ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Бригада Андреса с помощью дяди Аугуста закончила монтаж турбины. И директор — наконец-то! — дал команду поднимать напор. Для этого нужно было перегородить водослив щитами.

Стойки и щиты для водослива были сделаны давно, еще зимой, но они лежали возле школы. Теперь их притащили вниз и поставили на место. Стойки опускали так, чтобы нижний конец входил в гнездо, а верхний опирался о мостик. Сейчас это было не очень трудно сделать, потому что воды в Метсайыги текло немного.

Как только стойки выстроились поперек водослива, в их пазы начали закладывать щиты. Вода стала подниматься. Вся школа снова бегала смотреть на водомерную рейку, и все знали, на сколько сантиметров прибыла вода — за час, за два, до большой перемены… Но теперь этому только радовались.

Правда, ниже плотины сейчас почти не осталось воды и напор, перепад уровней, стал куда больше, чем раньше. Поэтому за сооружениями нужно было наблюдать. Это ответственное дело поручили Волли и его команде, и наш герой по нескольку раз на день вместе с Харри обегал плотину. Они смотрели, не пробирается ли где-нибудь вода. А если замечали намокший, слезящийся участок или какой-нибудь ручеек, пробравшийся вдоль стенки лотка, туда сыпали песок и гравий, чтобы вода не уносила с собой глины. И вообще «принимали меры».

Волли очень гордился назначением, хотя в глубине души считал, что вожатая Эви, придумавшая это, хитрейший человек! Раньше можно было прибежать на плотину, посмотреть, что делается, и мчаться дальше. А теперь изволь наводить порядок! Да еще народ у него в бригаде ненадежный — малыши. Из взрослых один Харри. Хоть разорвись! Весь день командуешь:

«Харри, смотри, здесь земля осела! Пускай ребята подбавят глины!.. Мари, тащи гвозди и молоток! Скажи я велел взять! Тут доска качается… Эй, ребята, бегите в машинный зал, будете медяшку драить!»

Словом, забот хватало. И все-таки именно Волли услышал однажды такой разговор Юхана Каэра с физиком.

Ну, почти все готово! — сказал Пихлакас, выйдя из здания станции и на ходу вытирая руки, залитые машинным маслом.

— Отлично, — ответил дир. — Нужно будет пригласить на пуск жителей Метсакюла. Пускай посмотрят, что мы тут настроили! А пока попрошу вас все внимание перенести на экзамены. Боюсь, не напрасно ли мы допустили Калью Таммепыльда. У него с алгеброй неладно. Займитесь-ка им персонально.

— Разумеется! Я, знаете, здесь уже мало бываю… Сегодня просто не вытерпел… А из начальства кто-нибудь приедет?

— Я дал в Таллин телеграмму. Заместителю министра. А еще…

Тут они отошли уже довольно далеко и заговори ли тише, так что до Волли донеслось только одно слово: «завтра».

Завтра! Вот здорово-то! Волли сразу представил себе, как в школу придет тот его знакомый, высокий седой начальник придет и скажет: «Привет, Волли Круус! Показывай свою электростанцию!» И Волли поведет его к реке. Ну, возьмет с собой еще Андреса. А пожалуй, и дира. Все-таки они тоже немало потрудились…

Но потом Волли решил, что придется взять и Харри, раз уж он помог вернуть доски. Без Эви тоже не обойдешься. Да и без дяди Аугуста. А поскольку у нашего героя сердце было доброе, в конце концов он понял, что ему не обойтись на этом торжестве без Юты, Айме, Рауля, без Калью, который «горе ты мое», без Юри и без родителей, даже без иждивенки Мари…

Всех-всех он позвал бы на свой праздник! Кроме старухи Вийу. А та пусть сидит одна на своем хуторе. Так ей и надо!

На следующий день уже с утра Волли не мог ничего делать. Он торчал посреди дороги и ждал.

Вот почему именно он первым увидел «Победу», лихо подкатившую к школе.

Волли подбежал, дверца распахнулась, и из машины вышел… инспектор Киви.

— Здравствуйте, — протянул Волли таким тоном, каким говорят: «Вот так раз, опять схватил пару».

— Здравствуй, Волли Круус, — ответил инспектор: не мог же он забыть такого выдающегося школьника.

— А ваш заместитель… министра? Он приедет?

— Нет, у него дела. Но он просил меня сделать все, что нужно.

Тут подошел директор Каэр и начал извиняться, что не встретил гостя.

— Ничего, — сказал инспектор Киви. — Меня встретил сам Волли Круус!

Разговаривая, они вошли в школу, и Волли уже не слышал, как директор спросил инспектора:

— Запомнили нашего героя?

— Еще бы! Он ведь осенью на меня прыгал!

— Как?!

— Что же мне, показывать, что ли? — ворчливо ответил инспектор. И вдруг вспомнил рыжее страшилище в смоляных разводах, сидящее у него на спине, и, не сдерживая смеха, рассказал всю ту историю.

Теперь нахмурился Юхан Каэр:

— Почему же вы мне тогда не сказали?

— А вы мне все так и выкладываете?

— Ну… О краже яблок я вам говорил…

— Это когда вы за вором следы заметали?

— Я не заметал…

— Ну, все равно — грабельками заравнивали. Помню, помню, говорили… Как он теперь?

— Рауль? Все в порядке. Кстати, опять музыкой начал заниматься. Только не на дому, а в школе, в кружке.

— Интересный вы человек, товарищ Каэр. И многое вам удается… Но — цыплят по осени считают, успехи школьников — весной. Я хочу поприсутствовать у вас на выпускных экзаменах.

— Обязательно! А пока, может быть, взглянете на гидростанцию?

— Позже, товарищ директор. После последнего экзамена.

Пауль Киви выдержал характер: он так и не пошел к реке. Он сидел на экзаменах, а потом еще в учительской проверял сведения по успеваемости, даже просматривал письменные работы учеников младших классов. И, хотя экзамены продвигались хорошо, все ходили подтянутые и настороженные, понимая, что это держала испытания сама Метсакюлаская школа. Калью по-прежнему причитал: «Ох, срежусь я!» — и все вздыхали, зная, что у парня с алгеброй нелады.

В день письменного экзамена по математике Эви с удивлением увидела в коридоре нескольких ребят из шестого класса. Странно — ведь они теперь приходят только на стройку… Почему же они здесь, в школе? И зачем Андрес Салусте открывает окошко? Осторожно открыл, трубкой приложил руки ко рту и негромко кричит — чтобы не услышали в классе, где идет экзамен:

— Волли! Мы здесь! Иди сюда!

Эви взглянула за окошко. Но Волли там уже не было видно. Через несколько секунд он вихрем ворвался в коридор, едва не налетел на Эви и остановился как вкопанный:

— Здравствуйте, товарищ Калдма!

— Здравствуй, — поздоровалась Эви. И вместе с Волли подошла к остальным ученикам: — Здравствуйте, ребята. Что вы здесь делаете? Ведь у вас занятия кончились?

— Кончились, — за всех ответил Рауль. — Но там идет экзамен. Мы теперь болельщики.

— А вы тоже болеете? — спросила Айме у пионервожатой.

— Болею, призналась Эви. — Вы за кого?

— Мы за Калью Таммепыльда, который «горе ты мое», — быстро ответил Волли. — А вы?

— И я. Я еще за Пихлакаса болею и за директора, — вздохнула Эви Калдма.

— За них все болеют! — убежденно сказал Волли. — Еще как!

Впрочем, Волли не просто «болел». Нет, он негодовал. Действительно, о чем думают разные изобретатели? Вон даже для коров придумали автопоилки. Если на совхозном скотном дворе корове нужно напиться, она мордой ткнется — и пожалуйста, течет вода, пей сколько влезет. Неужели нельзя было изобрести что-нибудь такое для школьников? Не для питья, конечно, а для задач.

Тебе задают задачу, а под партой стоит такой автоматик. Нажмешь — решение, нажмешь — решение, и никаких хлопот. А то вдруг Калью провалится? Всей школе неприятность. Хоть бы Юри догадался подсказать ему…

Волли выбежал в сад и заглянул в окно. Видно было только потолок и кусок классной доски. Пришлось залезть на яблоню: глупо торчать под окном, ничего не видя, когда рядом растет такое славное суковатое дерево…

Экзаменующиеся сидели на партах по одному. Верзилу Таммепыльда наш герой разглядел хорошо: Калью сидел у самого окна.

У силача было настолько безнадежное выражение лица, что Волли прошептал:

— Эх, горе ты мое!

Вот если бы Волли умел передавать мысли на расстоянии — вот было бы здорово! Конечно, решить задачку за Калью он не смог бы — все-таки восьмой класс. Но Волли прочел бы на расстоянии условия, передал бы их Юри Куузику, получил бы от него ответ и внушил бы ответ Калью. Что-то сложно получается. Но вообще жизнь — сложная штука.

36
{"b":"191391","o":1}