ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Эта граната не должна была быть термобарической. Капитан Джанлуиджи приказал сержанту Сванетти взять в бой трубу, заряженную осколочной гранатой, и сержант до последнего был уверен, что правильно выполнил приказ. Но он ошибся. В обычных условиях эта ошибка стоила бы ему десятка плетей, но сейчас она унесла жизни половины батальона.

Детонатор сработал, ему было все равно, откуда пришла искра – из встроенного пьезокристалла или из окружающего пространства, которое все стало одной большой искрой. Молекулы тринитротолуола одна за другой рассыпались на более мелкие молекулы нитротолуола, кристаллическая решетка перестала существовать, твердое тело обратилось в газ, спрессованный чудовищным давлением. Оболочка гранаты разрушилась, простые органические молекулы брызнули во все стороны, жадно поглощая энергию. Они достигли точки горения почти одновременно.

Ослепительный фиолетовый бутон распустился оранжевым цветком, куда менее ослепительным, но куда более смертоносным. В воздухе не осталось кислорода, его молекулы превратились кто в водяной пар, а кто в углекислый газ. Огненный смерч умертвил все живое в радиусе двадцати метров, зеленая трава рассыпалась серым пеплом, а чернозем стал сухой стекловидной коркой. Посреди заливного луга возникла проплешина в форме неправильного эллипса, по ее периметру пылала трава, языки пламени устремлялись к черному небу, но их никто не видел, потому что сохранившие зрение еще не успели открыть глаза, все произошло слишком быстро.

– Ничего не вижу, – сказал Хайрам. – Даже в очках ничего не могу разобрать.

Противоположный берег ручья превратился в ад, но не тот, где правит Калона, а тот, о котором проповедовал Джизес Крайст. Огненное кольцо, внутри которого царит даже не смерть, а полное опустошение, разрушение всего. А вокруг ослепленно суетятся призрачные фигурки, так похожие на дьяволов с древних икон… Как бы не разбежались…

– Стреляйте, святой отец! – крикнул Хайрам. – Убегают же!

– Не вижу ничего! – рявкнул Питер.

– Дайте бластер!

– Нет!

Питер быстро спрятал оружие под плащ.

– Нет! – повторил Питер. – Пусть разбегаются.

Жрец – пилигрим третьего уровня выглядел потрясенным и растерянным. Можно было даже подумать, что ему стало жалко богомерзких беложопых ублюдков. Честно говоря, Хайраму их тоже было немного жалко, такой смерти они не заслужили, какими бы ни были их преступления, прошлые и будущие.

– Они вернутся, – сказал Шон. – Будь я Самым Добрым Господином всего Эльфланда, я бы за это оружие отдал тысячу жизней, не колеблясь.

– Это точно, ты бы отдал, – зло сказал Питер. – Жизни-то не твои.

– Вы так говорите, святой отец… – произнес Шон и осекся, не закончив мысль.

– Я сам решаю, как мне говорить, – отрезал Питер. – А ты заткнись. Хайрам, принимай командование. Ничего не вижу, совсем ничего…

7

Эльфы пришли в полночь. Они рассчитывали скрытно подобраться к лагерю, и они сделали бы это, не будь у высокорожденных древних артефактов, называемых странным словом «очки». Бой был скоротечным, он закончился быстрее, чем Серый Суслик успел вскочить на ноги и продрать глаза. Вот земля мягко толкает его в бок, вот доносятся гулкие раскаты грома, вот Серый Суслик глядит на другой берег ручья, видит там неправильную окружность, образованную пылающей травой, и все. Слышно, как ругаются высокорожденные – Шон требует, чтобы дьякон ему тоже разрешил пострелять, дьякон злобно отругивается. Похоже, он до глубины души потрясен мощью оружия, которое только что держал в руках. Если, конечно, есть у него душа…

Потом началась бестолковая суета. Орки наконец сообразили, что чуть было не произошло, и заголосили, и загомонили, дьякон позвал Топорище Пополам, которого он почему-то все время называет деревом, и повелел навести порядок. А потом повелел могучему орку (на самом деле полукровке, но этого никто не знает) ложиться спать не где попало, а бок о бок с отцом высокорожденных. Сэр Питер не объяснял, чем обусловлен этот приказ, но Серый Суслик сам все понял из обрывков услышанных разговоров. Выстрел бластера, оказывается, сопровождается ослепительной вспышкой, вот дьякон и ослеп. А теперь он опасается, что Шон забудет присягу и сотворит что-нибудь необдуманное. А Шон может сотворить необдуманное, он по жизни злой и неумный, а сейчас вообще взбешен. И его можно понять – вначале орк – полукровка располосовал ему щеку ножом, а командир отряда запретил мстить, а теперь командир доверил командование отрядом другому. Не попусти Никс, чтобы дьякон насовсем ослеп. Очень прошу тебя, Никс Милосердная, не попусти, на тебя уповаю. Он хоть и мерзавец неимоверный, но не пришло еще время расплаты, умоляю тебя, Никс, не пришло еще время.

Наутро выяснилось, что Никс услышала молитву Серого Суслика. К дьякону вернулось зрение. Он снова принял командование и первым делом направил орков – воинов на другой берег, обследовать поле боя. Серый Суслик тоже попросился с ними, но дьякон не позволил.

Орки нашли на другом берегу четыре исправных гранатомета и два десятка обгорелых эльфийских трупов. Впрочем, это число было приблизительным и сильно заниженным, похоже, многие эльфы сгорели дотла. Серый Суслик изучил следы и пришел к выводу, что огонь уничтожил не меньше половины эльфийской армии. Но вождь ушел – никакого металла на поле боя не обнаружилось, а вожди – сотники без кольчуги в походы не ходят.

– Вернутся твари в силах великих, – пробормотал Шон.

Похоже, он цитировал какое-то древнее пророчество.

– Не каркай, – сказал ему дьякон.

Они выступили в поход через три часа после восхода. Поздновато, но сейчас это несущественно. Среда – день длинный, вскоре после полудня экспедиция будет уже на месте.

– Опаньки, – сказал вдруг Хайрам.

Питер машинально сунул руку под плащ, прикоснулся к шершавой рукояти бластера, опомнился и вытащил руку обратно. При опасности надо не за бластер хвататься, а за меч или за лук. Потому что бластер – не оружие, а страх божий. Ночью Питер еще не вполне понимал это, а теперь понял окончательно – бластером скорее сам себя убьешь, чем врага. Перед тем как на кнопку нажимать, десять раз подумать надо. Именно так написано в древней книге со старомодным названием «Наставление по стрельбе из личного оружия». Но одно дело прочесть умные слова в умной книге, и совсем другое – осознать то же самое на собственном опыте.

– Что такое? – спросил Питер.

Ничего опасного вроде не наблюдалось.

– Вот, – Хайрам показал пальцем вправо и вниз.

– Это Чаша Гефеста, – пояснил Серый Суслик. – О ее происхождении повествует длинная история с неожиданным концом. Однажды Гефест Громовержец…

– Потом расскажешь, – прервал его Питер. – Хайрам, что тебя удивило?

– Текстура поверхности, – сказал Хайрам. – В центре того выжженного круга был такой как бы диск в два шага диаметром, там земля спеклась в стекловидную корку.

– Опаньки, – сказал Питер.

Остановил лошадь, спешился, сошел с тропы, осторожно переступил через зазубренный край Чаши, присел на корточки…

– Не то, – сказал он. – Похоже, но не то. Тот камень был гладким, как стекло, а здесь он шершавый и весь в трещинах.

– Время, – сказал Хайрам.

– Что «время»? – переспросил Питер.

И тут до него дошло.

Он окинул Чашу изумленным взглядом. До противоположного конца не менее пятисот шагов. Это ж какой силы бластер сюда ударил…

– Небесный огонь, – сказал Шон. – Звезда Полынь.

– Похоже на то, – кивнул Питер. – Никогда не думал, что Звезда Полынь – это пулька от бластера.

– Вряд ли это бластер был, – заметил Хайрам. – Чаша образует ровный круг. Значит, стреляли точно сверху, с неба.

– Есть такое слово «орбита», – сказал Питер.

– Гм… Да, есть такое слово, – пробормотал Хайрам. – Орбитальный бластер? Так он же…

– Он все еще существует, – сказал Питер. – Нарезает круги по своей орбите, что ему сделается? Там, в космических небесах, нет времени.

17
{"b":"191368","o":1}