ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Кто — «они»? — осведомился юноша.

Хейвен кивком указала на мужчин в деловых костюмах.

Йейн облегченно рассмеялся.

— Эти парни? Они — не из Общества «Уроборос». Обычные продавцы копировальной техники. Из Кливленда. Я слышал, как они переговаривались.

— Ты уверен? — спросила Хейвен. — Но кое-кто из Общества здесь сегодня побывал. Дама в шубе. У нее на руке кольцо «Уроборос».

— Хейвен, это просто совпадение. Почему бы нам не остаться тут и поужинать? Я еще кое-что должен…

Йейну не удалось договорить.

— Ни в коем случае! — взволнованно прошептала Хейвен. — Я чувствовала такое и в Риме. Он следит за мной, Йейн.

— Signora, мне очень жаль, — сообщил официант, снова возникший рядом со столиком. — Но ваша карточка недействительна.

— Этого не может быть, — резко проговорила Хейвен.

— Нет, signora, — сказал официант, с каждой секундой становившийся все более раздраженным. — Недействительна. А у джентльмена есть карточка?

«Конечно же нет! — хотелось крикнуть Хейвен. — Ведь джентльмен, по идее, мертв».

— Я с радостью расплачусь наличными, — успокоил официанта Йейн.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

На улицах Флоренции было безлюдно. В воздухе кружились снежинки, и казалось, что они не падают на землю. Их словно пугало ее ледяное прикосновение. Свет из окон рассеивал темноту только возле ресторана. Хейвен принялась озираться по сторонам и не узнала ровным счетом ничего. Она даже не могла сообразить, по какой улице они сюда пришли.

— Я отдал официанту все деньги, — заметил Йейн. — На такси точно не хватит.

Странно, но юноша вовсе не был расстроен. Он улыбнулся, потуже затянул шарф у нее на шее и заправил его концы за воротник пальто.

— Ничего, если мы пройдемся? С тобой все будет нормально?

— Со мной? Йейн, — умоляюще вымолвила Хейвен. У нее уже стучали зубы. — Он наверняка где-то рядом. — Она почти ждала, что из-за угла или из-за припаркованного автомобиля появится человек в черном. Он мерещился ей везде, в любом темном переулке. — Он преследует нас. Нам нельзя оставаться во Флоренции.

— Хейвен, даю тебе слово. Его тут нет. И в любом случае мой вопрос был риторическим. Ты вроде не любительница ловить частников в надежде, что подвезут даром. В общем, давай прогуляемся.

— Тогда побыстрей.

И она первой зашагала по мостовой, стуча трехдюймовыми шпильками.

— Хейвен! — окликнул ее Йейн. Она обернулась и увидела, что он показывает в противоположную сторону. — Наш отель вон там!

Натянув кашемировый шарф до носа, Хейвен прикусила губу и почувствовала вкус собственной крови. Она не спятила. Она запомнила кольцо той женщины. Платиновая змейка, глотающая свой хвост. Значит, незнакомка является членом Общества «Уроборос». Тайной организации, возглавляемой человеком в черном. Адамом Розиером. О случайных совпадениях не могло быть и речи. Зря Хейвен надеялась, что сумеет когда-либо его обмануть.

Прошло много месяцев с тех пор, как она в последний раз побывала в штаб-квартире Общества «Уроборос». Но несмотря на то, что организация находилась по другую сторону Атлантического океана, она не покидала мыслей Хейвен. Поселившееся в старинном, поросшем плющом особняке на краю Грамерси-Парка на Манхэттене, Общество «Уроборос» некогда посвящало себя научным исследованиям феномена реинкарнации. Его благонамеренный основатель всегда придерживался такого мнения, что люди, рожденные со знанием о своих прежних жизнях — вроде Йейна Морроу и Хейвен Мур, — должны посвятить себя тому, чтобы сделать мир лучше. Адам Розиер это изменил. Завладев «ОУ», он превратил его в безумный закрытый клуб. Мужчины и женщины с необычными воспоминаниями все еще стекались в Грамерси-Парк со всего света, надеясь узнать больше о самих себе. Многие из них были наделены необычайными талантами, отточенными за множество существований. Среди них попадались медицинские и математические гении. Художники и актеры. Политики, способные словом разжигать толпы или доводить до слез. Пианисты, творящие рай кончиками пальцев.

Но, впрочем, не важно, кем они являлись, какими были наделены дарованиями. Когда они вступали в «ОУ», то превращались в рабов системы. Всем «Вечным» (так они себя называли) присваивались личные счета. Они получали наставления на предмет обретения весьма ценных «баллов» за счет взаимной поддержки. Система внешне выглядела совершенно безвредной — до тех пор, пока члены «ОУ» не обнаруживали, что на полученные баллы можно купить все, чего втайне жаждет сердце — славу, богатство, наркотики, секс. Постепенно власть и вожделенные «отметки» становились манией для каждого члена Общества «Уроборос». Тех, кто отказывался включаться в игру, навещали послушные солдатики Адама — серые люди, и некоторые новички бесследно исчезали. Однако так поступали очень немногие, и постепенно тучи сгущались.

В конце концов, именно таков был замысел Адама Розиера. Именно он являлся героем жутковатых картин Марты Вега — подстрекателем трагедий и катастроф. На вопрос о том, что он собой представлял, могли ответить лишь ученые, шаманы или священники. На протяжении тысячелетий он странствовал по миру, сея хаос и распространяя ложь. Но в тысяча девятьсот двадцать пятом году он обосновался на Манхэттене. Общество «Уроборос» позволяло ему продолжать грязные делишки в то время, как он ожидал появления в Нью-Йорке некой девушки. Она должна была встретиться с судьбой, предназначенной для нее Адамом.

Розиер питался самыми темными людскими желаниями и имел одну-единственную слабость — Хейвен Мур. Две тысячи лет назад они были женаты, но страх потерять Хейвен заставил его держать любимую взаперти. Она бежала из дома супруга с помощью его слуги, в котором она нашла мужчину всей своей жизни. Вернее говоря — всех своих жизней. Но Адам не желал отпускать ее. Каких только преступлений он не совершил, преследуя ее!

Наконец он разыскал Хейвен, когда та была слишком мала. Он наблюдал за ней с девятилетнего возраста и оберегал. Однако, несмотря на ухищрения Адама, Хейвен и Йейн встретились вновь — их просто притянуло друг к другу. Для того чтобы обрести спокойствие, им следовало перехитрить человека в черном. Хейвен убедила Адама в том, что разлюбила Йейна, а юноша разыграл собственную смерть. Поверив, что одержал победу над соперником, Адам пообещал Хейвен, что теперь она свободна. Он был готов терпеливо дожидаться ее очередной реинкарнации, чтобы сделать ее своей женой.

Адам согласился на такое, поскольку поверил, что его соперник мертв, а любовь Хейвен и Йейна уничтожена. Если он узнает, что Йейн жив, то последствия будут самыми трагическими. Прежде чем юноша «умер», Адам обвинил его в убийстве музыканта Джереми Джонса. Один звонок в полицию — и Йейна упрячут за решетку. Но если Розиер сейчас находился во Флоренции, а Йейн действительно погибнет, никто не мог сказать, когда же в будущем произойдет воссоединение влюбленных. Даже год без него казался Хейвен ужасным, а век стал бы пыткой.

Вот почему Хейвен изумилась, когда Йейн повел себя так беспечно. Можно подумать, океан превратился для Адама в непреодолимую преграду! Хейвен знала: им от Розиера не уйти. Он мог оставаться в Нью-Йорке, но некая его частица до сих пор преследовала Хейвен, куда бы та ни отправилась. Он часто являлся ей в снах о прошлом. Подробности она помнила редко, но самое странное заключалось в другом. Ни один из этих снов не был ночным кошмаром.

Тревога обострила ее чувства. Хейвен услышала шум мотора «Веспы»[3] задолго до того, как увидела свет фары мотороллера. Он появился на перекрестке и затормозил перед знаком «Стоп». Простоял он там слишком долго, а потом резко поехал навстречу им с Йейном. Жмурясь от яркого света, Хейвен и Йейн пропустили «Веспу». Пока он урчал мотором возле них, Хейвен всеми силами сдерживала желание пуститься наутек. Когда они с Йейном в последний раз столкнулись с угрозой смерти, она явилась в обличье двух членов «ОУ», ехавших на мотоцикле. Но сейчас скутер оседлала девушка-подросток в длинном коричневом пальто и мотоциклетных ботинках. На ней не было ни шлема, ни шапки, и снежинки на ее светлых волосах сверкали, как блестки. «Веспа» замедлила ход, и девушка бросила долгий взгляд на Хейвен. Йейн ее почему-то не заинтересовал. И она показалась Хейвен знакомой. Несомненно, они где-то встречались. Усмешка на губах девицы служила тому доказательством.

вернуться

3

Популярный мотороллер итальянского производства.

5
{"b":"191427","o":1}