ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— С ним все в порядке, чего ты так всполошилась? — Если раньше он и сомневался, сейчас все сомнения отпали: Ева влюблена в Александра. — Я видел его с полчаса назад. Правда, он был немного расстроен, как всегда недоволен, что я люблю часто менять цветы…

Она прищурилась:

— Это глупо.

Он не хотел делать Дорин свидетелем насмешек над старшим братом и одарил обеих красавиц очаровательной улыбкой:

— Не волнуйся, я решил с ним все проблемы.

— И за меня тоже? Какое ты имеешь право…

Он выставил руку, как будто защищаясь от удара:

— Поверь, я сделал это ради себя самого. — Беннет взглянул на навострившую ушки Дорин. — Объяснил, что никогда и ничего не было… Ты понимаешь. И этот ответ принес ему громадное удовлетворение.

— О, вот как. — Ева сунула руки в карманы и приняла независимый вид. — Где он сейчас?

Обрадовавшись, что перенаправил ее гнев в другую сторону и не желая быть сейчас на месте брата, Беннет поспешно сообщил:

— Поскольку он был одет в костюм для фехтования, то, скорее всего, в гимнастическом зале со своим партнером.

Еве всегда нравилось западное крыло, та часть дворца, которую Биссеты превратили в спортивный комплекс. Она любила спорт и сейчас могла оценить прекрасно оборудованный зал. Сюда не доносился запах моря, здесь не было цветов, но огромные окна с витражными матовыми стеклами напоминали о старине.

Она прошла через тренировочный зал, и если в другое время непременно остановилась бы, рассматривая самые современные тренажеры, то сейчас только бегло на них взглянула и, убедившись, что зал пуст, последовала дальше.

В нос ударил жаркий воздух и пар. Она миновала солярий, зону спа с красными плексигласовыми стенами. Сквозь прозрачную стену можно было видеть кусочек синего моря под сверкающим солнцем. Хорошо бы расслабить напряженные мышцы в горячем пару, но она открыла следующую дверь и вошла в помещение с высокими потолками без окон. На полу из темного дуба квадрат специального покрытия. Одна стена зеркальная, около нее балетный станок. В зеркале отражались фехтовальщики, они двигались, слегка согнув колени, выпрямив спины, заложив левую руку за спину, в другой держа шпаги. Поединок был в самом разгаре.

Оба мужчины высокие, черноволосые и стройные. Защитные маски прикрывали их лица от уколов. Ева сразу узнала Александра по манере держаться, он и здесь умудрялся выглядеть величественно. Скрестив руки на груди, она стала наблюдать. В тишине слышен был только звон металла и дыхание мужчин. Она могла оценить класс фехтовальщиков. Александр, конечно, выбрал в партнеры равного соперника, и она невольно им восхищалась и гордилась, хотя ругала себя за это. Он любил вызовы и искал побед.

Если бы ему довелось жить в далеком прошлом, он мечом защищал бы свою страну и свой город и был бы непременно в первых рядах сражающихся.

Сейчас он наступал. Схватка была яростной, как будто шла борьба не на жизнь, а на смерть. Сейчас он был безрассудно отважен, чего не мог позволить себе в жизни. Тесня противника, он сделал выпад, и тупой наконечник уперся тому прямо в сердце.

— Прекрасная работа, сэр. — Партнер сдвинул с лица защитную маску, и Ева с удивлением увидела, что он далеко не молод. Его лицо показалось ей знакомым. Морщинки у глаз, темные усики, светлые глаза. Он увидел ее раньше, глядя через плечо Александра. — У нас зрители, ваше высочество.

Александр обернулся. Глаза блеснули сквозь сетку маски. Он увидел застывшую в дверях зала Еву. А в ее взгляде все, что она напрасно пыталась скрывать, — обожание, нежность и желание.

Он медленно снял маску:

— Благодарю за поединок, Жермен.

— Благодарю вас, ваше высочество. — Губы под усиками слегка изогнулись. Как истинный француз, Жермен прекрасно понял, что перед ним влюбленные. Поэтому он готов был забыть об обычном ритуале — бокале вина с принцем после поединка — и откланялся. — До встречи на следующей неделе, ваше высочество. — Он повесил на стену маску и шпагу и направился к двери со словами: — Bon soir, мадемуазель.

— Bon soir. — Ева облизнула пересохшие губы. Она услышала, как закрылась дверь. — Вы в прекрасной форме, ваше высочество.

Тихий голос не обманул Александра. Он отсалютовал шпагой:

— Вы тоже, мадемуазель.

Ева слегка наклонила голову:

— Но мое появление здесь не продиктовано желанием высказать комплимент.

— Я так и думал.

— Я только что встретила Беннета. — Она сдерживалась изо всех сил, боясь, что чувства подведут ее. Пока шла сюда, Ева обдумывала, что ему скажет. Она будет холодна и официальна, постарается не злиться. — Как мне стало известно, вы с ним имели разговор, — она подошла ближе и остановилась около станка, — и разговор касался моей персоны.

— Разговор, который мог не состояться, если бы вы были со мной откровенны и честны.

— Что это значит? Я никогда не имела привычки лгать, тем более не было причин.

— Вы не отрицали и тем самым позволили мне долгое время заблуждаться по поводу ваших отношений с Беннетом. Хотели заставить меня страдать и мучиться, заставить думать, что вы с братом любовники.

— Страдать? — Ева перестала сдерживаться. — Вы сами это выдумали, убедили себя. И я не стала отрицать, потому что вы не имеете права вмешиваться в мою личную жизнь.

— Не имею права? После того как я видел и чувствовал, как вы таете в моих объятиях, после того как ночи без сна я грезил о том, что вы принадлежите мне?

— Кажется, я поняла. Значит, узнав о том, что я не спала с Беном, вы теперь хотите сделать меня своей собственностью?

— Вы будете моей, Ева! — сказал Александр так сурово и уверенно, что у нее мурашки побежали по спине.

— Ничего не выйдет. Я не собираюсь никому подчиняться. Вы посчитали, что раз я свободна, то упаду к вашим ногам. — Она вдруг сняла шпагу со стены. — Вы чувствуете себя завоевателем только потому, что мужчина, да еще королевской крови!

Ева все больше распалялась, вспоминая, как, доведя ее до исступления, он вдруг резко отстранялся, потому что считал, что она принадлежит брату. Но он никогда не спросил о ее чувствах, о чем думает она и, если любит Беннета, почему позволяет целовать себя.

— У нас в Америке считается, что люди должны заслужить уважение окружающих, тем более восхищение и любовь. — Шпага со свистом разрезала воздух. — Если я захочу оказаться в вашей постели, то буду там.

Ева салютовала шпагой, вызывая Александра на бой.

— Ваше высочество.

Она стояла перед ним, одетая в черные брюки и черную майку, длинные черные волосы отброшены за спину, оставляя лицо открытым.

Он пожирал ее глазами и находил как никогда соблазнительной и прекрасной. Глаза ее стали темными и опасными, как море в шторм, губы усмехались, она могла свести с ума святого.

— Я уже просил вас стать моей.

— Приказывали. Если я захочу, вы станете об этом умолять на коленях.

Он вскинул голову как от удара:

— Если я решу, что момент настал, мне не придется умолять, вы просто будете дрожать от нетерпения.

Его слова были близки к правде. Уже не в силах остановиться, она сняла со стены маску и нагрудник.

— Вы встречали женщин, которые были вам подвластны, но на этот раз вам не повезло. Я, может быть, не смогу выиграть, Алекс, но заставлю изрядно попотеть, прежде чем вы сломите мое сопротивление. — Она заняла позицию. — Вы ведь не боитесь проиграть женщине?

Ева бросала вызов, который Александр вынужден был принять, и, скрывая восхищение, он встал напротив. Сказал только:

— Предупреждаю, я фехтую много лет.

— И выиграли серебряную медаль на Олимпийских играх, — проявила она осведомленность. — Что ж, тем более наш поединок может стать интересным. К бою, месье.

Александр опустил маску. Теперь, не всматриваясь в лица друг друга, они были просто противниками. Его рука и выпад были в два раза длиннее, и оба это знали.

На что она рассчитывает?

— Не понимаю, что вы хотите этим доказать?

26
{"b":"191424","o":1}