ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Иными словами, очевидно, что борцы против копирайта и за свободу электронных рубежей организованы лучше, чем сколько-то там русских в Америке, да и в России тоже.

Впрочем, не все еще потеряно: создана информационная страница, отслеживающая события, там же запущен мейлинг-лист. Может быть, дело Склярова станет точкой кристаллизации нового коммьюнити русских программистов и «работников онлайна», способного защищать права своих членов и быть той силой, с которой придется считаться, если не за пределами России, то хотя бы внутри страны. Если же этого не произойдет, всегда можно утешать себя тем, что Скляров — взломщик и вообще не из нашего муравейника. И ждать следующего случая.

Справедливости ради надо сказать, что Скляров не был первым человеком, который попал в тюрьму за подобные художества. Так, создатель знаменитой DeCSS Йон Йохансен в 1999 году провел несколько суток под арестом, а в 2003 году был оправдан только благодаря толерантному норвежскому законодательству.

Сегодня, публикуя эту статью, я испытываю определенную гордость: хотя дело Склярова не стало точкой кристаллизации нового коммьюнити русских программистов, оно показало, что по важному поводу объединиться все-таки можно. В результате была создана страница поддержки Дмитрия Склярова и не без моего участия написано открытое письмо. Насколько я помню, координировал усилия по написанию письма Саша «САМ» Малюков, основатель и бессменный модератор листа «Еже», этакого Общества работников онлайна, я писал первый черновик, а технически более подкованные подписчики листа его дорабатывали. Письмо выглядело следующим образом:

Открытое письмо
интернет-сообщества Президенту России, российскому правительству, Совету Федерации и Государственной думе

Мы, сотрудники средств массовой информации, программисты, люди, не первый год работающие в русском Интернете и IT-бизнесе, просим вас обратить внимание на судьбу Дмитрия Склярова, арестованного 16 июля ФБР в Лас-Вегасе перед вылетом на родину.

Дмитрий обвиняется в создании алгоритма компьютерной программы, которая может быть использована для копирования электронных книг, созданных с помощью программного обеспечения корпорации Adobe, и в продаже этой программы на территории США. По мнению экспертов, это обвинение очень спорно. Программа позволяет создать копию только легально купленной книги, что, по законам России и многих других европейских стран, является правом потребителя и не может быть ограничено лицензией продавца.

Несправедливость ареста заключается и в том, что Дмитрий является сотрудником российской компании «Элкомсофт», и разработка этого алгоритма была его служебной обязанностью, работой, за которую он получал зарплату. Вопросы маркетинга и продажи программы не входили в его компетенцию. Однако почему-то гражданский спор между двумя компаниями, Adobe и «Элкомсофт», был перенесен в криминальное русло, и один из троих сотрудников компании, которые принимали участие в разработке, был арестован.

Прочитанный Дмитрием на конференции «DEF-CON-9» в Лас-Вегасе доклад был посвящен теме защиты электронных книг. Этот доклад был построен на основе кандидатской диссертации по криптоанализу, защищенной Дмитрием месяц назад в МГТУ им. Н.Э. Баумана, и на разработках компании «Элкомсофт».

В докладе, помимо прочего, были указаны слабости алгоритмов, использованных корпорацией Adobe. Однако, вместо того чтобы исправить ошибки в своих программах, на которые им своевременно указали российские коллеги, руководство корпорации Adobe предпочло решать проблему силовыми методами, и сразу после окончания конференции Дмитрий был арестован.

Российский консул узнал о местонахождении Дмитрия только через 4 дня после ареста и до сих пор не может с ним встретиться. Позвонить жене в Москву Дмитрий тоже возможности не получил. Родные Дмитрия находятся в состоянии стресса, а у него остались на родине двое детей, младшему из которых 2 месяца. Сотрудник ФБР позвонил жене Дмитрия в 2 часа ночи московского времени и, вместо того чтобы дать возможность поговорить с Дмитрием, пытался получить дополнительную информацию по делу, что можно расценивать как несанкционированный допрос.

Подобная мера пресечения вызывает, как минимум, недоумение. Сотрудник российской компании «Элкомсофт» Дмитрий Скляров арестован не по обвинению в убийстве, разбое, отмывании денег или торговле наркотиками. Ему предъявлены обвинения по новому американскому закону DMCA (Защита авторских прав в цифровом тысячелетии). Вдвойне странно выглядит нахождение Дмитрия под стражей после того, как Adobe отказалась от уголовного преследования российского программиста и рекомендовала изменить меру пресечения.

DMCA был принят в 1998 году под давлением крупных корпораций, думающих лишь о своих прибылях, и с тех пор вызывает бурные споры в Соединенных Штатах. До сих пор правоприменительная практика еще не сложилась (закон вступил в силу через два года после опубликования, в 2000 году), уголовных процессов по нему еще не было, арест как мера пресечения не применялся. Мы можем предположить, что показательный арест Дмитрия стал возможен именно потому, что он не является гражданином США и потому затруднен в защите своих прав.

О поддержке Дмитрия Склярова уже заявило много инициативных групп, среди которых такие известные, как американская правозащитная организация Electronic Frontier Foundation (Фонд электронных рубежей), Фонд защиты свободы слова, а также крупнейшие эксперты в области криптографии и программирования.

Мы надеемся, что российские власти не оставят без внимания судьбу гражданина Российской Федерации и предпримут все возможные меры для освобождения нашего соотечественника.

25 июля 2001 г.

Письмо подписали 2455 человек, и в конце концов для Склярова и «Элкомсофта» все завершилось вполне благополучно: в декабре 2001 года Скляров был признан невиновным, обвинение было переложено на плечи «Элкомсофта», а еще через год, 18 декабря 2002 года, Федеральный суд США снял все обвинения и с «Элкомсофта».

Надо сказать, что отношение к деятельности «Элкомсофта» не было однозначным. Антон Носик, сочувственно отзываясь о Склярове, резко критиковал «Элкомсофт», утверждая, что среди продуктов компании были и программы для рассылки спама. Вообще американофил Носик воспринимал всю кампанию в поддержку Склярова как проявление антиамериканской истерии.

В «Грани. ру», где проводился конкурс на письма в поддержку Склярова, пришло письма автор заявлял, что правильно, мол, посадили, жалко, что нельзя создать ему там «адекватных» условий. Впрочем, письма в поддержку были не лучше: большая часть дышала примитивным антиамериканизмом в стиле «если бы эту программу написал американец, они бы его наградили». Так что пафос Носика вполне понятен.

7. В тюрьму за стихи: дело Шогди Нагиба

Москва — Каир, далее — везде?

«Ведомости», лето 2002 г.

Врез: Обвинения, выдвинутые против Владимира Сорокина, снова привлекли внимание публики к позабытым уже вопросам цензуры, борьбы с порнографией и отношений художника и власти. Между тем Владимир Сорокин — не единственный российский гражданин, ожидающий суда за распространение художественных произведений, которые могут кое-кому показаться порнографией.

6 июля египетский суд приговорил Александра Корсакова к году тюрьмы и незначительному штрафу за публикацию в Интернете написанной более четверти века назад поэмы умершего в 1978 году поэта и драматурга Нагиба Сурура «Кусс Уммият». Официальное обвинение такое же, как у Сорокина, — порнография. Впрочем, политический смысл случившегося еще более очевиден: поэма Нагиба Сурура — злая сатира на жизнь и нравы египетского общества после Шестидневной войны с Израилем (1967). Написанная на уличном диалекте, со множеством цветистых матерных выражений, поэма обличает египетские власти, но вместе с тем представляет собой страстное объяснение в любви к стране, которую, по словам поэта, «имеют все кому не лень».

48
{"b":"191383","o":1}