ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Кстати, многие сетевые журналы за прочтение денег не берут.

— За доступ к сетевым журналам брать плату не принято. А сетевые журналы все равно ждут инвестора или делаются сразу за деньги с расчетом на будущее. Пока еще никому не понятно, принесут ли они прибыль. Настоящие журналы не приносят ее как минимум год. В случае сетевых журналов инвестор готов лет пять не ждать прибыли — расходы ведь не такие большие. Естественно, потом все маленькие журналы погибнут или сольются в большие.

— Как должен выглядеть хороший несетевой журнал про Интернет?

— Первое: в таком журнале нельзя рассказывать про один только Интернет. Должны быть и обзоры кино, книг, музыки. Второе: плохо, что российские журналы про Интернет рассчитаны на «всех» — и для «хакеров», и для «ламеров». Но это исправится само собой, когда рынок расширится. Ну и еще нужно рассказывать про неизвестных людей.

— А какой сайт понравился за последний месяц?

— «База» — www.baza.com. Мне нравятся те сайты, в которых я принимаю участие. Точнее, если мне сайт нравится, я стремлюсь что-то для него сделать. Для «Базы» я написал несколько заметок про кино. В «Базе» мне очень нравится стиль и прикольные шутки. Секс, драгз и похабель. «База» приятно сделана с точки зрения дизайна, у нее приятный текст, она в меру использует сетевые возможности за счет всяких анкет.

— Закончите фразу: «Думаю, что Интернет — это…»

— Напрашиваются метафоры типа… «Интернет — это птица человеческого духа» или «Интернет — это сеть, оплетающая нас всех». Но на самом деле больше всего подходят те многозначные слова русского языка, которые я в интервью сказать не могу.

Несмотря на некоторые вольности интервьюера, что-то выкинувшего, а где-то переставившего акценты, это интервью довольно характерно. Не будь его, я бы и не вспомнил, например, что были люди, которых всерьез раздражала реклама в Интернете.

Где-то я, конечно, кокетничал и привирал — не могу поверить, будто я не знал, что такое диэтиламид лизергиновой кислоты 25 (хотя структурную формулу нарисовать в самом деле бы не взялся). Совершенно не помню, чтобы я в самом деле хотел сделать фильм — если и да, и следа от этого желания не осталось. Отца своего я предпочитаю описывать как «всемирно известного в своей области химика» — потому что это правда.

За прошедшее время я сильно повысил количество статей в день [9](в 1999–2001 годах я писал три-четыре) и стал абсолютно равнодушен к гей-культуре — хотя, разумеется, среди моих знакомых геев довольно много. Вообще крен в эту сторону объясняется не только атмосферой середины девяностых, когда эта субкультура вышла из подполья и казалась новой, активной и интересной, но и тем, что Михаил Эдемский был одновременно создателем сайта «Я+Я», больше известного как «гей. ру». Интересно, что делал он его под именем Эда Мишина, но мне никогда не приходило в голову поинтересоваться, какое имя настоящее, а какое псевдоним. Сейчас я время от времени пишу заметки в его журнал «Квир» — так сказать, о гейском мире глазами натурала.

Забавно, что в 1997 году вопрос копирайта носил совершенно академический характер, и на него можно было отвечать довольно расплывчато. Сейчас я придерживаюсь куда более четкой позиции: некоммерческое распространение чего угодно — идеологически правильно и абсолютно легитимно; прав автора хватает только на просьбу не вывешивать его текстов в Сеть — причем именно просьбу, а не приказ. Подробней мы поговорим об этом, когда зайдет речь о деле «Сорокин против Чернова» (см. третью часть). Забавно, что во время этого конфликта (1999 г.) Слава Курицын придерживался как раз моих взглядов образца 1997 года — и тогда они меня очень раздражали. К своему стыду, я забыл: требуется время, чтобы признать некоторые сетевые правила, — и вел себя по отношению к Славе довольно агрессивно. Но об этой истории — в свое время.

Что еще? Предсказание о силе корпоративных сайтов почти сбылось, Urban Desires прекратили свое существование, Salon стал одним из лучших журналов в Америке, [10]роман «Я, Франческа» оказался не так уж хорош, а «База» толком перестала обновляться как раз после появления там моей заметки.

И последнее. Я не только никогда не говорил, что художник Тулуз-Лотрек был карлик, Бетховен — глухой, а лорд Байрон — хромой, но до сих пор не знаю, откуда эта цитата.

Часть вторая

ВСЕ ПРОЧЕЕ — ЛИТЕРАТУРА

Когда Рунет только возник, он был литературоцентричной средой: возможно, потому, что в середине девяностых картинки грузились слишком медленно. Не случайно одним из первых консолидирующих проектов русского Интернета стал конкурс «Тенета», а среди авторов первых номеров Zhurnal.ru филологов и писателей — едва ли не больше, чем программистов и математиков, составлявших тогда значительную часть русских сетян. Поэтому рассказ о первых пяти годах русской Сети во многом будет рассказом о литературе в Интернете.

Здесь собраны статьи о ранних интерактивных литературных проектах, о знаменитом скандале с романом Баяна Ширянова «Низший пилотаж», о литературных экспериментах в Сети и о неожиданных публикациях вполне офф-лайновых авторов. Эта часть охватывает 1995–2000 годы, но надо заметить, что теперь мечты устроителей первых «Тенет» стали явью: Интернет признан полноценной площадкой для публикаций. Если когда-то книги, впервые напечатанные в Сети, а потом вышедшие на бумаге, легко пересчитывались по пальцам одной руки, сегодня никто даже не ставит перед собой такой задачи: достаточно назвать имена Андрея Геласимова, Линор Горалик, Дмитрия Горчева, Мерси Шелли и многих других, кто зачастую известен поклонникам по сетевым перво-публикациям.

Впрочем, самая громкая история, связанная с бытованием литературы в Сети, перенесена в следующую часты это история суда между Сорокиным и Черновым, важный этап в борьбе вокруг копирайта в России.

1. Самый старый виртуал

Муары Мухина.

Завершена публикация мемуаров самого старого жителя Рунета.

«Вечерняя Москва», осень 1997 г.

Человек устроен так, что одной жизни ему мало. Чтобы хоть на час почувствовать себя в шкуре другого, он платит деньги в кассу — и становится Джеймсом Бондом; выходит на сцену — и становится Гамлетом; надевает на голову медный таз — и превращается в рыцаря. Сейчас он покупает доступ к Интернету — и становится кем ему заблагорассудится.

В первые же годы существования сетевого сообщества сетяне открыли для себя возможность «второй жизни». Первый шаг к этому — обзаведение nickname-ом — то есть прозвищем, под которыми Вася или Валя пишут письма или вступают в беседы на IRC, превращаясь в какой-нибудь заковыристый «Кислотный ожог» или «Сахара Медовича». Люди более опытные выбирают не столь бросающиеся в глаза псевдонимы, а самые продвинутые сочиняют «персонажа» целиком — с указанием пола, возраста, места жительства и рода занятий. Некоторым удается замаскироваться так удачно, что лицо создателя полностью пропадает под личиной создания.

Легендой Рунета стала Катя Деткина, написавшая в начале этого года тринадцать «обзираний» русской Сети (www.kulichki.com/kadet/), нажившая множество врагов и друзей и в конце концов объявленная погибшей. Как и большинство сетян, я не знаю, кто скрывался под этим именем, но уверен, что это был мужчина — виртуальный трансвестизм слишком соблазнителен.

Впрочем, объявить себя девушкой может каждый — назваться пенсионером может только человек с незаурядным чувством юмора.

О существовании именно такого человека свидетельствует появление в русской Сети Мая Ивановича Мухина, «первого и последнего пенсионера в Повсеместно Протянутой Паутине» (кстати, именно Мухин придумал этот перевод World Wide Web на русский). Восьмидесятилетний Май Иванович появился на свет, когда Гагин еще и не помышлял о журналистике и Паравозове, Горный — о Zhurnal.ru, а Делицын — о баннерной рекламе, то есть около трех лет тому назад. Известно, что жил Май Иванович в Тарту, как и многие другие известные люди русской Сети, детей у него не было, компьютер ему подарили дальние родственники из Австралии, а к Интернету подключил старый сослуживец Хмель Лезгиныч. Благодаря этому Мухин смог создать свою страницу (www.cs.ut.ee/roman_l/muxin.html), написать множество буриме, несколько глав РОМАНа, полдюжины сетевых обозрений «Перелетные мухи» и — недавно — пять глав воспоминаний.

вернуться

9

«Это как удои, что ли?» — интересуется Настик. Да, Настик, как удои. Когда выходишь на три статьи в день, чувствуешь себя именно что коровой. Первая дойка, вторая дойка…

вернуться

10

Примечание Настика: «Только еле на плаву держится, и каждый раз, когда вдруг откуда-нибудь выплывает инвестор, СМИ разражаются воплями, глазам своим не веря, потому что в любой момент готовы были его похоронить».

19
{"b":"191383","o":1}