ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Вставай! Слышишь, вставай!

Биль сел на нарах.

— Включай свою машину! Когда по расписанию радиосвязи у тебя очередной сеанс? Надо передать две радиограммы! Ты все еще спишь?

Первая радиограмма была описанием разведанного места, которое можно было использовать для высадки десанта с катера «Люрсен-С». Далее шло длинное объяснение, как будут работать радиомаяки Будриса на этом берегу.

После этой радиограммы шла другая:

«В город № 12 отправится, Лидумс. Но у него нет денег. Юрка выходил на связь с вашим моряком, но встреча не состоялась не по вине Юрки. Лучше всего прислать деньги с десантом. Будрис».

Биль вспомнил с десяток английских радиограмм, поступивших зимой, о встрече представителя Будриса с моряком торгового судна, который должен передать крупную сумму денег. Тогда договаривались о встрече Юрки с этим моряком. Видно, моряк сдрейфил, и встреча не состоялась… Зашифровывая, Биль спросил:

— А кто такой Лидумс?

Граф с усмешкой ответил:

— Ты же с ним приехал! В Англии его звали Казимир!

О, боже мой! Конечно, Казимир! Он может проникнуть куда угодно! Нет, хорошо что он, Биль, сидит и передает радиограммы, а доставляют сведения пусть другие.

18

Биль с Мазайсом вышли к месту предстоящей операции около десяти часов вечера. Перед этим они передали на борт катера «Люрсен-С» радиограмму, в которой говорилось, что погода благоприятная, что луна зайдет в половине первого, безлунная ночь продлится до четырех утра, затем рассвет. Все это относилось к шестнадцатому мая…

Они должны были обеспечивать радиообмен во время высадки. Мазайс еще днем обследовал приморскую полосу. На один из мысов он и привел Биля. Внизу — море, вверху — лес.

Оставил Биля, а сам отправился расставлять беаконы. Они должны были стоять в одну линию, все три беакона, чтобы катер «Люрсен-С» мог выйти на их сигнал. Люди заняли свои места на вершине мыска, чтобы в нужный миг скатиться вниз.

Биль развернул станцию. Скоро на ключе заработали. С «Люрсена» спрашивали: «Что у вас?» Биль ответил: «Тихо».

Вернулся Мазайс. Последнее дерево оказалось слишком высоким. Он еле взобрался на вершину и поставил беакон, но не беспокоился; высадка пройдет хорошо.

Пока они разговаривали, станции передала сигнал: «Вижу вас!»

Биль и Мазайс пытались разглядеть во мгле катер, но увидели лодку. Она ныряла в море, хотя море было как будто тихое.

Но вот лодка прильнула к берегу и стала не видна. Там, должно быть, сейчас командует Граф, принимает людей, заставляет тащить на верхнюю полосу, под защиту леса, грузы, перебрасывать в лодку заранее подготовленные для англичан документы и книги и гонит, гонит шпионов все дальше в лес…

Но вот лодка показалась снова в море, она уходила…

Мазайс приказал Билю свертывать станцию. Сняли беаконы и что есть силы пустились догонять отряд.

Они вышли к своим как раз в тот момент, когда десантники и встречающие укладывали громоздкие вещи и оружие в тайник. Мазайс уложил туда и свои беаконы.

Прибыло три человека. По тому, как вежливо и учтиво разговаривали двое новеньких с третьим, Биль понял: третий и есть мастер по паспортам. Внешне мастер выглядел человеком не первой и даже не второй молодости, со вставными зубами, которые стучали, когда он говорил.

Когда пришли к первому бункеру, Граф приказал позавтракать и через полчаса следовать дальше. Едва перекусили, вскочили и снова пошли.

Уже высоко стояло солнце, когда добрались до основного бункера. Скинули обувь, сбросили куртки и пальто. Граф послал двоих в секрет, а затем, видимо для первоначального знакомства, по одному вызывал из бункера вновь прибывших.

Биль, уставший от многих бессонных ночей подготовки операции, заснул.

Проснулся он к обеду. Кох уже гремел мисками.

Кох не ходил на встречу. Граф отправил его к пособникам, приказал вернуться утром и заняться обедом, да не простым, а именинным. Правда, еще вопрос, понравятся ли эти самые именины господам из Англии?

За обедом начали разговор с новенькими. Те не смущались, рассуждали просто: если так хорошо в лесу, то надо идти дальше — в города, в другие республики. Граф молчал, помалкивали и остальные. Пусть выговорятся приезжие.

Только мастер по паспортам оказался неразговорчивым. То ли устал, то ли был молчаливым от роду.

К концу обеда, когда уже подвыпили, кто-то спросил у мастера:

— А как будет с паспортами и другими советскими документами?

Мастер сказал только несколько слов:

— Когда руководители раздобудут вещи из тайника…

Позже, вечером, Биль подсмотрел, как мастер, увлек Графа в сторону. Они разговаривали не меньше часа…

В пять пятнадцать утра Биль поднялся, отбил радиограмму:

«В порядке! Прибыло три человека!»

Граф встал, подошел к нему, сказал:

— Попроси связь на завтра. Есть радиограммы, но ты не успеешь сейчас зашифровать их.

Биль запросил время на завтра.

Ночью он зашифровал радиограмму Будриса. Будрис подтверждал, что готовит Лидумса к поездке в известный ему город № 12… Далее шла приписка Графа. Граф сообщал, что десантники поделились деньгами с Будрисом, Лидумс обеспечен для поездки…

Беспокойная жизнь Биля продолжалась: англичане вызывали его ежедневно, надо было менять места передач, уходить с утра на десять — пятнадцать километров, ждать ночи.

В одной из радиограмм, которую принял Биль после высадки десанта, англичане извинились перед Будрисом за несостоявшуюся встречу Юрки и неизвестного моряка:

«№ 8 с — 247. Наш моряк не встретился с Юркой в Вентспилсе и был вынужден оставить деньги недалеко от Риги. От шоссе Есига — Взморье, за первым километровым столбом от Риги, отходит влево дорога на Бабите. На левой стороне дороги, в двадцати метрах от шоссе, в кустах стоит деревянный столбик высотой в два метра с прикрепленной металлической надписью «53». В пятидесяти сантиметрах от столбика, в сторону шоссе, на глубине пятнадцати сантиметров закопан пакет в целлофановой упаковке, в котором находится пятьдесят тысяч рублей. Десантникам деньги следует возвратить…»

Вот эта телеграмма и взвинтила Биля. Если за шпионаж платят так хорошо, то, значит, можно им заниматься!

Он расшифровал радиограмму и, передавая ее Графу, спросил:

— А почему бы мне не поехать в этот город номер двенадцать?

— Сиди уж! — отмахнулся Граф. — Ты же сам понимаешь, что получать на банковский счет деньги куда приятнее, чем рисковать своей шкурой! Кто может сказать, удастся ли Лидумсу выпутаться?

— А ты знаешь, сколько нам платят?

— У нас был при Вилксе свой радист, ему начисляли каждую неделю по двадцать фунтов!

— А я получаю всего десять фунтов в неделю. Но если мне повезет, тогда я переквалифицируюсь в шпионы, буду получать по пятьдесят тысяч в валюте той страны, в которой буду находиться…

Слава Лидумса не давала ему покоя. В конце концов он обратился с письмом-радиограммой на имя Силайса. Он просил дать ему задание. В ответ получил указание Силайса:

— Сиди смирно!

Через неделю Будрис передал:

«Деньги получены. Лидумс выезжает в город № 12».

Так вот и получилось, что поехал-то все-таки Лидумс, а не Биль. А Билю так хотелось попасть в этот неизвестный город.

19

Мастера по паспортам звали Кристи. Седой, испуганный, человек этот весьма интересовал Графа. В первый же день, когда они прогуливались мимо бункера вдвоем, Граф спросил:

— Вы уже свое отвоевали, зачем пожилому латышу ехать сюда?

— Проклятая профессия! — пожаловался Кристи.

— Подделывали бы векселя и другие ценные бумаги, глядишь, если бы схватили вас, получили бы за мошенничество пять лет, а то и три года, отсидели бы срок, вышли — и мошенничай снова!

67
{"b":"191358","o":1}