня схватили, надели капюшон, сказали, что не собираются убивать, чтобы я успокоился, -но как я мог успокоиться, зная, что меня везут в концлагерь, что меня ждут самые ужасные пытки! А я, даже если захочу, ничего не смогу им рассказать, потому что ничего не знаю о партизанах.

(В этой части нашей беседы Коэльо решил рассказать нечто очень личное. Это мучает его до сих пор. Однажды, когда его с капюшоном на голове вывели в туалет, в соседней кабинке оказалась его жена. Она узнала его голос и сказала: «Пауло, если это ты, пожалуйста, скажи мне что-нибудь». Он очень испугался, сразу узнал жену, но не решился ответить. Так он узнал, что ее тоже держат в этой тюрьме и что ее наверняка тоже пытают. Но у него не хватило мужества сказать ей хоть слово, и он вернулся в камеру.

Коэльо с глазами, влажными от слез, сказал: «В тот день я проявил самую большую трусость в своей жизни, в этом я буду раскаиваться до конца своих дней». Его жена, когда они оба вырвались из рук истязателей, попросила его только об одном: чтобы он никогда больше не произносил ее имени. Коэльо так и сделал. Каждый раз, упоминая о ней, он говорит «моя безымянная жена».)

Глава III. Частная жизнь

«Я никогда не боялся смерти, потому что тысячу раз был от нее на волоске».

«Став знаменитостью, я больше всего боялся потерять друзей».

Многие читатели Коэльо, наверное, хотели бы знать о его частной, жизни, знать, как ведет себя за закрытой дверью один из самых читаемых писателей в мире. Чего он боится, в чем состоят его маленькие радости, его печали? Те, кому посчастливилось поближе познакомиться со знаменитостью, понимают, что на самом деле нет никакой знаменитости, потому что Пауло Коэльо, несмотря на всю свою славу, несмотря на миллионы долларов, которые он получает за свою работу, остался открытым, готовым помочь, щедрым, искренним человеком.

Это человек, который не скрывает темных сторон своего прошлого и живет, с энтузиазмом относясь ко всему, что делает, и к тому доброму отклику, который вызывают его книги прежде всего у молодежи. Об отрицательных отзывах он, как правило, сразу же забывает и даже оправдывает их. Зависть кажется ему самым большим и самым глупым из всех грехом. Так он святой? Вовсе нет. Коэльо -человек с большими страстями, с большими недостатками, порой очень вспыльчивый, с некоторой долей тщеславия. Он способен быть очень жестким, когда хочет. Но в то же время невероятно отзывчивый, искренний в своем желании помочь другим обрести свою судьбу. Это помогло ему пережить тяжелые, а порой трагические события прошлого, из-за которых он не раз оказывался на грани безумия и смерти.

— Какова твоя частная жизнь? Ты оберегаешь ее от вторжений?

— Нет, не оберегаю. Но давай сначала уточним, что ты имеешь в виду под частной жизнью.

— То, что не является публичной жизнью, все личное.

— В Бразилии я обычно веду довольно замкнутый образ жизни... Не потому, что оберегаю свою частную жизнь, и не потому, что мне есть что скрывать, — хотя, конечно, есть, как любому другому человеку. Но то, что я скрываю, я стараюсь прятать совершенно открыто. Это лучший способ что-то скрыть. Я это делаю на глазах у всех, так что никто в это не верит, и все говорят: «Не может быть». Но это так.

— Ты считаешь себя общительным человеком?

— Нет. Я скорее человек замкнутый, хотя тут тоже следовало бы уточнить. Я очень люблю свою работу, я энтузиаст своего дела. Если надо куда-то ехать, я еду; если надо делать самое трудное для меня, то есть выступать с лекциями, я выступаю. Что касается интервью, они мне даются легче, потому что это похоже на обычный разговор. А вот публичные выступления приводят меня в ужас.

— А твои многочисленные поездки? Ты ведь проводишь больше полугода в разъездах по всему миру.

— Я действительно провожу больше времени за пределами Бразилии, чем дома, -ты и сам знаешь, в наше время издательства хотят, чтобы автор рекламировал свои книги. По правде говоря, поездки, гостиницы, аэропорты, — не то чтобы я получал от всего этого удовольствие, но переношу это стоически. На самом деле мне это не мешает, это часть моей жизни. Это дает мне возможность встречаться со столькими читателями, чувствовать биение их сердец, делиться с ними своими мечтами и мыслями. В таких встречах с людьми есть очень волнующие моменты. Мне это нравится, это очень обогащает. Кроме того, когда путешествуешь, знакомишься с интересными людьми, которые могут сыграть важную роль в твоей жизни. К примеру, и мы с тобой, если ты помнишь, познакомились благодаря очередной моей поездке в Мадрид, на презентацию «Пятой горы».

— Ты не против путешествий, несмотря на то, что боишься летать на самолете?

— Нет, я уже не боюсь, это было раньше. Это у меня прошло в Авиле, в городе святой Терезы де Хесус, великого испанского мистика. Я пережил очень яркий религиозный опыт и расстался со всеми своими маленькими страхами, в том числе и со страхом перед полетами. Кстати о самолетах, никогда не забуду один случай, когда еще боялся летать. Рядом со мной сидела женщина, которая только и делала, что пила.

В какой-то момент, взглянув на меня, она сказала: «Не подумайте, что я алкоголичка, просто я до смерти боюсь». И начала рассказывать, что будет с нами, если с самолетом случится авария и он упадет. Во всех подробностях, как будто все это на самом деле с ней происходит. Часть этого опыта отразилась в «Пятой горе», где тоже говорится о страхе.

— Так, значит, ты человек без страхов?

— Нет, я еще многого побаиваюсь, например, выступать на публике.

— А страх смерти?

— Нет, смерти я не боюсь, я уже много раз в своей жизни встречался с нею лицом к лицу. Когда я принимал наркотики и занимался черной магией, — я тебе об этом еще расскажу, — бывали моменты, когда я был уверен, что умру.

Но сейчас, когда я думаю об этом, мне кажется, что страх смерти или того, как я буду умирать, не играет решающей роли в моей жизни. Например, страх перед полетами на самолете был не столько страхом смерти, сколько боязнью изменений, потерянностью.

— Когда ты перестал бояться смерти?

— По-настоящему я перестал бояться смерти, когда совершил паломничество в Сантьяго. У меня там был очень интересный и важный опыт, когда я пережил свою собственную смерть. С тех пор я никогда больше не испытывал страха перед смертью. А сейчас смерть для меня, наоборот, нечто такое, что внушает желание жить. Кастанеда очень хорошо говорил о смерти и тоже ее не боялся.

11
{"b":"1905","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Сглаз
Виттория
Наизнанку. Лондон
Возвращение
Последняя капля желаний
Автомобили и транспорт
111 новых советов по PR + 7 заданий для самостоятельных экспериментов
SuperBetter (Суперлучше)
Выходя за рамки лучшего: Как работает социальное предпринимательство