ЛитМир - Электронная Библиотека

Усмешка сошла с лица Аластера.

– Весьма впечатляюще, – заметил он. – Но прости, тебе не удалось меня убедить. Видишь ли, я думаю о твоих драгоценных больных. В конце концов ты сдашься, если не ради себя, то ради них.

– Так испытай меня. – На сей раз Майкл не шутил. Он больше не собирался потворствовать безумию брата. Семь месяцев агонии… ему давно следовало положить этому конец. Аластер зашел слишком далеко. – Что ж, возможно, если я расскажу все газетчикам, тебе станет легче. Ты прекратишь наконец терзаться ожиданием, когда откроется правда о Маргарет. Ты задолго до этого лишишься доброго имени, а вместе с ним и доверия своей партии.

Аластер с грохотом поставил стакан на стол.

– Убирайся. Освободи квартиру на Брук-стрит от своих вещей, а не то я велю это сделать за тебя.

– Есть идея получше. Я покину Лондон. А ты поступай как знаешь, закрывай больницу. Устрой публике красочный спектакль. Меня не будет здесь, чтобы насладиться им.

По лицу Аластера пробежала тень, рот скривился в жестокой усмешке.

– О, ты будешь здесь. Куда ты денешься? Я лишу тебя всего. Ты не получишь от меня ни пенни.

– Иди к дьяволу. – Повернувшись, Майкл направился к двери.

– Впрочем… забавно будет посмотреть, как ты попытаешься спрятаться. Я даю тебе три недели. Возможно, четыре. Ты не представляешь, что значит пробивать себе дорогу в жизни без моего влияния. Признайся, ты ведь понятия не имеешь, что делать дальше.

Эти язвительные слова, подобно раскаленному копью, пронзили грудь Майкла, ранив его гордость. Он замер, взявшись за дверную ручку. Эта комната… Он всегда ненавидел отцовский кабинет. Покойный герцог проводил здесь немало времени, располагаясь со всеми удобствами. Полновластный хозяин дома. Безжалостный тиран.

– Я не марионетка в твоих руках, – ответил Майкл. – И я отказываюсь плясать под твою дудку. Не только ради себя, Аластер, но и ради тебя.

Он вышел из дома, громко хлопнув дверью. Этот резкий звук отозвался в его груди раздирающей болью.

Да, он покинет город ради Аластера. И не вернется, пока тот не оставит свой унылый, заброшенный дом, чтобы пуститься на поиски брата.

Глава 1

Босбри, Корнуолл, июнь 1885 года

Пьяная похрапывала, лежа в его розовых кустах. Лицо ее казалось до странности знакомым, хотя едва ли Майкл встречал ее прежде – такую красавицу он не забыл бы. Белоснежная кожа, длинные, вьющиеся каштановые волосы… Пожалуй, он никогда не встречал женщины красивее. Она была одета так, словно побывала на балу.

Майкл остановился, разглядывая спящую. Она была прелестна и в то же время…

«Это ловушка. – Майкл невольно попятился, но тотчас опомнился. – Боже, что за нелепая мысль! Ловушка! Право, мой брат не настолько коварен».

Он откашлялся, прочищая горло.

– Эй, просыпайтесь.

Ответом было молчание.

Майкл сонно потер глаза, чувствуя, что не успел пробудиться окончательно, – это зрелище застало его врасплох. В начале седьмого утра редко встретишь пьяного. А женщина определенно была пьяна. Едва ли это цветы источали резкий запах виски.

Она вздрогнула во сне и захрапела громче. Ее раскатистый храп ничуть не походил на тихое посапывание или кошачье урчание. Неужели это хрупкое на вид создание способно так оглушительно храпеть? Как ей вообще удается дышать в таком тесном корсете?

Майкл нахмурился. Будь проклята эта мода! Добрая половина его пациенток исцелилась бы, если б избавилась от корсетов.

Спящая красавица всхрапнула, откинув руку в сторону. Кровавая царапина возле локтя явно нуждалась в перевязке.

Шагнув вперед, он схватил женщину за запястья. На ней была лишь одна перчатка, длинная, до локтя, из тонкого кружева. Вторая, наверное, потерялась.

Майкла охватило недоброе предчувствие, холодок прокрался по спине к затылку. Нелепые опасения. Должно быть, красотка сглупила и выпила лишнего, а затем неизвестно зачем поплелась вниз по холму из Хэвилленд-Холла. Быть может, в поисках уборной.

Подхватив ее на руки, он недовольно хмыкнул: на вид девушка казалась более легкой.

– Мм… – пробормотала она, склонив голову Майклу на плечо. Он почувствовал, как по рубашке расплывается влажное пятно ее слюны.

У него вырвался короткий смешок. Похоже, женщины находят его неотразимым! Толкнув ногой садовую калитку, он подошел к дому и протиснулся в дверь.

– Боже милостивый! – послышалось из глубины коридора. В холле показалась ошеломленная миссис Браун. – Да это миссис Чаддерли!

Так эта тряпичная кукла у него на руках замужем? Кем нужно быть, чтобы позволить своей жене бродить по окрестностям в подобном состоянии? Вдобавок такой женщине…

Майкл отогнал прочь мысли, которые назойливо лезли ему в голову. До сих пор ему неплохо удавалось не обращать пристального внимания на саму женщину, с чем он мысленно себя поздравил. Потерянная перчатка, дорогое платье, возможно, настоящие драгоценности, тугая шнуровка – все эти мелочи занимали его больше, нежели ощущение близости ее восхитительного тела с роскошными формами. Тела, которое он сжимал в объятиях.

Никаких женщин. Пока брат не излечится от своего безумия. Майкл не настолько глуп, чтобы дать ему себя обмануть. Аластеру придется самому позаботиться о потомстве.

Он негромко откашлялся.

– Вы говорите, имя этой дамы – миссис Чаддерли? Что ж, в таком случае пошлите за ее мужем. – Он направился в глубь холла. Шорох накрахмаленных юбок возвещал, что экономка следует за ним.

– О, у нее нет мужа, – отозвалась миссис Браун. Голос ее звучал сурово, совсем как в тех случаях, когда ей доводилось обнаружить пыль на каминной полке. – Разве вы не читаете газет, сэр? Она вдова, причем репутация у нее самая скверная!

Это замечание пробудило в нем необычайный интерес. «Вдова с дурной репутацией. Стало быть, легкая добыча, дичь, на которую разрешена охота», – Майкл всегда отдавал предпочтение вдовушкам…

Если за миссис Чаддерли утвердилась дурная слава, возможно, в этом виновата она сама. Женщина, которая проводит ночь в чужом саду, пуская слюни на свои бриллианты, определенно напрашивается на неприятности. Должно быть, ей нравится бросать вызов судьбе.

Майкл зашагал вверх по лестнице. Ступени под ногами жалобно завизжали, словно беспомощные зверьки в руках мучителя. «Надо бы починить лестницу», – подумалось ему.

Какой вздор! Он не задержится здесь надолго. Вдобавок его скромный бюджет не выдержит подобных роскошеств, о чем неустанно твердит миссис Браун. Майкл снял этот дом – пять комнат и крошечный сад – в аренду на полгода. Его скудных средств не хватило на большее. Но полгода – изрядный срок. Аластер, выведенный из себя долгим отсутствием брата, потеряет терпение гораздо раньше и, покинув мрачный отцовский дом, отправится на поиски.

А до тех пор Майкл затаится в Босбри – лучше убежища не найти. Единственный врач во всей округе, человек немолодой, старше семидесяти, рад был встретить помощника. Вдобавок в этой части Корнуолла Майкла никто не знал. Аластеру нелегко будет отыскать брата. Придется герцогу смирить свою проклятую гордость и нарушить затворничество.

«Я даю тебе четыре недели», – заявил Аластер. Надменный негодяй! Майкл надеялся, что брат насладится сполна собственным самодурством.

Он положил миссис Чаддерли на кровать в передней комнате. Она спала глубоким, непробудным сном, и это немного встревожило Майкла. Он пощупал пульс у нее на шее. Кожа женщины была немного липкой от зелья, бродившего в крови, но сердце билось ровно, уверенно.

Казалось, ее верхняя губа нарисована рукой художника, так изящно она была очерчена. А нижняя… полная и сочная, наводила на мысли о спелой ягоде. Интересно, какого цвета у нее глаза?

Темные, как и волосы, решил Майкл. Карие, словно парижский шоколад. Горьковато-сладкий.

Майкл невольно попятился, эти мысли забавляли и пугали его. В Лондоне всегда находились женщины, готовые его развлечь. Но здесь, в деревенской глуши, он многое узнал о себе. К примеру, воздержание превратило его в скверного поэта.

4
{"b":"191423","o":1}