ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

На следующем уроке молоденькая учительница Эви Ка́лдма еле справлялась с классом. Раздавался шепот, перелетали записочки, ученики отвечали невпопад. Только один школьник вел себя отлично — как ни странно, это был непоседа Волли Круус.

Ни за что, ни за что на свете он не будет строить никаких гидростанций. Он будет ловить щук. Больших. По две, по три, по десять щук за один вечер. Отец купит катушку, и Волли сделает себе настоящий спиннинг. А топором пускай машет Андрес.

Только нет, пожалуй, это не так плохо — махать топором. Пускай лучше таскает камни. Тяжелые круглые камни; хорошо бы мокрые и скользкие, чтобы они вырывались из рук. Он тащит, тащит, а камень вырвется — и обратно. И Андрес начинает все сначала: тащит, тащит…

Вот уж не думал ссориться из-за какой-то проклятой гидростанции! Что они в ней нашли хорошего? И все сразу заговорили: «А что, если…» Даже директор сказал: «Мы уже думали: а что, если…» Интересно, кто это «мы»? И вообще, как легко сказать «мы уже раньше думали»! Это и Волли мог сказать. Он, кажется, и правда подумал о гидростанции раньше всех. Еще в прошлом году, когда отец купил ему карманный фонарик с динамкой: нажмешь рычажок, а он ж-ж, ж-ж — и светит… Волли тогда сразу подумал, что хорошо бы провести электричество по всей деревне. И подумал: «А что, если…»

Теперь об этом и сказать никому нельзя: засмеют.

Волли очень глубоко задумался и только с третьего раза услышал, что Эви Калдма вызывает его. Он встал, вопросительно глядя на учительницу.

— Отвечай же! — подбадривала его Эви Калдма.

Она задала очень интересный вопрос: «На кого из героев повести Лутса «Весна» хотел бы походить Волли? Кто самый хороший человек в этой книге?» И вдруг Волли Круус молчит как рыба!

— Отвечай! — уже строже сказала Эви Калдма.

Хорошо сказать — «отвечай»! Сначала надо узнать, о чем они могли говорить.

Волли искоса взглянул на Андреса: друг обычно выручал его в трудную минуту, оставалось только повторить погромче…

Андрес усмехнулся и прошептал:

— Йо́озеп То́отс.

И Волли с усердием попугая громко и уверенно повторил:

— Йо́озеп То́отс.

— Ты хочешь быть похожим на Тоотса? — оживилась учительница. — Что же тебе в нем понравилось?

Ну, в Тоотсе было много хорошего. Конечно, прочесть такую толстую книгу у Волли не хватило времени. Но первую главу он одолел. Там написано, что Тоотс даже букв не знает, зато про индейцев рассказывает здорово. Но об этом, пожалуй, лучше не говорить, учителя такого не любят… Ага, опять Андрес что-то шепчет…

Волли прислушался.

— Скальпы снимал, скальпы, — шептал Андрес.

И Волли вспомнил:

— Он снимал скальпы. Учился снимать. Брал дохлую колку и снимал скальп.

Тут все в классе так расхохотались, что Эви Калдма рассердилась:

— Очень плохо, Круус! Урока ты не знаешь да еще и не слушаешь. Садись. Кто хочет ответить?

Очень многие подняли руки и рассказывали по очереди — об учителе Лауре, о других героях повести Лутса. Говорили и про Тоотса. И Андрес, которого Волли успел-таки лягнуть под нартой, встал и сказал:

— Тоотс был лентяем и хулиганом. Он говорил так: «Трудятся одни бедняки, старые клячи и болваны, которые не знают, как иначе убить время». И наш Волли тоже так думает. Совсем как Тоотс!

— Тоотс был не таким рыжим! — с места ввернула Айме Си́лланди.

— Не все ли равно? — повернулся к ней Андрес. — В той школе Тоотс был рыжеватый, а наш — рыжий. Рыжий Тоотс!

Тут опять поднялся шум и хохот, и хотя Эви Калдма стучала карандашом по столу и останавливала ребят, но даже она сама еле сдерживала улыбку.

Одному Волли было не до смеха. Что ж он, виноват, что ли, что у него такие яркие волосы? И за что Андрес так его обидел? Сам нарочно подсказал про скальпы, а потом…

Ну погоди же!

Глава четвертая, в которой ракета, поражает движущуюся цель

Повесть о славных делах Волли Крууса и его верных друзей - i_008.png

Пожалуй, Волли даже обрадовался своему новому прозвищу. Тоотс? Ну пускай Тоотс. Волли прочитал еще несколько страничек из книги Лутса и убедился, что Тоотс был отличным парнем. Правда, учился неважно, но это не беда.

Поэтому кличка не прижилась: какая же это дразнилка, если человек не обижается? Уже на следующий день от Волли отстали и терзало его совсем другое. Андрес!

Андрес так его обидел, что теперь они уже никогда-никогда не помирятся. Правда, у Волли появился новый друг, Рауль Паю; но это все-таки не то…

Толстый Рауль подошел к нему после уроков и тронул за рукав.

— Волли, — сказал он, — ты не хочешь строить гидростанцию?

— Ага, не хочу, — ответил Волли. — А ты?

— Стану я руки портить! — усмехнулся Рауль. — Я на рояле играю, у меня талант! Папа с директором поговорит, и всё, вот я и свободен… Ты возьмешь меня на озеро?

У толстяка на левой руке настоящие часы, единственные на весь шестой класс. Это хорошо — на озере всегда можно будет знать, который час. Жаль только, что Рауль такой воображала: отец у него, видите ли, всем совхозом заправляет. Так ведь то его отец, а не сам Рауль! Нечего ему и задаваться…

— Возьмешь? — повторил Рауль. — А строить не будем!

Ну что ж, двое — вдвое больше, чем один, и много веселее. Волли в знак согласия изо всех сил хлопнул толстого Рауля по загривку и сказал:

— Знаешь что? Пойдем к Юри Куузику, посоветуемся! Вдруг да и он не хочет строить?

— А почему к Юри? — спросил толстый Рауль.

— Ну, он в последнем классе, и вообще… Он такое знает!.. Как начнет рассказывать — закачаешься! Идем! Если он не захочет строить, без него никто не возьмется!

— А он не прогонит?

— Чудак ты, право! Юри мировой парень, он нисколечко не задается. Я с ним дружу, еще как! Идем в интернат!

— А вдруг мы задержимся… Как бы мне дома не попало. Я музыкой должен заняться.

— Эх, ты! А еще на озеро собираешься!

Этого упрека Рауль не вынес. Ладно, в интернат так в интернат. Будь что будет. Интересно, неужели Юри Куузик, такой большой, на самом деле дружит с этим рыжим Тоотсом? Посмотрим… Волли и приврать любит… А вдруг Юри разозлится да как отлупит его!.. Только бы самому Раулю не влетело за компанию…

И он в нерешительности остановился:

— А может, не ходить?

— Вот мямля-то! — возмутился Волли. — Мы ведь уже пришли!

Он решительно схватил Рауля за руку и потащил вверх по лестнице — в Метсакюла интернат помещался во втором этаже.

Зимой, когда начинались морозы и метели, в этих комнатах всегда бывало полно ребят. Но сейчас, пока не похолодало, прокатиться несколько километров на велосипеде или даже прогуляться пешком было просто развлечением. В интернате оставались только те школьники, которым было уж очень далеко до дому. Поэтому Рауль и Волли увидели всего лишь четверых ребят, склонившихся у окна.

В центре стоял Юри Куузик. Рядом с ним Рауль узнал силача Калью Таммепыльда: этот верзила, согнувшись дугой над подоконником, усердно скоблил фотопленку.

Остальные двое были совсем малыши, с такими и Рауль справился бы запросто!

— Здоро́во, Юри! — окликнул Куузика Волли. Что ты здесь мудришь?

— Сейчас будем запускать ракету. Давно собираюсь, да не хватало кое-каких ингредиентов, только вчера достал. И дымовую завесу попробуем поставить.

Волли победоносно оглянулся на Рауля: вот, мол, знай наших! Это тебе не мама и не музыка, тут ракеты начиняют этими самыми… как их… ингредиентами!

Конечно, всякие мысли о гидростанции сразу улетучились у Волли из головы. Юри так ловко мастерил свою ракету, так охотно принимал помощь товарищей, столько успевал при этом рассказать — хоть целый день смотри и слушай!

Малыши что-то старательно перемешивали. Юри солидно покрикивал на них:

— Эй вы, поосторожней там! Все-таки бертолетова соль, сахар, сера…

— Обыкновенный сахар, да? — спросил Рауль. — И спичечные головки?

4
{"b":"191391","o":1}