ЛитМир - Электронная Библиотека

Ну конечно, кукуруза не выдержала. Листья стали свертываться в трубочку, на кончиках появилась желтизна, желтеть начала и обертка початков.

Чтобы помочь кукурузным корням, стали лопатами рыхлить землю.

Взрыхлили, пустили воздух в почву, но ничего не изменилось. Вид у растений, как определил Леша, был все равно угнетенный.

Да и у мальчиков тоже. Что-то надо делать, без поливки не обойтись.

А для поливки возможность есть. К столбу, что высится на гребне откоса, подтянуты не только электрические провода, но и водопроводная труба. Чабаны здесь и стригли овец и поили.

Значит, нужно достать шланг и подтянуть воду к полянке.

Шланг на складе дяди Мити нашелся, однако понадобилось немало усилий, чтобы уломать заготовителя. Переговоры продолжались два дня.

Вручая наконец ребятам тяжелую, свернутую спиралью плоскую брезентовую кишку, дядя Митя обратил их внимание на историческую ценность предмета. Шланг, сказал он, списала за ветхостью станционная пожарная охрана. Пользовались ли им в годы гражданской войны, поручиться нельзя, но то, что во время Великой Отечественной войны с его помощью заливали вокзал, подожженный фашистскими снарядами, — это точно.

Петродворцовые фонтаны

Поливать историческим шлангом историческую кукурузу оказалось не просто. Пятитонка насчитал в нем восемь сквозных трещин, одиннадцать дырок, в некоторые из них можно было просунуть палец, и не меньше двадцати незаметных для глаза точечных отверстий. Когда друзья в первый раз подсоединили шланг и пустили по нему воду, зеленый откос в лесу мгновенно стал похож на уголок Петродворцового парка под Ленинградом, цветной документальный фильм о котором показывал недавно на детском утреннике веселый киномеханик Геворк.

Петродворец знаменит своей аллеей фонтанов. Точно такая же аллея возникла на лесном откосе. Десятки струй разной высоты и силы, изгибаясь причудливыми дугами, искрясь на солнце, били из шланга во все стороны. Сходство усиливалось еще тем, что и там и тут фонтаны представляли собой только красивое зрелище. Вода до полянки по шлангу не доходила.

Знал бы дядя Митя, сколько усилий понадобилось трем друзьям, чтобы залатать все дырки и трещины в шланге, он бы, наверно, при всей своей хозяйственной рачительности, посочувствовал им и дал что-нибудь поновее. Но добродушный толстяк ничего не знал, а Леша, Валька и Пятитонка, не рассчитывая ни на чью помощь, сами сделали что могли. Худо ли, хорошо ли, однако шланг стал подавать воду, поливка наладилась, кукуруза ожила, свернутые в трубочку листья снова раскрылись.

Спасительные заросли

Очередная поливка подходила к концу. Леша крикнул Пятитонке, чтобы лез наверх и закрутил вентиль.

Пятитонка латал на откосе дырку в шланге. Услышав Лешу, он послушно отложил в сторону кусок резины, предназначенной для заплаты, и стал карабкаться к столбу на гребне.

Но не дополз, скатился вниз, испуганно округлил глаза.

Из-за Вальки.

Валька прибежал как встрепанный. На нем лица не было. Сюда идет милиционер Еськин. Его привел землемер. Довел до дуба с грачиным гнездом, показал полянку, а сам подался вниз.

И милиционер идет не по тропинке, а ломится напрямик, вот-вот появится. Валька его еле обогнал.

Леша выслушал новость молча. Приход милиционера не предвещал ничего хорошего. Что ему здесь нужно?

Стал закрывать воду. Шланг зажимался очень старыми широкими клещами, подобранными на складе у дяди Мити, а клещи замыкались специально закрепленной скобой. Управиться с таким устройством — дело нелегкое.

Но Леша закрыл воду как ни в чем не бывало. Он умел владеть собой. Зажал клещи, закрепил скобу, положил шланг на землю и только тогда обратился к Вальке:

— Говоришь, милиционер идет?

— Ага. Еськин. Которого сын у нас в девятом учится. В баскетбольной команде который.

Леша пренебрег сведениями о сыне милиционера, играющем в баскетбол. Его интересовало другое.

— Говоришь, землемер привел?

— Ага. Дошел до дуба, показал — и обратно.

— Плохо. — При всем умении владеть собой лицо Леши скривилось, будто зуб заныл. — Значит, пожаловался все-таки.

— На что пожаловался?

— Да на жука.

— На жука? — Круглое лицо Пятитонки от изумления вытянулось книзу и стало похоже на вопросительный знак.

— Ну да. Которого в щетку втянуло. Его Валька подставил.

Валька, чувствуя себя виноватым, стал оправдываться:

— Ну и подставил, подумаешь делов.

— «Подумаешь, подумаешь»… А землемер знаешь какой скандал устроил! Он ведь не знал, что Генка давал нам щетку. Взялся чистить, вытряс и вдруг — жук. Землемер в крик. Чуть не убил Генку. Прокурором грозил. Я, говорит, расследую, милицию поставлю на ноги… Вот и поставил.

Из леса, как бы в подтверждение Лешиных слов, донесся медвежий треск ветвей и трубный звук продуваемого носа.

Друзья переглянулись. Еськин! Кто его знает, что полагается за жука? Лучше в кусты…

Но кусты — это так говорится. Кустов на полянке нет. А кукуруза рядом. Высокие, густо разросшиеся стебли могут укрыть хоть слона.

Не сговариваясь, мальчики юркнули в спасительные заросли.

Глава девятая

Прежде всего — опись

Милиционер Еськин много чего повидал на своей милицейской службе. Удивить его или там поставить в тупик было трудно.

Тем более, когда речь идет о таких простых вещах, как спекуляция. Спекулянт, он и есть спекулянт. Долго возиться с ним не приходится. Главное, что требуется, это установить факт спекулирования — раз, уличить так, чтобы отвертеться не мог, — два и составить протокол — три. А там суд и, как говорится, бывай здоров, не кашляй. За спекуляцию по головке не гладят.

Однако дело, за которым милиционер Еськин явился на глухую полянку, выглядело в его представлении иначе. Устройство плантации в лесу в целях личной наживы вещь нешуточная. Тут, видать, действует не какая-нибудь тетя Мотя с базара, а кто-то поопытней. Тут, чтобы не попасть впросак, бдительность требуется. Глаз да глаз…

Рассуждая так, милиционер одолел последние метры косогора и, вытянув голову, осторожно оглядел открывшуюся перед ним площадку, ровный зеленый квадрат кукурузных зарослей, темный неровный овал входа в пещеру.

Похоже, никого.

Прислушался.

Только птицы щебечут да шмель гудит.

Отдуваясь, Еськин ступил на полянку, снял фуражку, вытер на лбу крупные бисерины пота, снова огляделся.

До чего же тихий уголок… Сумели, дьяволы, отхватить участок. Тут хоть трактором паши, никто не узнает.

Еськин достал из кармана основательно потрепанную записную книжку. Действовать надо по инструкции. Прежде всего — опись. Без описи протокол не протокол.

Помусолив карандаш, старшина стал старательно записывать все, что считал существенным для будущего протокола.

— Так, — бормотал он себе под нос, — стало быть, первое — незаконно захваченная земля, в дальнейшем именуемая «участок». Есть таковая? — Еськин посмотрел на зеленый квадрат. — Точно. Есть. Фактически на месте.

Второе, стало быть, — самовольный посев. Есть таковой? Есть. Засеяна сельскохозяйственная культура, в дальнейшем именуемая «кукуруза».

Третье, стало быть, — хозяйственные постройки и инвентарь. Есть таковые?

Задав себе вопрос, Еськин занес в книжку: «Постройки в наличии отсутствуют».

Об инвентаре же, уставившись взглядом на прислоненную к дереву лопату, записал так:

«Имеется лопата железная с деревянной ручкой, в дальнейшем именуемая «лопата».

Потом, переведя взгляд на валяющуюся мотыгу, отметил:

«А также мотыга того же материала, в дальнейшем именуемая «тяпка».

Наступила очередь поливального шланга. Как его записать?

— Кроме того, — прежде чем занести в книжку вслух произнес Еськин, — применяется водопроводное приспособление, в дальнейшем именуемое «кишка», каковая подсоединена к водопроводу колхозной овцеводческой фермы. Поступление незаконно забираемой воды регулируется…

19
{"b":"191394","o":1}