ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Кремлевская школа переговоров
Два в одном. Оплошности судьбы
Меняю на нового… или Обмен по-русски
Наследник из Сиама
Русалка высшей пробы
Феномен «Инстаграма» 2.0. Все новые фишки
Музыка ночи
Аромат от месье Пуаро
Белый квадрат (сборник)
A
A

Когда Аринбасаровы переехали в Сталинабад, ребята собирали во дворе соседских детей. Тогда редким деликатесом была сушеная вобла. Мария Константиновна вынесет на улицу таз рыбы, усадит вокруг него ребятишек, на вяленый запах сбегается вся детвора, и Аринбасаровы, собрав аудиторию, начинают заливать. Дети, усердно обсасывая рыбные косточки, слушают. Сначала ребята представляют собой живое воплощение недоверия, красочным россказням тяжело продираться сквозь подозрительность. Проходит пятнадцать минут — рыба располагает слушателей, и глаза ребят начинают теплиться огоньком любопытства. Доказательством Аринбасаровской правдивости служили многочисленные шрамы. Еще десять минут и ребята хотят верить всему, что им говорят. Такова природа человека — мы верим в то, во что хотим поверить. Поток выдуманных слов захватывает и самих рассказчиков, Наташа уверовала в каждое свое слово:

— Ночь. Воет ветер. Мы не можем выбраться из блиндажа. Нас окружили голодные волки. Они скулят и злобно кусают друг друга.

— «Я ранен в плечо!» — со скромностью героя замечает Арсен. О чудо! Таня и Наташа не уличили брата во лжи, а наоборот стали вырывать друг у друга его слова:

— «Да, да. У Арсена течет кровь. Я разорвала свое платье, чтобы перевязать плечо!» — вспотев от вранья, кричит Наташа.

— «А у меня от вида крови поплыли красные круги перед глазами. Но это не помешало мне первой схватить дымовую шашку и пульнуть в волка-разведчика. Он подобрался к нам совсем близко!» — отрапортовала Таня.

— «Да. А я схватил сразу две шашки и убил нескольких волков! Лапа от

разорванного волка упала к нам в траншею» — пробарабанил Арсен.

— «Так мы продержались до самого утра. К нам на выручку пришли взрослые.

Они увидели поле, все усеянное трупами!» — сдержанно заключил Юра.

Но о Сталинабадском житье речь пойдет немножко позже. Вернемся опять в Байрам-Али.

Вечерами прямо на улице около воинского клуба солдаты натягивали белое полотно. Каждый, взяв по стульчику или скамеечке, шел к клубу смотреть кино. Часто показывались трофейные фильмы. Перед советским народом разыгрывались иностранные страсти прекрасных кинодив. Комары кусали нещадно! Но насекомья кровожадность не могла вырвать людей из кинематографического плена.

Наташе не было пяти лет, показывали фильм — его название стерлось из памяти, но эпизод, где революционные матросы в Большом театре смотрят «Лебединое озеро» — она запомнила на всю жизнь. Наташа не знала, что такое балет, но это ее потрясло. Девочка решительно сказала маме: «Я хочу так танцевать!».

В четыре с половиной годика она твердо решила: «Буду пелериной!» перевод с девчачьего: «Буду балериной!». Наташа не представляла, что для этого нужно делать, и она в паре со своим упрямством вставала в стойки, растягивалась в шпагаты, крутилась колесом и гнулась мостиком. Позже ей это очень пригодилось.

Там же в Туркмении Наталья пошла в первый класс. Девочке очень хотелось учиться в школе. Первого сентября было жарко. Мария Константиновна одела Наташу в красное крепжоржетовое платье, поверх него белоснежный наглаженный фартучек, два огромных банта венчали Натальину голову.

Во дворе школы детей выстроили на линейку. Зазвучал гимн Советского союза. Думала ли Наташа, что через одиннадцать лет она станет невесткой автора гимна! Как и полагается в столь торжественных случаях, директор бодрым советским голосом произнес поздравительную речь. Все происходящее волновало Наталью чрезвычайно.

Рыжеволосая учительница с красно накрашенными губами, показавшаяся девочке необыкновенной красавицей, повела детей в класс. Наталья оказалась за последней партой. «Меня зовут Татьяна Алексеевна» — пропела молодая учительница и сразу приступила к ознакомлению детей со школьными правилами: «Школьники должны сидеть за партой, аккуратно сложа ручки. Если школьник хочет что-то спросить, он должен поднять правую руку. Когда учитель называет его фамилию, надо вставать».

Расправившись со сводом правил поведения, рыжая учительница также решительно начала знакомиться с первоклашками. Так, как Наташина фамилия начинается с буквы А, ее назвали одной из первых. От всех пережитых треволнений Наталье ужасно захотелось писать. Она подняла руку. Татьяна Алексеевна не заметила. Наташа стала тянуться еще выше. Жаркая Татьяна Алексеевна, упоенно расписывая прелести школьной жизни, все не замечала. Наташе было совсем невтерпеж. Она, уже стоя, тянула руку, но учительница парила в облаках вдохновения, продолжая не замечать отчаянья девочки. Наташа громко заплакала, тогда кто-то из родителей заметил, что девочка брызжет слезами. Наконец-то и Татьяна Алексеевна устремила внимание на размоченного ребенка: «Деточка, ты что же плачешь!?». Наташа громко проревела в ответ: «Я писать хочу!». Класс прыснул.

Наташенька была совсем маленького роста. Даже, когда она стояла, из-за парты пугливо выглядывали только белые банты. Добрая мамаша, первая спустившаяся с Олимпа вдохновения Татьяны Алексеевны, взяла девочку за руку, повела во двор в деревянный сортирчик. По дороге в туалет дородная дама заметила: «Миленькая, когда хочешь в туалет, надо говорить „не писать хочу“, а „мне надо во двор“». Наташа часто закивала.

Когда они вернулись в класс, учительница пересадила Наталью за первую парту. Раньше первые парты были поменьше, задние побольше, там сидели уже подросшие второгодники. После этой истории одноклассники полюбили Наташу, мальчишки защищали ее, на линейке Наталью ставили в почетную первую пару.

Но в тот день злоключения маленькой девочки не кончились. Наталья вприпрыжку возвращалась домой. Вдруг за спиной что-то засвистело. Наташа обернулась, на страшной скорости на нее надвигался пьяный велосипед. Девочка замерла. Сердце забилось в горле. Железные рога мотнулись перед глазами, сбили ее с ног. Велосипед переехал Наталью. Умчался вдаль. Наташа вскочила, банты обиженно повисли. Она задыхалась. Задыхалась не от боли, а от того, что ее чудесный белый фартук мгновенно стал серым.

В Туркмении растет верблюжья колючка. Весной она цветет розовенькими цветочками, из них дети любили высасывать сладкий нектар. Кроме колючек, ребят занимали и ящерицы. Неловкие детские руки пытались поймать вертлявое существо. Хвать его за хвостик, а он теплым кончиком остается в руке. Бесхвостая ящерица злорадно убегает прочь, хвостик-то снова отрастет.

Как-то нашли раненого коршуна, принесли домой. Мария Константиновна страшно расстроилась. Плохая примета — принести в дом раненую дикую птицу, но взялась лечить. Через неделю Аринбасаровым пришло известие — младший брат Марии Константиновны сбил на машине человека. Ему грозила тюрьма. С тех пор Наталья начала верить в приметы, самая страшная — разбитое зеркало. Несколько раз в жизни оно предвещало несчастье.

Когда Наташиному сыну было четырнадцать лет, летом он жил на Николиной горе. Река. Загорелые спелые тела. Требующие девичьи глаза. Егор — молодой, прыщавый соблазнитель, отошел от обрыва на десять метров, повел призывным взглядом, разбежался и красивой ласточкой полетел в воду вниз головой. Минута абсолютного счастья — женские глаза пожирают тебя.

За все есть расплата. Егорушка стукнулся головой о дно, переплыл реку, вышел из воды. Через час пришел домой к Тате — домашнее имя бабушки Натальи Петровны Кончаловской. Сказал, что ему нехорошо. Отвезли в одинцовскую больницу, сделали рентген — сдвинут шейный позвонок. Когда Наталья примчалась в больницу, врач сказал: «Ваш сын в рубашке родился, обычно от таких ударов или сразу погибают, или остаются прикованными к постели на всю жизнь». Бедный мальчик с гипсом на шее испуганно смотрит на мать: «Мама, это из-за зеркала». За два дня до этого Егор разбил большое зеркало.

К счастью, все обошлось. Егор проносил гипсовый ошейник несколько месяцев. Эта травма не помешала военкомату загрести Георгия Михалкова-Кончаловского в армию.

Теперь обратно в Азию. Надеюсь, не слишком утомительно совершать столь резкие временно-пространственные скачки… Иногда среди женщин проносился слух: «Завезли…». Что завезли — неизвестно, да и не важно, поскольку не было ничего. Женщины с ночи занимали очередь в магазинчик, слух приобретал более конкретный характер — завезли посуду. Но в этот раз вместо обещанных кастрюль привезли ночные горшки. Мария Константиновна купила несколько горшков и варила в них пищу. Еда получалась неожиданно вкусной.

6
{"b":"1906","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
За тобой
Веер (сборник)
И тогда она исчезла
Дочь лучшего друга
Ангелы спасения. Экстренная медицина
Принцесса моих кошмаров
Звание Баба-яга. Потомственная ведьма
Два в одном. Оплошности судьбы
Generation «П»