ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Когда «эксельсиор» рванул с места, хищники бросились врассыпную. Энтон передал Гвенн свой шейный платок и два патрона. Она перезарядила ружье и повязалась цыганским дикло.

Они понеслись по камням и рытвинам. Там же, где попадалась земля, она поросла колючими кустами и карликовой акацией. Энтон убавил скорость, чтобы мотоцикл не развалился на ходу.

Собаки не унимались. Энтон не видел, но чувствовал: их преследует возбужденная стая. Один раз он позволил себе оглянуться и увидел сорок-пятьдесят диких псов — желтых, коричневых и черных. Его поразила их своеобразная красота. Низко пригнув головы, высунув языки, они неслись на длинных, тонких ногах; за ними по воздуху летели хвосты с белыми кончиками.

Местность стала более открытой. Энтон довел скорость до двадцати пяти — тридцати миль в час. Собаки растянулись в длинную линию; расстояние между вожаками и мотоциклом составляло пятьдесят — шестьдесят ярдов. Хищники стремились измотать свои жертвы. Энтон вспомнил истории о том, как стаи диких собак загоняли льва. Гвенн обернулась. Сильно откинувшись назад, она ножом Энтона отсекла болтающуюся за седлом мотоцикла тушу импалы. Туша выпала из брезента и покатилась под ноги хищникам.

Стая разделилась. Первые десять или пятнадцать собак стали рвать зубами антилопу. Еще несколько набросились на пропахший мясом брезент. Остальные продолжили гонку.

Энтон смотрел вперед. Стараясь не угодить в канаву, он отчаянно выворачивал руль мотоцикла и думал, как бы попасть в появившийся впереди просвет между двумя скалами. Старый «эксельсиор» явно устал: к ровному тарахтению двигателя добавился пугающий скрежет. Коляска, в которой сидела Гвенн, вихляла и вибрировала, словно мечтая оторваться и пуститься в самостоятельное путешествие. Главная соединительная распорка уже дважды сваривалась; Энтон очень боялся, что она не выдержит.

Он глянул через плечо и увидел, что наевшиеся собаки нагнали передних. От стаи отделилась примерно дюжина диких псов и рванула наискосок, стремясь отрезать людям дорогу к узкому проходу между скалами. Гвенн проверила свое ружье и сняла предохранитель.

Вынужденный снизить скорость перед скалами, Энтон отдавал себе отчет в том, что это дает хищникам выигрыш во времени. Отрыв составлял тридцать — сорок ярдов. Несколько собак стали заходить с правого фланга. Мотоцикл заревел и устремился вверх по холму, громыхая на камнях. Энтон убавил скорость.

Собаки с правого фланга почти догнали их. Самая быстрая бежала вровень с Гвенн; язык свесился набок. Привыкший рвать брюхо удирающей жертве, зверь подобрался ближе и оскалился.

Энтон еще больше снизил скорость. Собака бросилась на мотоцикл — и, отброшенная на камни, размозжила голову. Энтон изо всех сил старался сохранить контроль над машиной. Три собаки, как будто слившись в одно целое, бросились на мотоцикл. Гвенн выстрелила.

Выстрел снес голову одному хищнику. Гвенн еще раз нажала на курок. Две собаки рухнули под ноги своим собратьям; возникла заминка. Энтон тем временем набрал скорость; «эксельсиор» вырвался из каменного плена на равнину с жесткой зеленой травой.

Посреди поля возвышались — верхом на мулах — двое мужчин-европейцев. За их спинами несла свои воды Эвасо-Нгиро. Примерно в двухстах ярдах левее виднелись палатки и грубо сколоченные хибары, крытые соломой.

Энтон нажал на тормоза и спрыгнул вниз, не выпуская из рук винтовку. Пуская слюни, хищники потоптались на месте и повернули назад. Энтон снова пальнул из обоих стволов; ни одна пуля не пропала даром. Две собаки остались лежать на земле; стая растворилась в буше.

— Прокатились с ветерком? — усмехаясь, спросил капитан Джос. Доктор Фицгиббонс, зажав платком рот, кивнул в знак приветствия.

— А ты неплохо управляешься с винтовкой, — похвалил Джос. — Я сам был инструктором, но так шустро у меня не получалось.

— Все было замечательно, — ответил Энтон, — вот только импалу, которую мы вам везли, сожрали собаки. Да старый драндулет малость потрепало.

— Всех нас в Африке малость потрепало, но оно того стоит. — Джос посмотрел на Гвенн. Она сняла авиаторские очки и цыганский дикло. На красном от пыли лице ярко блестели изумрудные глаза.

Гвенн перевела дух и постаралась успокоиться, унять дрожь в руках. Это просто поразительно, как тяжело все дается в Африке — приходится постоянно быть начеку. Гвенн вытерла исцарапанное и исколотое лицо и вспомнила поезд — как Анна рисовала у сестренки на лице.

Она покосилась на Энтона. Он уже вполне освоился и был радостно возбужден, как мальчишка на крикетном поле между подачами. С небольшой помощью, думала Гвенн, я наведу порядок на ферме, но как справиться без мужчины со всеми смертельными опасностями? Здесь никому не выстоять в одиночку — ни мужчине, ни женщине. Она должна думать о Велли и их будущем.

— Мое почтение, мэм, — поздоровался Джос, дотрагиваясь до своей шляпы. Спешившись, он помог Гвенн выйти из коляски. — Примите наши соболезнования по поводу несчастного случая с вашим мужем. Мы можем чем-нибудь помочь?

— Спасибо, мне как раз нужны помощники на ферме.

— Пожалуй, я кого-нибудь подберу. Беда лишь в том, что здесь собрались офицеры — любители отдавать приказы, и ни одного рядового, чтобы их исполнять. Сейчас чуть ли не все заняты преследованием муравьеда. Вечером сварим его вместо импалы.

— Кто это — муравьед?

— Это такой земляной зверь, гигантский пожиратель муравьев. Изрыл нам все поля. Восемь наших парней с утра роют землю — стараются добраться до его норы. Они уже выкопали траншею длиной в двадцать футов и глубиной — в десять, но только и увидели, что огромный рыжий хвост. Пустить бы этих зверюг рыть окопы во Фландрии, сколько сил можно было бы сэкономить!

Ветераны и африканцы собрались в шумный кружок на окраине лагеря. Здесь было несколько женщин и детей — белых и темнокожих. Энтон с Гвенн присоединились к толпе и увидели, как двое мужчин с остервенением орудуют кирками возле входа в нору. Возбуждение нарастало и разрешилось восторженными возгласами при виде рыжего хвоста и двух когтистых лап. Кто-то схватил муравьеда за хвост; двое товарищей ухватились за ноги державшего. Секунда — и он по пояс исчез в норе, однако сразу же задохнулся и выпустил муравьеда.

Утомленных землекопов сменили отдохнувшие товарищи. Снова показались задние лапы зверя. Теперь уже двое ринулись вперед. Они в мгновение ока привязали к лапам веревки. Под ободряющие крики зрителей муравьеда вытащили из норы — словно невод с рыбой из морской пучины. Крупный — пять или шесть футов в длину — муравьед ошалело моргал на солнечном свету. Энтон обратил внимание на форму хвоста — как у кенгуру — и горбатую холку. Морда муравьеда походила на свиное рыло. Зверь высунул блестящий от липкого мускуса язык. Повернувшись к своим мучителям, он сел на задние лапы, выпрямил спину и замахал лапами с огромными прямыми когтями. Люди отшатнулись. Зверь что было сил вцепился в одну из веревок.

Кто-то выстрелил из ружья. Муравьед дернулся. Дробинки попали ему в шею, однако без особого эффекта.

Сразу несколько человек ухватились за длинную веревку. Африканец саданул муравьеда по лбу увесистой мотыгой. Зверь заревел и, поднявшись на задние лапы, оборвал веревку, сделал сальто и сиганул через все поле; люди пустились в погоню.

Муравьед добежал до следующей норы и нырнул в нее. Снова принялись копать. Одни землекопы сменяли других, выплевывающих песок и глину. Принесли прочные веревки и во второй раз вытащили муравьеда из норы за ноги. Он брыкался и царапался.

— Можно, капитан?

Джос кивнул. Энтон спустил курок.

— Даже мои парни не станут есть эту гадость, — сказал Джос, — но хоть выскоблят шкуру: сгодится на ремни.

— Здесь все на что-нибудь годится, — Энтон вспомнил, как Кариоки лечил его в Абердарах. — Доктор Фицгиббонс, жир муравьеда отлично заживляет раны.

— Опять пытаетесь меня учить, молодой человек? — со вздохом упрекнул врач. — Да я орудовал ножом еще до того, как ты надел свои первые ботинки. Если, конечно, они у тебя были.

68
{"b":"191396","o":1}