ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Успех или провал зависели только от нее самой. Даже сейчас, когда она уже набралась опыта и ее компания получила известность, риск провала всегда существует.

Что касается Александра, здесь риск был куда сильнее. Не было подушки безопасности от падения в пропасть, а страх так же огромен, как соблазн ему подчиниться.

Если она считает, что может пройти по краю и не свалиться, остаться в живых, она просто глупа. Но что-то подсказывало, что если она сейчас струсит и откажется от него, то совершит еще большую глупость.

Раздираемая любовью и здравым смыслом, Ева присела на подоконник и подставила разгоряченное лицо свежему ветерку с моря.

Он думал, что не сможет пережить еще одну ночь. В его апартаментах, где преобладали цвета зелени и слоновой кости, все дышало спокойствием. На стенах в основном морские пейзажи, как и в спальне, где он в одиночестве проводил свои бессонные ночи. В гостиной обстановка была более яркой, он предпочитал именно сюда приглашать друзей. Комната была достаточно большой, чтобы принять нескольких человек для интимного ужина и игры в карты.

Без рубашки, босиком, Александр бродил по комнатам, пытаясь обуздать эмоции. Ему пришлось соблюдать холодную сдержанность во время долгого утомительного обеда и последовавшего за ним домашнего концерта.

Но утомительный день перешел в бессонную ночь. Еще одну. Ему казалось, он не переживет ее, и думал, как выйти из создавшегося нелепого положения. Мучительная ночь.

Их разделяло всего несколько комнат. В своем воображении Александр уже сто раз проходил по коридору и входил к Еве. Скорее всего, она уже спит. Скоро полночь. А он сходит с ума от желания, он хочет эту женщину, она будоражит его кровь и воображение. Никакие физические нагрузки, развлечения, насыщенный рабочий график не в силах вытравить ее из памяти. А ведь раньше он гордился своей выдержкой. Эта женщина разрушила все, что он создал с таким трудом, он не был готов к постоянной тупой боли в сердце, виновницей которой была она.

Чувствует ли Ева это? Ему хотелось, чтобы она тоже страдала и разделила его боль. Раньше он хотел ее оберегать. Сейчас им владело только желание. Он был готов поступиться своей гордостью и умолять ее о любви.

С первого раза, как только он ее увидел, его влечение, сознательно сдерживаемое, росло. И достигло сейчас пика. Были моменты, когда он надеялся, особенно когда не видел ее, что мучительное чувство исчезнет со временем. Но первое, что он видел утром, просыпаясь, было ее лицо. Нелепая ситуация, если брать во внимание его положение, его обязанности, долг и занятость.

И вот теперь, когда она была совсем рядом, сдерживать свою страсть к ней было невыносимо. Особенно после того, как обнимал ее, целовал, знал ее запах, вкус ее поцелуя. Разыгравшееся воображение сводило с ума.

Но как он мог прийти к ней? Что предложить — жизнь любовницы, потому что ее никогда не признает свет. Она может быть только другом семьи. А как жена…

Он не мог сделать ей предложение. Он связан долгом перед страной, и его будущая жена тоже должна многим жертвовать во имя долга. Как Ева, такая нетерпеливая, такая независимая, будет терпеть условности королевского двора и нести обязанности вместе с ним? Ей придется бросить родную страну, карьеру, семью. А главное, чего она не потерпит, так это то, что ей придется все время быть на виду, жить как в аквариуме. И если он был рожден в этом аквариуме, то ей такое существование не подойдет. Только большая любовь и преданность могут окупить такие жертвы.

Он не может просить ее посвятить ему жизнь. Но просить об одной ночи он может. Всего одной.

Возможно, если она согласится, этого окажется довольно, чтобы исчезло наваждение.

Александр смотрел в окно и не знал, что Ева смотрит сейчас на ту же луну, море, сад. Одна ночь, потом он сможет пережить все остальные без нее.

Он не постучал, у него не было такой привычки. Дверь открылась бесшумно, но Ева сразу почувствовала его присутствие в комнате. Она не шелохнулась, снова заговорила гордость. Потом медленно повернула голову. У нее было предчувствие, что он сегодня придет. Она только что думала об этом, глядя на ночное небо. Сегодня ночью все должно решиться. Он стоял у двери, она продолжала сидеть у окна. Она первая нарушила молчание. Ее слова неожиданно громко прозвучали в тишине, в них был вызов:

— Я не собираюсь вставать и кланяться вам. Вы пришли без приглашения.

Он приподнял бровь, как будто его позабавило такое приветствие.

— А я не собираюсь вставать перед вами на колени.

— Будем на равных?

— Будем на равных, — согласился он.

Она посмотрела на свои руки, лежавшие спокойно на коленях, и удивилась, что они не дрожат. Подняла на него взгляд:

— Я действительно поверила, что вы хотите меня только потому, что я принадлежу вашему брату. Но ведь так и было?

— Не совсем. Но я ненавидел себя за это желание именно из-за того, что не имел права отнимать вас у брата.

Она понимала теперь, что он испытывал все это время и как страдал. Но не стала развивать тему.

— А теперь?

— Теперь, когда я знаю, что это не так, покоя мне все равно нет. Моя гордость страдает, задета моя честь.

Честь. Вот что на первом месте. И так будет всегда.

— Не могу сказать, что мне польстили ваши слова.

— Я не собирался льстить. Только хотел сказать правду — я считаю вас прекраснейшей женщиной на земле. Ваше лицо являлось мне во снах и наяву, о вас были мои мечты. В них воплощались самые смелые фантазии.

Ева была ошеломлена таким признанием. У нее, оказывается, достаточно власти над Александром, чтобы заставить его пойти на сделку с совестью и честью. Но ее любовь слишком сильна, она не станет делать этого.

А он тем временем продолжал:

— Мое желание обладать вами так велико, что опустошает меня.

От его слов у Евы перехватило дыхание, она слышала пульсацию крови в ушах. Но последним волевым усилием сдержалась, чтобы не протянуть к нему руки. И будь что будет.

— Может быть. — Она высоко подняла голову и смогла улыбнуться. — Остается сказать, зачем вы явились?

— Мне нужна ты.

Оба молчали. В ее глазах он увидел изумление, потом взгляд смягчился, она приняла его объяснение. Лунный свет падал из окна сзади на ее фигуру, и она казалась сейчас сотканной из него. Часть лунного сияния и такая же недосягаемая.

И она протянула руку.

Он приблизился, их пальцы встретились и переплелись. Прикосновение говорило само за себя, слова больше были не нужны.

Их глаза встретились, он поднес ее руку к губам и поцеловал.

Она легонько кончиками пальцев коснулась его щеки, провела по твердой линии подбородка. Ей так давно хотелось это сделать.

Он потянулся к ее волосам, стал их гладить, перебирая пряди, ее волосы всегда восхищали его.

Дворцовые часы пробили полночь. В лунном свете все казалось призрачным, волшебным. Исчезли страхи, сомнения, взаимные обиды. Были вещи, которые он не осмеливался у нее спросить, как и она у него, оба шли навстречу неизвестности, по сути ничего не зная друг о друге. Он обвил рукой ее талию, притянул к себе. Она подняла к нему лицо, он наклонился, их губы встретились. Поцелуй был полон прорвавшейся, так долго сдерживаемой страсти, но нежность в нем тоже присутствовала, хотя нетерпение перейти наконец к большему было велико.

Их удерживала значимость момента. Существовало нечто большее, чем просто обладание, ведь они оба шли к этому много лет и вот наконец решились. Их ждала целая ночь.

Она легко, как будто с сожалением, вздохнула, когда он оторвался от ее губ. Он не чувствовал себя победителем, но его охватила радость, что его страсть вызывает в ней ответное чувство. Он не спешил. Провел руками по плечам, облитым шелком, по спине. Как долго он рисовал в воображении все, что было скрыто под этим шелком. Вот он соскользнул и с легким шорохом упал к ее ногам. Теперь она стояла перед ним обнаженной, и реальность превзошла его мечты, потому что она была божественна сейчас, залитая лунным светом.

28
{"b":"191424","o":1}