ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Так-так-так.

Дон Жерваз ворвался в зал, скрежеща каблуками по каменным плитам.

— Где же еще прятаться, как не в музее Скаттерхорна.

Встав посреди зала, он закружился, словно танцор, осматривая каждую витрину.

— Я хотел бы поговорить с тобой, Том Скаттерхорн, где бы ты ни был, — эхом разнесся в гулкой тишине его резкий голос. — Сейчас!

Ответа не последовало.

— Прекрасно, — сообщил дон Жерваз, медленно, палец за пальцем, стягивая кожаные перчатки. — Ты, вне всякого сомнения, слышишь каждое мое слово. Эта игра в кошки-мышки длилась так долго, что порядком мне надоела, так что я не намерен тратить время на поиски.

Аккуратно убрав перчатки в карман, он принялся мерить зал короткими резкими шагами.

— Как ты, вероятно, уже слышал, — монотонно начал он, — завтра — в твоем времени, разумеется, — я стану владельцем музея Скаттерхорна. Когда это произойдет, все в нем окажется моим и я смогу поступить с ним как пожелаю. А желания мои достаточно просты. После чудесного воскрешения крысы я точно знаю, чего хочу, и, судя по твоим выходкам в моем кабинете, ты, без сомнения, знаешь тоже. Этого, кстати, — добавил он, угрожающе вглядываясь в темноту, — я тебе еще не простил. Но меня можно переубедить.

Снова не дождавшись ответа, дон Жерваз прекратил расхаживать по залу и выудил из нагрудного кармана тонкую длинную сигару.

— Итак, у меня есть выбор, — продолжил он, глядя на чучело дронта. — Я ведь могу придерживаться первоначального плана и разрывать на части каждого зверя и птицу, пока не найду то, что ищу… — Дон Жерваз чиркнул спичкой о колонну и раскурил сигару, так что ее кончик заполыхал ярко-красным. — Или не найду, что тоже возможно. Но будь уверен, какая бы жизнь ни теплилась в этих существах, она угаснет к тому времени, как я с ними закончу.

Высокий худой мужчина держал в пальцах спичку и смотрел, как она горит.

— Занятное это дело — огонь, — пробормотал он, без содрогания водя костлявой ладонью туда-сюда сквозь пламя. — Столь полезен для одних и столь разрушителен для других.

Он задул спичку, выдохнув облачко дыма, и небрежно схватил дронта за шею.

— А-а-а-а-а!

Птица издала душераздирающий вопль и дико забилась в руке дона Жерваза, но чем сильнее она вырывалась, тем крепче сжимали ее шею длинные костлявые пальцы. Его горящая сигара медленно, но верно начала прожигать дыру в ее затылке.

— Пожалуйста, — в отчаянии завизжала она. — Нет, не надо, не надо! Не надо!

Том не мог больше этого выносить. Вскочив на ноги прямо на спине мамонта, он воззрился на Аскари, удерживающего бьющуюся птицу за шею.

— Нет! — гневно закричал он. — Прекратите!

— Так вот ты где, — процедил дон Жерваз. — А я все гадал, когда же ты покажешься.

Дронт корчилась от боли, ее голова уже дымилась.

— Да перестаньте же!

— Но почему? — небрежно спросил мужчина, не выпуская птицу. — Зачем откладывать неизбежное? Слишком мало времени и слишком много страданий.

Дронт визжала все громче. Кровь Тома вскипела.

— Хорошо! — крикнул он. — Отпустите ее, и я спущусь!

— Как пожелаешь, — улыбнулся дон Жерваз, выпустил птицу и тут же нанес ей удар по голове.

Дронт рухнула на пол и отчаянно разрыдалась.

— Ох, да заткнись же ты, мерзкая тварь, — прорычал дон Жерваз и со злостью пнул ее.

Птица охнула и тихонько захныкала, обтирая о камень подпаленные перья.

Том соскользнул вниз по хоботу мамонта и спрыгнул на пол. Он кипел от злости и готов был наброситься на дона Жерваза с кулаками, забыв о том, что сам он — худенький одиннадцатилетний мальчишка, а тот — высоченный взрослый мужчина. Каким-то образом ему удалось удержать себя в руках, и он встал спиной к двери напротив Аскари. Вся его усталость была забыта, и он напряженно, дрожа от ярости, ждал первого хода противника. Но высокий костлявый мужчина, похоже, не собирался драться — он лениво прислонился к колонне и попыхивал сигарой.

— Так-то лучше, — заметил он все так же небрежно. — Я бы предпочел побеседовать с тобой, как говорится, тет-а-тет.

Мальчик буркнул в ответ что-то грубое. Это явно было очередной уловкой.

— Мне кажется, у тебя есть кое-что принадлежащее мне, — медленно произнес дон Жерваз. — Бутылочка. Маленькая синяя бутылочка.

Том не шелохнулся. Он по тяжести в кармане ощущал, что она по-прежнему там.

— А зачем она вам? — сипло спросил он.

— Так значит, она все же у тебя, — удовлетворенно выдохнул мужчина. — Что ж, это хорошо: в ней содержится то, что я очень, очень долго искал.

Том тревожно уставился на дона Жерваза. Тот в ответ пригвоздил его к месту мутно-желтым взглядом. В сумраке казалось, что глубокая морщина посреди его лба пульсирует.

— Видишь ли, Том, — продолжил Аскари, понизив голос до угрожающего ворчания. — Хоть мы с тобой прежде и встречались, в твоем настоящем, я не тот, за кого ты меня принимаешь. Я работаю по найму. Разве не удивительно? Ценный, талантливый, но тем не менее всего лишь работник, служащий высшей цели. И моя работа состоит в том, чтобы разыскивать определенные вещи, скажем так, весьма полезные… в другом месте, если можно так выразиться. Скажем, в будущем, так что твоя маленькая бутылочка очень важна для меня, и для нас, и, разумеется, для них. Для моего народа.

Том сердито прожег его взглядом.

— Для вашего народа? Что, этих нелепых людей, вырядившихся врачами?

— Верно. Некоторые из них здесь, но их гораздо, гораздо больше в других местах.

— А им-то до нее что за дело?

— Вероятно, им до нее дела нет, — пояснил дон Жерваз, жадно затягиваясь, — потому что они не похожи на тебя и, в определенной степени, на меня. Они лишены роскоши долгой жизни в зрелом возрасте, когда могли бы расширять кругозор или обучаться манерам. Они по большей части довольно-таки грубы. Инфантильные, беспринципные, если угодно, но в этом нет их вины. Они так долго растут, поверь мне, что когда становятся… — он на миг умолк, подбирая точное слово, — скажем так, зрелыми, попросту не остается времени обучить их всему возможному, помимо простейших навыков. Например, подражать братьям и сестрам, держать нож и вилку, жевать с закрытым ртом, пользоваться туалетом и так далее.

— И убивать людей?

— Верно, и этому тоже, хотя убийство — простейший навык, не находишь? Оно обычно не требует большого ума, только грубой силы. Поэтому-то, — сухо усмехнулся он, — даже тебе удалось от них ускользнуть. Даже ты для них слишком умен. Большая часть этого сброда — из низшего класса, недоумки, если говорить правду. Но и они в конце концов выследят и убьют тебя. Их слишком много.

Том в этом не сомневался. Он неловко переминался с ноги на ногу, а дон Жерваз выпустил тонкую струйку дыма и уставился на него так пристально, как будто заглядывал сквозь череп прямо в его мозг.

— Конечно, я всегда могу отозвать их, если захочу, — рассудительно продолжил Аскари. — Видишь ли, Том, то, что ты забрал бутылочку, не вредит никому, кроме тебя самого. Мы оба знаем, рано или поздно я получу желаемое, но так уж сложилось, что рано устраивает меня больше. Поэтому я готов предложить тебе сделку.

Глаза дона Жерваза сузились до щелок, притягивая Тома, словно магнитом.

— Предположим, я пообещаю тебе отозвать своих людей. Более того, я отдам тебе весь этот музей в обмен на одну крохотную бутылочку в твоем кармане. Что скажешь?

Такого предложения мальчик совершенно не ожидал и не сразу сумел скрыть удивление. Первым делом он заподозрил в этом очередную хитрость, и внутренний голос подсказывал ни за что не отдавать флакон, и все же…

— Как я могу вам верить? — с сомнением спросил Том.

— У тебя есть все основания мне не доверять, — вкрадчиво отозвался мужчина. — Я не вполне уверен, что сам себе поверил бы. Так что тебе придется просто положиться на мое слово. Время уходит, Том, и сейчас меня интересует только эта бутылочка. Обещаю, если ты отдашь ее мне, то больше никогда не увидишь ни меня, ни этих врачей.

69
{"b":"191432","o":1}