ЛитМир - Электронная Библиотека

— Тогда звони, как только решишься. Но вот надолго я бы откладывать не стала.

Джинива сидела у дочери, потягивая джин с тоником и заплетая Онике косы Бернадин подумала странно, что мама решила приехать. Джинива терпеть не могла дорогу из Сан-Сити, значит, что-то случилось. Розовый спортивный костюм — хотя Джинива спортом особо не занималась — очень ей шел, а прическа поблескивала как стальная пряжа.

— Сиди смирно, — велела Джинива Онике. И удивительно, ребенок ни слезинки не проронил. Девочка раскрашивала картинки и одновременно смотрела детское кино „Все собаки попадают на небеса". С Бернадин она вела себя по-другому.

— Я возвращаюсь в Филадельфию.

— Что? — обернулась Бернадин. Она выжимала лимонный сок в шкворчавшие на сковороде телячьи ножки с луком.

— Что слышала.

— Но почему? — удивилась Бернадин, вытирая руки о посудное полотенце.

— Потому что, — вздохнула Джинива. — Мне там до смерти надоело. Друзей у меня нет, а от белых… я устала. Пойми правильно, я к ним очень хорошо отношусь, но я устала жить далеко от своих. Надоело играть в бридж, пинакль или шашки, ходить на водную аэробику и прочую чушь. Не знаю, чем себя занять. Мне одинока И еще к тому же там чертовски жарко. Поначалу я думала вот привыкну, но у меня за электричество столько денег уходит, что вполне могла бы платить за отопление.

— И когда же ты это решила?

— В июне. Я подумала, что лучше сначала все устрою, а потом тебе скажу. У тебя у самой в этом году перемен достаточно. Не хотела создавать лишних проблем. И потом, ты бы начала меня отговаривать.

— Почему же, мам? Ты лучше знаешь, что тебе больше подходит. Правду сказать, я вообще никогда не понимала как ты можешь там жить.

— Я буду жить с Мейбл.

— С тетей Мейбл? — спросила Бернадин.

— Да. — Джинива погладила Онику по головке. — Вот, малышка, теперь ты выглядишь что надо.

— Спасибо, бабуля. — Оника поднялась и вприпрыжку отправилась к себе в комнату, потряхивая косичками.

— С чего это ты вдруг решила поселиться с тетей Мейбл?

— Не говори таким тоном. Я знаю, характер у нее не сахар, но она все-таки моя сестра. И с тех пор как умер Милтон, она как перст. Так что составим друг другу компанию. А я знаю, как ее развеселить. Она наконец-то продала этот свой нескладный дом, и мы с ней купили пополам трехкомнатную квартиру в самом центре — чисто, спокойно и рукой подать до всего.

— Ну молодцы. Когда переезд?

— Мы подписали документы вчера. 15 ноября я отсюда уеду.

— Да это же меньше месяца!

— Я бы прямо сейчас уехала. Но у меня уйма дел осталась. И еще я хочу, чтобы внуки приехали ко мне на выходные. Не в „папочкины" выходные, разумеется.

— Они с удовольствием, — соврала Бернадин, про себя соображая, как бы их заставить.

— Что это ты стряпаешь? Запах очень соблазнительный.

— Телятину. В кастрюльке рис, тут цукини, сейчас быстренько еще салат приготовлю. Если ты мне на стол поможешь накрыть, то минут через двадцать сядем за стол.

— Как ты думаешь, дети не обидятся, если я не пойду с вами кататься на роликах после обеда?

— Мы же всего на часок, мам.

— Знаю, но я не люблю шоссе поздно вечером.

— Ладно, не волнуйся. Просто Джон-младший хотел опробовать новые ролики, а я последнее время так мало времени с детьми провожу, вот и предложила. Озарение нашло.

— Ты тоже собралась покататься?

— Ага.

— А когда ты последний раз на роликах стояла?

— Не помню. Но это все равно. Разучиться же я не могла.

— Ладно, надеюсь, что, когда увижу тебя в следующий раз, гипса на твоих ногах не будет, — рассмеялась Джинива. — Покупатели приходили дом смотреть? — спросила она, потягивая коктейль.

— Трое, два дня назад. Все в один день.

— И как?

— Пока не знаю. Торговые агенты еще не звонили.

— Очень надеюсь, что эту махину у тебя купят, и быстро.

— Я тоже.

— И что будешь делать, если не сможешь продать?

— Не знаю. Вот когда не смогу, тогда и думать стану, — сказала Бернадин.

— Я ему позвонила! — поделилась Бернадин с Саванной.

— И?

— Он приезжает.

— Когда?

— В начале месяца.

— Когда точно?

— Четвертого ноября.

— Тьфу ты, я, как назло, в Лас-Вегас еду, на конференцию. И на сколько он приезжает?

— Минимум на неделю. Но он не взял обратный билет!

— Иди ты!

— Я не шучу. Я так боюсь, что не знаю, за что хвататься, куда бежать.

— Очень хорошо, — сказала Саванна, — это очень хорошо.

— А что, если все изменилось? А может, мне даже не понравится, как он выглядит?

— Слушай, ты становишься похожей на Робин. Плевать, как он выглядит. Что ты при этом чувствуешь, вот что важно. Тебе же он понравился, когда вы познакомились, да?

— Да.

— Ну, так и не волнуйтесь. Ой, как здорово!

— Мне надо сделать педикюр. Пятки у меня шершавые, как не знаю что.

— Так пойди и сделай! — сказала Саванна.

— И зубы привести в порядок.

— Сегодня же позвони дантисту.

— И еще мне надо… Господи, у меня мысли путаются.

— Ну-с, — протянула Саванна.

— Что, „ну-с"?

— С днем рождения ты меня поздравить собираешься или нет?

— С днем рождения? Я забыла про твой день рождения? Сегодня?

— Вчера.

— Вчера? Тьфу, вот ведь. Прости, пожалуйста как же я так? Что ж ты не напомнила? Проклятье. И как отпраздновала?

— Пригласила себя в ресторан.

— То есть ты одна была?

— Ну да.

— А почему никого не позвала?

— Потому что хотела побыть одна.

— Чушь какая-то, Саванна.

— И совсем было неплохо. Я сначала сходила в спортзал, потом в ресторан, пришла домой, сделала маникюр, маску на лицо и спать легла.

— Могла хотя бы позвонить мне. Глупо.

— Знаешь, в день рождения я люблю посидеть, подумать, что я делаю со своей жизнью. Что сделала. И что буду делать дальше.

— И каков приговор?

— В прошлом году я на Новый год дала себе обещание. Очень глупое.

— Какое?

— Что больше ни один свой день рождения или любой другой праздник я не буду проводить одна.

— И…

— И я провела День 4 июля с тобой и твоими детишками, День Благодарения с тобой и детишками, остальное ты знаешь. И еще я пообещала себе, что найду настоящего мужчину до конца этого года. Пошло все на фиг. С тех пор как я уехала из Денвера, ни один стоящий не встретился, так пара идиотов. И я решила.

— Что?

— Что пора мне привыкать к мысли, что я так и останусь одна.

— Очень не похоже на прежнюю оптимистку Саванну.

— Это не пессимизм. Это жизнь. Пора примириться с тем, что, возможно, замуж я не выйду и детей у меня не будет. Если я ошибаюсь, замечательно. Но я не могу угробить всю жизнь на беспокойство по этому поводу или на ожидание. Я серьезно. К тому же я получила дюжину роз от Кеннета и несколько открыток.

— Он прислал тебе розы?

— Да Но меня это мало трогает.

— Не понимаю почему. Ты с ним говорила?

— Он оставил мне поздравление на автоответчике. Я тебе говорила, связи с ним я не хочу. Еще одна такая поездка, и роман станет прочным. Лучше я порву сейчас, пока не поздно.

— Он же сказал, что собирается уйти от жены, Саванна.

— Все они так говорят.

— Джон же ушел от меня к Кэтлин. Так что все может быть.

— Слишком все сложно.

— Ладно, слушай, я уверена, ты кого-нибудь найдешь. Ты же здесь и года не прожила.

— Знаю. И еще знаю, что прожила на этом свете уже тридцать семь лет.

— День рождения кого хочешь расстроит.

— Я не расстроена. Наоборот, удивительно хорошо себя чувствую. Правда! Честно говоря, в глубине души я по-прежнему уверена, что непременно его встречу. Просто не знаю когда. Но это будет не раньше чем действительно признаю, что и одной мне неплохо. Что я проживу, и хорошо проживу, оставаясь Саванной Джексон, без мужа или любовника. Замирать на каждом повороте, думая: „Вот он, наверное, там", я больше не буду. Если он там, мы друг друга найдем. В положенное время. Вот что я имела в виду.

73
{"b":"191433","o":1}