ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Против своей воли Гвенн испытывала горечь и обиду на Алана. Как он мог взвалить на нее одну тяжкое бремя выживания? Потом она почувствовала себя виноватой за то, что не тоскует об Алане так как следует. И чересчур беспокоится об Энтоне — как бы уберечь его от мести Мика Рейли. Но временами, злясь на себя, Гвенн страстно желала, чтобы Энтон был рядом. Вместе, рука об руку, возвращаться с поля…

Она еще раз наклонилась, и ее вдруг пронзила острая боль. Ахнув, она опустилась на колени и поползла туда, где под тамариндом зеленела трава. Там она повалилась на землю и зажмурилась. Боль возобновилась и не отпускала. Целый час Гвенн пролежала на боку, напоминая себе, что сроки еще не вышли; однако боль то и дело пронзала все ее существо и затихала, давая ей возможность собраться с силами.

У нее отошли воды. Ребенок! Гвенн распростерлась на спине, подняла колени. Тело покрылось испариной. Нужно глубоко дышать. Вспомнить, что делала бабушка, когда ее кузине пришлось рожать без акушерки.

По спине побежали мурашки. Мышцы напряглись. Тело больше не слушалось Гвенн, живя по своим особым законам. Юбка намокла. Гвенн развязала поясок и, поворачиваясь с боку на бок, сняла юбку и подстелила ее вместо простыни. Через ткань спину кололи осыпавшиеся стручки тамаринда. Боль накатила, утихла и вернулась вновь. Над головой шумела листва и ярко светило солнце.

Вдруг в кустах зашуршало. Раздвинулись ветви. Гвенн запаниковала. Господи, как дотянуться до винтовки?

Но было поздно. Оружие слишком далеко. Гвенн с трудом села. Голова перестала кружиться. Она приготовилась к схватке.

— Гвенн-саиб! — воскликнула женщина-самбуру.

— Виктория! Слава Богу! Помоги мне добраться домой!

Виктория бросила пустой мешок и опустилась на колени в ногах у Гвенн. Потом велела ей лечь. Стащила нижнюю юбку из грубого холста. Развела ноги. Потрогала живот и заглянула между ног.

— Не домой, нет. Поздно домой.

Примерно с час Виктория сидела рядом, держа Гвенн за руку. Та лежала с закрытыми глазами. Схватки все усиливались. Боже милостивый, началось!

Виктория снова встала на колени у нее в ногах и, взяв руки Гвенн в свои, с силой потянула молодую женщину на себя, вынуждая сесть. Потом она встала, заставила Гвенн встать на корточки — так, чтобы вес равномерно распределился между носками и пятками. Локти Гвенн она поместила ей же на колени и помогла сцепить пальцы. Встав позади, она потянула Гвенн на себя, давая ей опереться выгнутой спиной на свои ноги.

Мысли Гвенн завертелись вокруг ее новой помощницы и подруги. В свое время ей никак не удавалось запомнить самбурянские имена, и она дала женщине имя Виктория — за необычайное сходство с Ее Величеством. Тот же прямой, открытый взгляд, те же пухлые щеки, полное круглое лицо и величавая осанка. И надежность.

По телу Гвенн пробежала судорога. Новая жизнь неудержимо рвалась на волю. Виктория схватила молодую женщину за плечи. Гвенн натужилась. Бедра разверзлись. Гвенн дернулась и повалилась на бок. Виктория успела подхватить ребенка. Зубами перегрызла пуповину. Омыла младенца в воде неглубокого водоема, пару раз шлепнула и подставила лучам заходящего солнца.

Чей-то мощный рев привел Гвенн в чувство. Вики передала ей новорожденного, завернутого в грубую мешковину. Полные слез глаза Гвенн не могли разобрать пол ребенка. Она погладила головку с курчавыми волосенками.

— Богатырь, — одобрила Вики. — Настоящий мужчина.

* * *

— Я заволновался, когда ты не приехала в «Белый носорог», — сказал две недели спустя Энтон, распрягая Рафики. Ему было жаль, что он пропустил миг рождения человека. — Решил вот съездить, посмотреть, как дела. Так хотелось присутствовать при родах! Но я опоздал.

Он опустился на колени и пощекотал младенцу животик. Голенький наследник фермы «Керн» лежал на шкуре импалы, взбрыкивал ножками и разевал ротик. У него были рыжие кудряшки и зеленые глаза.

— Какой красивый! — восторгался Энтон. — Жалко, что меня здесь не было — помочь!

— Ну, от тебя было бы мало толку, — Гвенн всеми силами старалась не показать, что рада его приезду. — Мне помогла Вики.

Руки Гвенн до запястий были молочно-белого цвета. Волосы обсыпаны творожными крошками. «Должно быть, я страшна как смертный грех», — подумала она и украдкой посмотрела на Энтона. Возможно, в «Белом носороге» он встречался с Анунциатой.

— Ты любишь сливочный сыр? — с гордостью спросила она. — Его не так просто сделать, как кажется. Зато перевозить и продавать удобнее, чем сливочное масло. Вот только у нас оно почему-то получается кислым и на удивление белым.

— Тебе помочь? — сам себе ужасаясь, спросил Энтон. Вид кухонного стола поверг его в панику. На одном краю лежала стопка белых промасленных тряпиц. На другом ждали своей очереди пустые жестяные формы. Если утратить бдительность, она сделает из него дояра. Энтон понюхал высокий бидон с молоком. — По-моему, слишком кисло.

— Сыр выдерживают неделю, — с раздражением в голосе произнесла Гвенн. — Потом все, кроме последней ложки, вываливается в сложенный втрое кусок хорошего полотна и хранится сутки. И только после этого добавляют соль.

— Чем плоха последняя ложка?

— Ничем, если не считать того, что на дне собирается твердая масса, которая портит сыр. Разверни, пожалуйста, вон ту тряпку. Соскреби все в середину.

— Как ты назвала ребенка? — спросил Энтон, закатывая рукава и ребром ладони собирая крошки.

— Веллингтон[14] — за выдающийся нос. Нет, Энтон. Это делают всей ладонью.

Гвенн накрыла его руки своими и показала, как собрать в центр творожную массу. На мгновение их пальцы переплелись.

— А теперь переложи на чистую материю. Хорошенько загни углы и положи сверху груз — десять фунтов. Через двенадцать часов получится отличный кусок белого сливочного сыра. Энтон, ты не прогуляешься на реку — поищешь камней по десять фунтов?

Он облизал пальцы.

— Веллингтон — неподходящее имя для фермера. По-моему, не хватает соли.

Гвенн откинула со лба волосы и поджала губы. Не хватает соли? В зеленых глазах запрыгали искры.

— Возможно, он станет доблестным воином. Или вторым Энтоном Райдером — храбрым охотником, который раскатывает по свету верхом на коне и стреляет диких зверей. Когда ты уезжаешь?

— Пойду, поищу камни, — Энтон ухмыльнулся, вспомнив совет лорда Пенфолда: никогда не спорить с женщиной.

«Ну зачем мне понадобилось вредничать? — упрекнула себя Гвенн. — Буду вести себя как старая стерва — он ни за что не вернется».

Энтон притащил три сверкающих речных камня. Гвенн как раз кормила. Из расстегнутой блузки выглядывала полная левая грудь с розовым соском и капельками молока. Веллингтон передохнул и снова припал к груди.

— Спасибо, Энтон. Положи, пожалуйста, груз на творог.

Он подошел к столу.

— Можешь развернуть первую тряпицу — под мешочком с гвоздями — и посмотреть, готово ли. Если да, то, будь добр, разрежь творог на куски и разложи в формы.

Веллингтон оторвался от материнской груди и загугукал. Энтон снял мешок с гвоздями и, достав цыганский нож, всадил в творожную массу. «Знать бы, что мой старый чури будет использован подобным образом, лучше бы я оставил его той жирной свинье», — сказал он себе с мрачным юмором.

— Нет-нет, сливочный сыр нельзя резать ножом. Вон там деревянная лопатка.

— Обещаю никогда больше этого не делать, — Энтон против воли улыбнулся. — Лучше вернусь в отель — помогать на кухне.

— Будешь смешить, — сказала Гвенн, пристраивая Веллингтона к другой груди, — он меня укусит.

* * *

— Золото! — Эрнст фон Деккен зажмурился и откинул голову на спинку стула. — Да, золото!

Его добротные немецкие сапоги остались висеть, привязанные к седлу. Он допил фирменный шнапс «Гепард» и передал Энтону пустую бутылку.

— Вот он, ответ на все вопросы! Хочешь, будем работать на пару? От земледелия никакого проку. А чтобы добывать золото, мне нужен партнер-англичанин, вроде тебя. Немцу не дадут лицензию.

вернуться

14

Веллингтон Артур Уэлсли (1769–1862), английский фельдмаршал, командовавший союзными войсками в войнах против наполеоновской Франции.

63
{"b":"191396","o":1}