ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Ореховый Будда
Добавь клиента в друзья. Продвижение в Telegram, WhatsApp, Skype и других мессенджерах
Клинки императора
Хроники Черного Отряда: Черный Отряд. Замок Теней. Белая Роза
Манускрипт
Охотники за костями. Том 1
Темная ложь
Мысли, которые нас выбирают. Почему одних захватывает безумие, а других вдохновение
Шифр Уколовой. Мощный отдел продаж и рост выручки в два раза
A
A

с детства обожала это восточное лакомство, упиханное орешками.

Какое было счастье, когда Мишенька привез целый сладостный кирпичик косхалвы! Он весь горел радостью, что сделал Наташе приятное. Но Андрон, неустанно бдящий за тонкостью Наташиных боков, испортил им чревоугодное удовольствие.

— Миша, в своем ли ты уме? Ты же художник, ты должен ратовать за формы! — и

решительно отобрал вожделенное кондитерское изделие — Косхалва будет храниться у меня. Я буду выдавать по маленькому кусочку, чтобы ты сразу все не съела!

Несколько дней Андрей Сергеевич, по-видимому, ратовавший только за чужие формы, действительно выдавал Наталье по малюсенькому кусочку, но большую часть съел сам, вместе с виновником, продолжая укорять его в столь безответственном поведении.

Позже, когда группа приедет в Москву, Наташа познакомится с Мишиной женой — Викой Ромадиной — умной, очаровательной женщиной.

Ромадины много рассказывали Наташе о живописи, об иконах. Однажды Миша сказал ей:

— Хочешь поразить Андрона? Когда увидишь на столе какую-нибудь композицию из бутылок и бокалов, ты так небрежно брось ему: "Смотри-ка, совсем, как у Моранди". Вот он обалдеет. Наверняка, Андрон не знает этого художника. А ты ему скажи: "Ну как же, это известный итальянский живописец. В основном Моранди пишет натюрморты. Странно, что ты его не знаешь!" — Он тебя сразу зауважает!

Некоторое время Наталья будет дружить с семьей Ромадиных, потом жизнь их разведет, хотя теплые отношения останутся.

С тем больничным чистилищем, где лечился от дизентерии Андрей Сергеевич, у Наташи связано еще одно воспоминание. В самом начале аральских съемок Андрон, весело крутя на пальце свое кепи, спросил девушку: "Поедешь со мной к зубному врачу? Мне одному скучно".

Ближайший стоматолог находился в вышеописанном "почтовом ящике", в пятидесяти километрах от Арала. Делать Наталье было нечего и она, к удовольствию Андрея Сергеевича, согласилась. Поликлиника была одноэтажным строением, чистенько выбеленным известью. Пока врач лечил зубы Андрона, Наталья через открытое окошко с улицы любовалась зубоврачебным процессом. Режиссер, раскрыв свой огроменный рот, обнажил два ряда зубов-исполинов, при этом он изо всех сил старался не утратить серьезного вида. Когда лечение маэстро благополучно завершилось, Андрон предложил Наташе: "Проверь на всякий случай и свои зубки".

Наталья, усевшись в кресло, тоже разинула рот, значительно уступавший в размерах предшественнику. Доктор, внимательно осмотрев зубы, сказал: "У тебя один зуб сломан. Надо удалить". "Удаляйте!" — с легкостью разрешила Наташа. Врач взял щипцы, стал тянуть. Неожиданно щипцы соскользнули, зуб сломался. "Надо обязательно удалить корни!" — вскричал стоматолог — "Может быть воспаление!". "Ну, удаляйте" — почувствовав неладное, забеспокоилась Наталья. Доктор зачем-то достал скальпель, от осязания опасного инструмента тоже начал нервничать.

Вдруг и скальпель сорвался. Пройдя через мягкое место под языком, проткнул насквозь Наташин подбородок. Хлынула кровь. Трясущимися руками дантист вытащил скальпель, звонко брякнул им о металлический лоток.

Вертясь вокруг пациентки, он никак не мог ухватить щипцами корешок злосчастного зуба. Наталья, вжавшись в кресло, видела над собой его потное напряженное лицо: "Только бы он мне и щеку не проткнул!". В окне все время появлялась перепуганная физиономия Андрея Сергеевича, беспомощно наблюдавшего за актом вандализма над главной героиней его фильма. Проклиная все на свете, он рвал на себе волосы: "Врач в крови! Актриса в крови! Что же будет! Что же будет с Наташиным лицом!"

Обратно ехали молча. Дуться Наталье не надо было, ее щеку и так раздуло до весьма обиженных размеров, всю физиономию перекосило набок. "Вот съездила за компанию!" — время от времени бурчала она себе под нос. Неделю съемок не было. Вся группа ждала, когда щека артистки примет свои прежние размеры.

Но к этому чародею, которого Наташа никогда не забудет, ей все-таки пришлось съездить еще раз. Врач оставил-таки кусочек корня в ее десне, она снова села к нему в кресло. Теперь Андрон поехал с Натальей, но уже для устрашения стоматолога. Режиссер долго объяснял, что девушка — актриса, с ней нужно быть очень осторожным, здоровье у нее государственное, и простойные дни дорого стоят стране. Мастерство доктора от этого, конечно же, не повысилось, но он очень старался. И на сей раз, без особых телесных увечий, осколок зуба был извлечен.

В редкие часы досуга Наташа с Андроном слушали музыку. Он купил детский проигрыватель "Юность" и привез из Москвы кучу пластинок. Как-то поставил Баха. Упиваясь торжественной красотой звуков, растроганно плакал. Слезы не мешали ему беспрерывно комментировать особо интересные музыкальные фрагменты, что ужасно мешало Наташе.

А иногда вся съемочная группа отправлялась в сельский клуб посмотреть отснятый материал. Впервые увидев себя на экране, Наталья была неприятно поражена — она себе страшно не понравилась. Андрей Сергеевич считал, что актерам необходимы эти рабочие просмотры, они должны видеть свои ошибки и исправлять их в следующих сценах. "Вот, видишь, видишь, как ты вся сморщилась! Рот — куриной жопкой! Надо губы распускать! Они должны быть пухло расслаблены". Перед каждым кадром он требовал, чтобы Наталья сделала, как лошадка, губами: "Тпр-р-р-у-у-у.". С тех пор Наташа всю жизнь пользуется этим нехитрым "лошадиным" приемом, чтобы губы некрасиво не поджимались.

Группе дали выходные дни, а Андрон полетел в Москву показывать отснятый материал, его не было несколько дней. Неожиданно для самой себя Наташа страшно затосковала. Она не могла найти себе места, целыми днями слонялась по окрестностям аила: "А вдруг он не вернется, останется в Москве, и съемки прекратятся?". Девушка беспокойно считала, сколько осталось дней до конца работы, и грустно думала: "Вот пройдет еще два-три месяца, все закончится и придется расстаться со всей съемочной группой, с Гогой, с Мишей, с Андроном…".

Но через три дня Андрей Сергеевич вернулся. Наталья с нетерпением ждала вечера, они договорились встретиться на заветном месте. Наконец, долгожданный миг наступил. Они долго, молча, сидели, крепко прижавшись друг к другу, и вдруг Андрон тихо сказал: "Ты знаешь… Я ехал в троллейбусе по Москве и думал о тебе. Вспоминал твой запах… Внезапно мне пришло в голову, что мы можем быть близки. От этой мысли я на мгновение ослеп… Мы должны пожениться".

У Наташи отнялись руки и ноги. Она была счастлива безмерно.

Безмерности счастья способствовал, привезенный ей в подарок, французский лавандовый одеколон. С тех пор Наташа любит запах лаванды.

Когда Андрей Сергеевич начал ухаживать за ней, он как-то спросил: "Чем от тебя так чудесно пахнет?". В те времена продавались рижские, не хуже парижских, духи — "Желудь". Маленький хорошенький флакончик в форме желудя, с неожиданно-приятным, терпким запахом.

Двадцатого августа в день рождения Андрея Сергеевича съемочная группа решила устроить сабантуй. Режиссеру исполнялось двадцать семь лет. Повариха наготовила всяких вкусностей, ребята накупили водки. На радостях Андрон разрешил Наталье выпить несколько глоточков вина.

Праздник был в пьяном разгаре, воздух тяжел и весел. Внимание, завитые локоны, выпитое вино дурманили голову Наташи. Андрон, крепко прижав девушку к себе, начал танцевать. Ее ноги ели касались пола. Вдруг откуда ни возьмись, к ним подскочила Клара Юсупджанова. Ее распущенные волосы обвили плечи Андрея Сергеевича, и она, ехидно мигнув Наталье, эдакой киргизской Лилит выкрикнула: "Андрон, когда ты перестанешь обманывать маленьких девочек?". Дико засмеялась и завертелась, уносясь от земли на малярной кисточке.

"О, как изменчиво счастье на земле!" — в этот момент Наташа горько осознала, что Андрон обманывает ее, и все об этом знают. Девушка бросилась вон. На улице было черно, зловеще выл холодный ветер, вдалеке раскачивался уличный фонарь, недавний свидетель их объятий. Качающиеся фонари в Наташиной жизни всегда предвещали недоброе. Откуда-то сверху послышался бесшабашный смех, кто-то больно схватил Наталью за руку. Не помня себя, девушка вырвалась и побежала, боясь оглянуться назад. В спину ей что-то дышало ледяным дыханием. Наташа, не разбирая дороги, влетела в сарайчик, закрылась на крючок, и, мгновенно раздевшись, нырнула в раскладушку. Внутри все умерло, сердце перестало биться, и она провалилась в черную пропасть. Это был не сон, это был обморок.

32
{"b":"1906","o":1}