ЛитМир - Электронная Библиотека

Строились огромные корабли, вмещавшие в себя сотни тысяч, а потом и миллион колонистов, со всем необходимым для жизнедеятельности на первое время. От желающих полететь к звездам поначалу не было отбоя, и в необъятный космос к далеким мирам устремлялся один земной корабль за другим.

Первых колонистов можно было понять – их ждали чистые миры, они стремились покинуть загрязненную и перенаселенную Землю. И не только Землю, но даже плохо пригодный для жизни Марс и прочие объекты, где только мог устроиться человек, вроде спутников газовых планет гигантов и даже холодный шарик на окраине Солнечной системы – Плутон.

Колонисты улетали за счастьем, за многие десятки световых лет – и все было хорошо. Но вот именно что «было»…

Планеты, на которые прилетали и обосновывались люди, не являлись стерильными, они уже имели сложившуюся биологическую систему, где не было места чужакам.

Эти биологические системы, как и любой другой живой организм, терпели инородное вмешательство, но только до поры до времени. В какой-то момент, рано или поздно, начинался процесс отторжения чужеродной органики, несмотря на все попытки, а может, как раз из-за них, перекроить природу под себя и одновременно подстроиться самим под местные условия жизни.

Массовые эпидемии, несмотря на хорошую биологическую защиту населения вроде прививок и «зачистку» территорий, косили людей тысячами. Планеты уничтожали колонистов как инородную заразу, поселившуюся в их телах, атакуя эти «вирусы» своими микроорганизмами.

Каким-то колониям везло, а каким-то нет. И неизвестно кому действительно повезло: погибшим или выжившим?..

Колонисты вымирали от неизвестных болезней тысячами, десятками и даже сотнями тысяч в короткие промежутки времени. Города, больше похожие на крепости с высокими стенами по периметру для защиты от крупных хищников, были буквально завалены трупами, которые никто не убирал, потому как некому.

Не всем экосистемам удалось справиться с «заразой», и людей, получивших иммунитет, которых осталось в лучшем случае десять процентов от первоначальной численности, было уже не так-то просто извести. Что не относилось к новым колонистам, даже привитым более совершенными прививками. Они повторяли путь своих предшественников, и их одолевали новые эпидемии, словно заставляя пройти своего рода обряд посвящения.

Некоторые планеты так и не поддались человеческому завоеванию, и в конце концов их закрыли для заселения.

После того как информация о чудовищных эпидемиях, стиравших все население, будто его и не было вовсе, с большим запозданием достигла Земли, начался откат. Люди упирались руками и ногами, не собираясь покидать пределы пусть грязной, пусть перенаселенной, пусть голодной, но родной планеты.

Но корабли продолжали строиться, имелось понимание того, что Землю нужно разгружать. Она не может вместить всех. Добровольцы, конечно, имелись, соглашались те, кому терять практически нечего. Но их уже было недостаточно для полного заполнения кораблей, как раньше – и в дело пошли различные законы «очищения».

Первыми под его действие попали осужденные на срок пять и более лет. После этого криминогенная ситуация на Земле резко пошла на спад – никому не хотелось отправиться в колонии. Раньше тюрьма пугала мало, отсидев, человек возвращался в общество практически полноценным его членом и жил в свое удовольствие дальше как хотел. Но колонии! Отправившись туда, возврата назад уже нет!

Вскоре этого ресурса стало не хватать и дальше пошло по нарастающей. В зону риска попадали даже люди, совершившие незначительные проступки, вплоть до того, что несколько раз нарушил правила дорожного движения, не говоря уже о том, что стал виновником аварии.

Следующими, от кого решили очистить Землю, стали неизлечимые больные, причем в это число попадали не только люди, распространяющие болезни, а также асоциальные элементы вроде наркоманов. Их всех селили на отдельной планете, которую вскоре прозвали Лепрозорием. А планету, где селили осужденных, назвали Зоной.

Вот уж куда попасть действительно никто не хотел. Порядки там царили варварские – «Человек человеку – волк». Впрочем, эпидемии и там делали свое дело. Выживал воистину сильнейший.

Правозащитники протестовали, называли происходящее фашизмом, социальным экспериментом с непредсказуемым результатом не только для колонистов и колоний, но и для самой Земли в будущем, что Земля таким образом закладывает мину замедленного действия. Но будущее потому и будущее, что настанет не скоро и не при жизни ныне живущих, а потому никто из правящей верхушки ничего не хотел слышать. Ведь их это никак не коснется, а в будущем с любой возникшей проблемой справятся их потомки, если эта проблема вообще возникнет в принципе при нынешнем уровне смертности в колониях.

Добровольцев селили, естественно, на более комфортабельных планетах с хорошим климатом и более благоприятной экосистемой.

Но и этого ресурса вскоре стало не хватать. Вот тогда-то и появилась «Черная лотерея». А приз ее – билет в один конец во внеземную колонию.

На данном этапе в эту программу попадали все люди, чей возраст перевалил за двадцать пять лет, и не имеющие работу, то есть пресловутые иждивенцы, живущие на государственные пособия. Но даже работа не всех могла спасти. Только пенсионеры после шестидесяти могли оставаться спокойны за свое будущее, но до пенсии еще нужно как-то дожить.

А в последние два года вообще начался «беспредел». В «Лотерею» попадали даже рабочие и специалисты, не прошедшие аттестации на профессионализм. Так что нужно было быть профессионалом высшего класса, троечники сразу вылетали в трубу.

В общем, постоянно появлялись новые критерии, позволявшие людям стать участниками «Лотереи».

По этому поводу шли нескончаемые судебные процессы, но выигрывали их крайне редко.

3

Тяжелые раздумья прервал звонок терминала, оповещавший, что с Эриком кто-то связался в реальном времени, проще говоря – позвонил.

Эрик вынужден был ответить, так как звонила мать. Она выглядела слегка озабоченной.

– Привет, ма…

– Здравствуй. Как себя чувствуешь?

– Паршиво, – со вздохом признался Эрик. – Работы нет и все такое…

Мать понятливо кивнула. Родители тоже искали ему работу через знакомых всеми правдами и неправдами, и, как видно, помогало это плохо. Хотя именно так и нашли ему первую работу в кафе у мистера Геваро.

– Чего звонила-то?

– Проведать… Как после вчерашнего-то?

– Нормально. Только «антиалко» кончилось, пришлось прадедовскими способами лечиться.

– Понятно. Завтра приеду, привезу таблетки заодно. Только ты сильно не увлекайся этим, – сказала мама, сделав характерный щелчок пальцами по горлу. – А то мало ли… набедокуришь – и уже никакой «Лотереи» ждать не надо.

– Не буду, ма, обещаю. Буду вести себя паинькой.

– Ну ладно…

– Пока.

Эрик отключился первым. Не любил он эти пустопорожние разговоры. После них на душе становилось еще поганее. Хотя казалось, куда уж хуже-то?

Вдруг захотелось что-то разбить, закричать во всю глотку… Начинался приступ ярости, и Эрик поспешно отыскал успокоительные таблетки. Их всегда в достатке, потому как если вовремя не успокоиться, то можно реально что-то натворить, и тогда билет в колонию вручат без всякой «Лотереи».

Эрик заерзал на стуле. На месте не сиделось. Хотелось срочно куда-нибудь свалить, забыться… Но пить много нельзя, тем более ширяться. На ежегодном медицинском освидетельствовании это быстро выявят, поставят ярлык «асоциальное поведение», о чем и предупреждала мать, а это тоже прямой путь в колонии.

Хоть вешайся…

Махов вдруг явственно понял мотивацию нынешних добровольцев-колонистов. Никакие они не добровольцы в полноценном понимании смысла этого слова. Никуда они не хотели лететь, как и все прочие люди на Земле. Они – беглецы.

Эти псевдодобровольцы бежали от страха, который живет внутри тебя. Страха того, что однажды терминал пискнет, а в открытом файле тебя будет ждать повестка, где сказано, что означенному лицу следует такого-то числа прибыть в накопитель, откуда только один путь – на огромный корабль, стартующий в одну из колоний.

2
{"b":"191402","o":1}