ЛитМир - Электронная Библиотека

— Ты за все время здесь никого приличного не встретила?

— Я встречала много хороших людей, но никого подходящего.

— Понятно.

— Не могу же я в конце концов откладывать жизнь, дожидаясь, пока он самый появится? Кстати, мне предложили место ассистента продюсера. И свою передачу.

— Правда? Саванна, да что с тобой, милая? Откуда столько секретов и так сразу? Почему ты мне об этом только сейчас говоришь, поросенок ты эдакий! А я-то тебе все-все рассказываю!

— Я еще не была уверена, что получу. Ты смотрела когда-нибудь программу „Совет черных"?

— Это по воскресеньям в шесть?

— Да.

— Нет, честно говоря, никогда не видела.

— Ладно, не важно, в какое она там время выходит. Мне дают возможность работать в этой программе на конкурсной основе. Конкурентов двое.

— Без балды?

— Без балды. Похоже, что никто это дурацкое шоу смотреть не хочет, вот они и пытаются придумать что-нибудь новое.

— И что ты будешь делать?

— Сначала мне нужно придумать, как изменить форму, но это не проблема. Я просмотрела восемь пленок, все очень однообразные. В сущности, им надо, чтобы я составила список гостей, которые могут быть интересны для черной аудитории. Для конкурсной программы мне надо кого-то одного. Я подумала, не пригласить ли кого-нибудь из нашего Совета черных женщин. Глория у меня в списке первая.

— По-моему, это замечательно.

— Вот. Теперь мне надо написать сценарий, придумать вопросы, которые задаст ведущий, — ну, чтобы зрителям было понятно, чем эти люди заняты, и все такое. Думаю, получится.

— А какие шансы, что работу получишь ты?

— Не знаю. Они еще двоим с других телестанций поручили то же самое. Поживем — увидим.

— Тьфу, тьфу, тьфу, чтобы все удалось. По крайней мере, звучит заманчиво. А как Робин и Глория? — спросила Бернадин.

— Глории я как-то не звонила последние дни, а Робин в Таксоне, — ответила Саванна.

— Отец у нее в больнице?

— Нет, кажется. Но он очень плох.

— Похоже, придется им все же отправить его в клинику для престарелых. Бедная ее мама. Такое свалилось. А Робин, надо сказать, хорошо держится.

— Да ты права. Только грустно все это очень. Просто представить не могу, что я буду делать, если, не дай Бог, что-нибудь подобное случится с моей мамой.

— Слава Богу, моя еще в полном здравии и с головой у нее все в порядке.

— И моя тоже. Кстати, Берни, я решила послать ей свой билет, знаешь, тот, премиальный. Достоянному пассажиру от авиакомпании". Она просто изнылась, все просится приехать. Ей, конечно, хотелось бы на День Благодарения, но я уже вызвалась помочь в церкви кормить бездомных, так что, скорее всего, она приедет на Рождество. Правда я было думала слетать в Лондон. А, черт с ним. Я маму уже больше года не видела. Да и ей стоит отдохнуть от моего братца. А мне компания на праздники тоже не помешает.

— А моя переезжает в Филадельфию.

— Да ты что?

— Говорит, Аризона ей уже поперек горла.

— Как я ее понимаю.

— Нет, ну, как я могла забыть про твой день рождения! Я себя убить готова. Вот что, не занимай субботу. Я приглашаю тебя поужинать. Напьемся с тобой вдрызг.

— Я за.

— Ладно, давай теперь я расскажу о своих событиях.

— В смысле? — удивилась Саванна.

— Сегодня я побывала у своего адвоката. Ох, и глубоко же они копнули!

— И что же?

— Она наконец-то собрала всю нужную информацию. И вот ни за что не угадаешь.

— Что?

— Инспектор просмотрел все налоги Джона и счета компании, и его насторожило, что все переводы шли под разными кодами и…

— Берни, а нельзя ближе к делу?

— Так я же и пытаюсь. Короче, когда сравнили кое-какие цифры с его налогами, то они не сошлись.

— То есть он обманывал налоговую инспекцию?

— Не только. Он не просто прикарманивал денежки, но и обкрадывал своего компаньона. У него столько всего куплено за счет последнего, ты просто не представляешь! И „порше", и мой БМВ! Они вытащили столько дерьма, я до сих пор в себя прийти не могу.

— Ну, с налоговой инспекцией шутки плохи.

— Будто я не знаю!

— И что же теперь?

— А теперь я могу совершенно спокойно заявить на него о жульничестве. Хоть завтра.

— А ты это сделаешь, Берни?

— Нет, конечно. Я не сволочь, как он. И потом, мой адвокат говорит, что, поскольку налоговые декларации мы подписывали вместе, у меня тоже могут быть неприятности, и штрафы нам придется платить обоим. Так что я сижу и помалкиваю. Мне нужны только мои деньги, и можно будет это дело наконец закрыть. Адвокат, однако, все равно собирается Джона припугнуть, чтобы он не выкинул какой-то новый фортель. Заседание по разделу на следующей неделе.

— Черт побери.

— Это точно. Но если все пройдет нормально, значит, с этим будет покончено.

— Ты разговаривала с ним последнее время?

— Недавно. Но не по этому поводу. Мой адвокат запретила мне обсуждать с ним все, кроме детей. Я говорила, что нам пришлось изменить расписание посещений, с тех пор как он женился?

— Нет.

— Н-да.

— Все-таки не верится. Как он так мог? Ничего не сказать…

— Ерунда. И знаешь что?

— М-м?

— Поглядим теперь, станет ли наша белая стерва любить этого черного засранца, когда он с „порше" пересядет на „хонду".

В РАЙ И ОБРАТНО

— Саванна?

— Да, мама!

— Ты спишь?

— Спала. — Я села в постели. — Что случилось?

— Да ничего особенного.

— А чего так поздно звонишь, раз ничего особенного? — Я потянулась за сигаретами. Когда с ней разговариваю, всегда курю.

— Мне неспокойно.

— По какому поводу? У Сэмюэла что-то не так?

— Да не-ет. Звонил вчера. Война, говорит, будет, наверно. Но у него такая должность, говорит, что на передовую не пошлют, ничего опасного. Говорит, чтоб я не нервничала.

— В чем же тогда дело?

— Да вот, маленькая неприятность.

— Какая неприятность, мам?

— Да так, небольшая, ничего страшного.

— Ну скажи же наконец! Что, Пуки?

— Не-е, он молодец. Живет с какой-то девчонкой. Работает там же, на заправочной станции.

— Шейла родила? С ней плохо?

— Не-е, еще рано. Еще несколько недель ждать.

— Так в чем дело, я дождусь или нет? Что звонить среди ночи, будто что-то стряслось, и ходить вокруг да около?

— Надо, чтобы ты еще письмо прислала.

— Теперь какое?

— Про талоны на питание.

— Я уже писала. Где оно?

— Я им отдала.

— Так зачем снова писать?

— Понимаешь, Саванна. Я им заполняла какие-то бланки несколько месяцев назад. Как раз закончила заполнять бумаги для страховки, чтоб получить чек и пойти прямо в банк, и у меня уже все в глазах мелькало. Так вот, я по ошибке зачеркнула не ту клеточку. И вот тебе на, — она глубоко вздохнула, — они урезали талоны.

— Сколько осталось?

— Двадцать семь долларов.

— Что, в месяц?

— Ага.

— Не может быть.

— Представь себе…

— Когда это случилось?

— Еще в августе.

— Как, в августе?

— Вот так.

— Ты что, получаешь талоны на двадцать семь долларов в месяц с самого августа?

— Ну да — пробормотала она.

— Что же ты молчала? Уже ноябрь, мама!

— Я знаю, дочка. Да тебе же тогда положили меньше, чем в Денвере, и квартира там не продается. У тебя тоже лишние денежки не водятся.

— А ты откуда все знаешь? — Хотя я прекрасно понимала откуда.

— Шейла сказала.

— Трепло твоя Шейла.

На самом деле это я трепло. Я же ей сама рассказала еще в апреле, когда узнала от мамы, что сестра беременна. Зачем, сама не знаю.

— Мам, скажи, ты там нормально питаешься? Тебе Пуки помогает? А Шейла знает?

— Ох. — Она вздохнула. — Пуки вначале понемножку мелочь приносил. А потом хозяин стал расспрашивать, кто он такой. Я испугалась, что там, в пенсионном обеспечении, узнают, тогда-то Пуки и переехал к своей девочке. Ем я нормально. Все больше суп. А Шейла, что? Ей и так забот хватает: скоро рожать. Ты слышала, Поля их уволили.

74
{"b":"191433","o":1}