ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Я вообще люблю странных людей. Один мой знакомый несколько лет находился в психоделическо-эзотерической связи с кроликами: покупал их изображения, выучивал наизусть стихи о них, видел их в кислотных путешествиях, брал к себе пожить домой и так далее. Другой мой знакомый рассказывал: «Вчера я не пошел на работу и прекрасно отдохнул. Посмотрел у себя дома пять фильмов и заснул счастливым под «Вспомнить все». Работал он, надо сказать, кинокритиком. Третий мой знакомый прекрасно умел изображать идиота — не хуже персонажей еще не вышедшего тогда фильма Ларса фон Триера. Четвертый придумал Бурашку — смесь Чебурашки и Буратино. Пятый…

Ну и так далее. Короче, я люблю людей, развивающих в себе необычные навыки: в качестве отдыха смотреть по пять фильмов в день, любить кроликов, пускать слюну из уголка рта, придумывать странные игрушки и тому подобные вещи, не сулящие мгновенной прибыли. Будь у меня знакомые, которые сочиняли бы проекты тоннеля от Бомбея до Лондона, я бы их тоже очень любил.

Никиту Михалкова трудно назвать моим знакомым. Но меня радует, что, несмотря на высокий социальный статус и достаточно просчитываемое поведение, он находит в себе силы (или, если угодно, «не может удержаться, чтобы не») говорить такие чудесные вещи, как те, что я цитировал выше. Причем говорение таких вещей не является главной компонентой его имиджа (как у Жириновского) — как раз тогда это было бы неинтересно. Рассказывание таких историй — явное хобби. Типа кроликов и Бурашки. И, как кролики и Бурашка, наполнено глубоким и сокрытым от меня смыслом.

Таким образом, повторюсь еще раз, целью моей статьи было не обстебать и не обличить Михалкова, а, наоборот, выразить свое восхищение.

4. Киркоров — это Летов сегодня

Путем взаимной переписки, или Punk is not Dead!

«Амадей», зима 1999 г.

Одним из достоинств Интернет-журналистики является возможность получить отзывы на свои творения. Говорят, в советское время редакции журналов были завалены мешками с письмами и просьбами прислать фото любимых артистов. Я этого, к сожалению, не застал, а письма, приходящие в нынешние бумажные издания, лично ко мне отношения не имели. Однажды, впрочем, в «Premiere» пришло чудесное письмо на мое имя, где хвалили меня и Стаса Ростоцкого, а некоего X, напротив, ругали: «Он, похоже, вообще не смотрит фильмы, про которые пишет». Особую пикантность ситуации придавало то, что X был моим стандартным псевдонимом, который ставился, когда на странице оказывались четыре мои рецензии подряд. Разумеется, я сам не мог различить кто что из нас писал… но читатель был проницательней: X являлся (и, собственно, является) виртуальным персонажем и, разумеется, вообще не смотрит фильмы.

Не то в Сети. Там отзывы приходят быстро и обильно. Иные, на мой взгляд, приятней читать, чем породившую их статью. Поэтому прошу считать нижеприведенный текст просто информационной вводкой к завершающим полосу письмам.

Панк не мертв! И число его приверженцев, пророков и мучеников множится год от года. Благодаря Интернету мы узнали, что в их числе не только небритые и волосатые рокеры или бритые и безволосые тинейджеры, но и такая звезда отечественной эстрады, как Мистер Алла Пугачева — сам Филипп Киркоров!

Панку есть место не только в гаражных студиях, подвалах и подпольных флэтах. На днях неизвестные выложили в Сеть запись того, что поет в головной микрофон на «фанерных» концертах Филипп Киркоров. То есть он прыгает, кричит «спасибо!», раскланивается и принимает цветы от поклонниц, а в микрофон двигает губами, стараясь совпадать с тем, что играет из динамиков. Как честный человек, он пытается повторить то, что спел раньше в студии. Ему не хватает дыхания. Голос, видимо, тоже не выдерживает нагрузок. Часть слов он пропускает, часть бубнит под нос. Впечатление очень сильное. Я бы даже сказал: гораздо сильнее, чем от любой другой песни Киркорова.

Слушая одного из самых высокооплачиваемых артистов нашей эстрады, невольно вспоминаешь письмо в газету после столетней давности «Музыкального ринга» со «Звуками МУ». Старушка-пенсионерка писала: «Я посмотрела в глаза Петру Мамонову: немолодой уже человек, а так кривляется на потребу публике. Как ему, наверное, тяжело!» Слушая эти записи — лучшие записи Филиппа Киркорова! — ловишь себя на той же мысли: «Как ему, наверное, тяжело!». А вы бы, между прочим, попробовали петь, прыгая по сцене и то и дело спускаясь в зал.

По большому счету, это настоящий панк — с «грязным» звуком, срывающимся голосом, выпущенными словами. Категория качества — не про панк писана, голос и слух — не для выкормышей Макларена. В лучших образцах панка через взвизги и фальшиво взятые ноты пробивается боль и горечь невозможности трансцендентного прорыва. Достаточно вспомнить, как тот же Мамонов запинается на самых, казалось бы, спокойных песнях, а Летов в «Прыг-скок» просто орет «ААА!!!», двух слов не может сказать, не заикаясь, и совсем теряет дыхание, доходя до «над деревьями под могилами ниже кладбища выше солнышка». Панк — по крайней мере, русский панк — это песни о невозможности. Невозможности души покинуть тело, невозможности достижения абсолюта, невозможности самого абсолюта в той жизни, которой живешь.

Удивительным образом все это чувствуется в концертной записи Киркорова — и даже все попсовые операторские приемчики и длинноногие девушки на подтанцовках не заставят об этом забыть. Когда Киркоров «на бис» исполняет припев «Единственная моя!», в голосе его звучит подлинно летовское отчаяние, а пение напоминает то самое прыг-скоковское бормотание. Можно, конечно, сказать, что отчаяние Киркорова имеет другую природу, нежели отчаяние Летова: Киркоров просто осознает, что он плохой певец, неспособный спеть «вживую». Оставим это злопыхателям и лучше вслушаемся в слова:

Единственная моя,
С ветром обрученная,
 Светом озаренная,
Светлая моя.

Существует мнение, что Киркоров всегда поет об Алле Пугачевой, его «зайке». Это не должно нас обмануть: в данном случае Филипп, конечно, завывает о далекой и недостижимой алхимической возлюбленной, связанной с двумя Божественными Стихиями — воздухом и светом. Отчаяние в его голосе — это крик невозможности достичь слияния с Ней.

Зачем же теперь заря,
Звезды падают в моря,
 И, срывая якоря,
Прочь летит душа моя.

Это — конец. Звезда Полынь падает на море, муха наконец-то отодралась от липкой бумаги, душа отлетает прочь. Пальцы свело, голову выжгло, тело вынесло. Душу — вымело.

Рекламный слоган статьи был: «Филипп Киркоров — это Егор Летов сегодня», и, как и следовало ожидать, откликнулись в основном поклонники Летова… хотя и от поклонников Киркорова я был бы рад письму. Видимо, их в Сети меньше, или они просто менее креативны.

Один за другим пришли три письма, одно другого приятней, и я воспроизвожу их один в один, со всеми особенностями орфографии и пунктуации.

Некто Sanjok Dohlyj ([email protected]***.net) написал:

Это же что за х…ю ты пишешь? И ведь знаком с творчеством И.Ф. Летова, а все равно повернулась рука написать такое! Мудак! Что же, по-твоему, Егор тоже кошельком поет? А в другой раз ты напишешь, что Янка — Пугачева? И вообще, сравнивать одного человека с другим — тупо, тем более настолько разных людей. Нам, панкам, дико читать такие мерзостные вещи, ты наплевал на Игоря Федоровича, сравнив с ним это говно. Вот сам же пишешь — фанера, а у Летова ты фанеру слышал? Короче, даже больше и писать не хочется, глупо это все. Честные и совершенно бескомпромиссные песни Летова невозможно сравнить с конъюнктурным спермопусканием мужа Пугачковой.

34
{"b":"191383","o":1}